автобусы и транспорт поменьше, призывно сверкал электрическими огнями, обещая тепло и отсутствие дождя ждущим своего рейса пассажирам. Если же своего рейса нет… можно его придумать. Шин Минкё так и решил поступить, пройдя через автоматические двери внутрь. Все же пластмассовые кресла в зале ожидания выглядели более привлекательно, чем мокрый грязный асфальт. Он нашел себе подходящее вдали от основной шумной толкучки. Не так уж и комфортно, как дома, и крайне негативно для цвета лица, но ничего не поделаешь. Он уже начал придремывать, прижав сумку к себе обеими руками, как был невежливо выдернут из полусна.
– У вас какой рейс?
Над Минкё нависал полицейский, смуглый и полный мужчина лет пятидесяти с крайне недовольным выражением лица.
– Да вот, в Бостон, – ответил Минкё первое, что пришло в голову.
– Автобус в Бостон отъехал три минуты назад.
– Опоздал! – искусно выражая крайнее разочарование, воскликнул парень.
– Позвольте-ка взглянуть на ваш билет, – не отставал полицейский.
– Вообще, мне в Лос-Анджелес надо…
– Билет.
Совсем растерявшись, Минкё решил прибегнуть только к одному, совсем непривлекательному способу.
– Я не понимать вас, не говорить английский, – начал он тараторить всякую околесицу, разводя руками во все стороны.
Получалось настолько убедительно, что полицейский даже не стал задумываться над тем, как можно растерять все знания языка за пять секунд, и, чтобы не заморачиваться больше с крикливым иностранцем, он ушел обратно на надлежащий ему пост. Оставшаяся ночь прошла без особых происшествий, если не считать непрошеных мыслей по поводу полного отсутствия денег в кармане, так и норовивших заполнить все сознание. Справившись с этими надоедливыми элементами сознания и отложив решение на ближайшее будущее, Минкё все-таки заснул. Но оставшаяся ночь оказалась коротка, и вот уже солнечный свет, а не электрические лампы освещали помещение автовокзала, а заодно и весь город.
Да, солнце светило, прогнав остатки непогоды. А в голове, после экзотической ночевки, было пусто как никогда. По дороге в университет Минкё попытался хоть как-то привести свои мысли в порядок, но выходил только какой-то сумбур, который так и норовил напомнить отсутствие денег, к чему солидарно добавилось и недовольство желудка от отсутствия внимания к себе. В аудиторию для написания вступительного теста он пришел одним из первых.
Дальше все пронеслось как-то очень быстро, и, сдав листы с ответами и покинув аудиторию, Минкё тут же забыл все, о чем писал на этих самых листах. Может, и к лучшему, поможет сохранить душевное спокойствие. Теперь нужно было разобраться с документами, так или иначе, всегда и повсюду сопровождающими человека, и Минкё в частности, по жизни.
К счастью, в этот раз документы оказались не бесполезными бумажками, и паспорт иностранного гражданина дал большое преимущество. Эту ночь, не обещавшую быть спокойной, ведь результаты вступительного теста будут известны только на следующий день, ему было суждено провести под обычной крышей общежития. Оставалось решить только один-единственный немаловажный денежный вопрос. Не в кредит же жить! Получить новую кредитку отец сможет только завтра и завтра же все эти деньги переведет на счет университета.
– Твой угол там, мне не мешать, ничего не просить и не шуметь, – были первые слова, когда Минкё зашел в комнату, ему отведенную.
Грузный афроамериканец, как называли их здесь, выглядел довольно устрашающе, отбивая всякую охоту с ним заговорить. Минкё только кивнул в ответ на его слова, явно смахивающие на приказы. День как-то незаметно подкрадывался к концу, а он так устал, хотя, в принципе, ничего особенного и не делал, если не считать этот тест с собеседованием. Рухнув на кровать и растянувшись во весь рост, он мгновенно уснул, оставив все тяжелые решения и размышления над ними на потом. День был слишком долог.
*пучхимге – блюдо национальной кухни.
* * *
День за днем каждый раз все повторялось, все совершенно одинаковое, иного быть просто не могло. Вот и сегодня не стало исключением. Чонсу был близок к тому, чтобы заснуть прямо на месте, стоя в вагоне метро, ведь пришлось вставать рано, а он совсем не выспался… Куда уж тут бодрое настроение на целый день? Никакой кофе не поможет. Он с силой протер глаза, чтобы они не слипались совсем. И кто бы мог подумать, что у помощника, простого помощника секретаря так много работы? Нет, надо с этим что-то делать.
Вот и теперь. Станция Пхёндон, многочисленные пассажиры, солнце, не торопившееся просыпаться, гул автомобилей и свет фар… Привычная обстановка была и в офисе. Все носились с невообразимой скоростью по нескончаемым поручениям. Большой офисный принтер не знал покоя так же, как и все сотрудники, работая, не переставая, и тем самым издавая неимоверный шум, то и дело извещающий об очередном напечатанном листке однообразным сигналом. Было душно, несмотря на открытое окно, что никак не могло прибавить настроения.
– Опоздал, – бросил старший секретарь в сторону Чонсу, как только тот вошел.
– Только на три минуты…
Грозный взгляд секретаря Хон Сок Чжу в одно мгновение отбил все желание в дальнейшем оправдании.
– Извините, Хон-сонбэним*.
– Уже лучше. Теперь спускайся в отдел кадров, возьми договоры номер…
Дальнейший столбик цифр и названий с первого раза запомнить обычному человеку было невозможно, поэтому Чонсу уже давно привык к своему маленькому блокноту, где коротко записывал все требуемое и то, что просто могло пригодиться. Обычное начало дня, ничего нового. Если только другая марка кофе, потому что традиционная, любимая господином Кангом, закончилась в ближайшем магазине, что в принципе не помешало сделать выговор Чонсу и повторно отправить его за кофе, учитывая при этом ограничения во времени.
Может, Минкё был прав, советуя оставить эту работу, думал по дороге обратно Ким Чонсу. Еще немного и эта работа его доведет до… А, собственно, до чего она может довести? С такой мыслью Чонсу остановился на полной скорости, сильно пошатнувшись при этом. Уж точно не к хорошей подготовке к вступительным экзаменам.
Далее все было как обычно, как всегда и бывало, и Чонсу казалось, что он жил так всю свою жизнь, скучную и однообразную, спеша выполнить любое задание и страшась постучаться в дверь кабинета самого Канга, человека довольно приятного на вид, но имеющего чертовски неприятный характер, который он не стеснялся показать при каждом удобном случае, если его что-то не устраивало, а не устраивало его многое.
– Давай еще, – сказал Чонсу, сидя за барной стойкой, куда он притащился где-то за полночь.
– Может, тебе уже хватит? – ненастойчиво поинтересовался Окхи, смена которого выпала именно на сегодня.
– Не-а, – помотал головой парень. – Наливай.
Повинуясь заказу клиента, Окхи уже в который раз наполнил вместительный стакан сочжу,
