же выйти отсюда… Окно! Да, это окно выходит на внутренний двор, весьма неплохо. Не тратя времени на церемонии, он рывком отворил окно и как можно скорее вылез наружу. Не замечая как долго, не замечая куда и как, не помня, как его портфель с одной из этих папок со страшными документами оказался у него в руках, он бежал, овеваемый холодным ночным ветром, в конце концов, оказавшись на многолюдной, несмотря на поздний час, улице.
*сачжанним – обращение к руководителю какого-либо предприятия.
* * *
На улице достаточно много людей для такого непривлекательного района города. На Фултон-стрит было действительно много прохожих, спешащих по своим делам с таким важным и напыщенным видом, даже если дел этих в действительности не было. Со стороны это напоминало муравейник, хотелось бы понаблюдать это дольше, но если ты уже находишься в этом муравейнике, приходится подчиняться общему движению. Так приходилось поступать и Минкё. Вот уже которую субботу он прохаживался от станции Рокэвэй Авеню по этой неприглядной на первый и на девяносто первый взгляд улице.
Уже около двух месяцев он учился в Колумбийском Университете Нью-Йорка, и сказать в восторге ли он от этого или в полном разочаровании однозначно он бы не смог. И да, и нет. Ему было действительно интересно, да. Но иногда все надоедало настолько, что он был готов бросить все и уехать обратно домой. Конечно, он не мог бы сказать, что не скучает время от времени по дому, нет. Но, тем не менее, он все еще оставался здесь, в Нью-Йорке и продолжал ходить в Колумбийский Университет. И конечно, продолжал получать по сорок пять долларов в неделю. Если повезет.
Его денежный вопрос оставался нерешенным еще некоторое время после потери всех денег в первый же день после приезда в Америку, вследствие чего в ремне брюк стало нужно проделать еще одну дырку. Деньги с карточки отправились на оплату обучения, ни воной больше. Сказать отцу, что он потерял все деньги в один день, Минкё побоялся. Но, благодаря удаче, или благодаря изворотливости, которой Минкё отличался с детства, а может, благодаря Уиллу Джексону, его излишне загорелому соседу, все-таки одолжившему ему немного денег на первое время, а может, благодаря всему этому вместе взятому, но Минкё удалось найти источник заработка, и даже себе по душе. И вот теперь он занимался редактированием некоторых статей в газете «Фриланс Репортэр». При устройстве на эту работу свое гражданство он решал не афишировать. На некоторое время.
– Интересный слог у тебя, Мэтт, – сказал ему главный редактор, когда Минкё пришел со своей первой работой.
Большую часть работы он отправлял по сети. Это экономило много аспектов жизни, среди которых время было не на последнем месте. Но все же раз в неделю ему приходилось ездить в главный офис газеты, необходимость чего ему объяснили весьма пространно. Для отчетности, наверное.
Единственный маленький минус, впоследствии превратившийся просто в огромный, заключался в стычках с коллегами. Но пока он просто ездил раз в неделю в главный офис, чтобы провести там несколько часов. А вот насчет этого соседа…
Уилл Джексон оказался весьма надоедливым типом. Вначале полностью его игнорируя, он требовал абсолютной тишины, если она была необходима, а необходима она была часто, если он находился в кампусе. Но однажды…
– Что у тебя за кругляшки да палочки? Что за рисунки? – неожиданно спросил он, заглянув в экран ноутбука Минкё через его плечо.
Это был поздний вечер, один их тех редких вечеров, когда Минкё мог отдать свое свободное время кому и чему угодно по своему усмотрению. В этот раз он решил отдать это время тем, кто находился далеко-далеко за океаном.
– Письмо пишу, – ответил Минкё, неосознанно прикрывая ноутбук и остановившись на середине этого бесполезного действия. Зачем? Уилл ведь все равно ничегошеньки не прочитает. Да и мало кто вообще сможет здесь это прочитать.
– Что это за письмо такое? – сосед даже немного посмеялся. – Ты где так смешно писать научился?
Минкё коротко оглядел афроамериканца с ног до головы. Вроде не прикалывается…
– В школе, – наконец ответил он, пожав плечами.
– Все равно не понятно. MC Wi непонимаетчтотакоевытворяетэтотпареньизтрущоб… – начал скороговоркой произносить слова Уилл, делая характерные для рэпера движения рукой. – Черт, рифма сбилась.
– Тексты сочиняешь?
– Ну да, бывает, – смущенно улыбнулся Уилл. – Так, не сбивай меня. Я хотел сказать, что если ты живешь в Америке, то должен писать по-американски.
– По-английски, в смысле?
– Не перебивать! – он стал расхаживать взад-вперед, заложив руки за спину. – Иначе так и не станешь настоящим гражданином США. Сотри все то, что ты написал. Стер?
Сохранив на всякий случай наполовину написанное письмо, Минкё открыл новый файл. И только после этого кивнул. Вдруг ему захотелось засмеяться надо всем этим, но с великим трудом ему удалось сдержать этот смех.
– Теперь пиши. По-английски пиши, а я проверю.
С крайне серьезным видом Минкё приступил к повторному началу электронного письма. К счастью, отцу и Ёндэ он уже успел написать, теперь настала очередь Чонсу. Неудачная очередь.
– Что написал? – спросил Уилл, когда ему совсем надоело слушать монотонное постукивание клавиш. Он снова заглянул в экран. – «Доброго времени суток, Ким Чон…» Да кто так пишет? Ты из какого века? Пиши так: «Йо, Чон…» как его?.. в смысле, ее… в общем, как этого человека звать?
– Чонсу.
– Ага. В общем: «Йо, Чонсу! Как поживаешь, старина?» (вот я задвинул) «Не знаю как ты, но я – отлично». Написал? – он снова проверил экран. – Дальше. «Тут круто живется. Учусь в Университете, живу в отстойном общежитии. Здесь у меня офигенно крутой сосед. Он…» Черт, надоело диктовать. Дай, я сам напишу.
Буквально вытолкав Минкё из-за его же ноутбука, Уилл уселся сам. Подумав немного, начал строчить дальше. Конечно, сам хозяин ноута мог поговорить с ним серьезно, но было одно НО, заключавшееся в его накаченных мышцах, которые играли не последнюю роль при его поступлении в университет, где числилась одна из сильнейших команд по регби, и больших кулаках. Таэквондо, которым, впрочем, Минкё не владел, тут не поможет. Время от времени он поглядывал на увеличивающийся текст письма. Вот уже полстраницы Уилл расписывал сам же свои достоинства, о которых Минкё и не подозревал. Что ж, все равно потом он отправит свое.
– Куда отправлять? – прозвучала фраза, уничтожающая все остаточные надежды.
– Там адрес записан… – обреченно выдохнул Минкё.
Еще пара ударов о клавиатуру.
– Вот, все. Теперь достойное письмецо отправлено. Ты меня еще благодарить будешь! – закончил Уилл, вставая и довольно ощутимо похлопывая Минкё по спине.
Конечно же,
