истине. — В то время, когда я обручилась с Эрлом, Уит был в горячей погоне за Саммер в Париже.
— Правда. — Голос Клиффа ровный, выражение его лица — сомнительное. Он мне не верит.
Я никогда не говорила, что Клифф не умен. Мне нравится окружать себя умными людьми. Тогда я тоже чувствую себя умной. Но когда они слишком умны?
Они становятся… опасными.
— Найди мне платье. — Я машу рукой в сторону стоек с одеждой, отчаянно пытаясь отвлечь его. — Что — нибудь красивое и подходящее для большой свадьбы в прекрасный весенний день.
— Что — нибудь не очень черное? — Его вопрос заострен, поскольку он возобновляет свои поиски.
Конечно, у меня в шкафу есть что — нибудь, что можно надеть на свадьбу брата. На самом деле, я знаю, что у меня есть.
— Помоги мне выбраться из этого. — Я подхожу к Клиффу, поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он мог расстегнуть молнию. Он расстегивает молнию, давая мне возможность вытряхнуть плечи из хорошо сшитой одежды, и я сбрасываю ее, как кожу. Я беру пустую вешалку и надеваю его обратно, разглаживая юбку, прежде чем повесить его на дверцу шкафа.
— Красивое платье, — говорит Клифф небрежно.
— Для похорон, — уныло добавляю я.
Наши взгляды встречаются, как раз перед тем, как мы разражаемся смехом.
Глава 3
Сильви
Мы приезжаем в поместье моей семьи на Лонг — Айленде, где состоится свадьба, потому что, конечно же, это так. Место преступления, так сказать, где Уит впервые безумно влюбился в Саммер во время каникул в День благодарения, когда я взяла ее с собой, чтобы она была моей поддержкой. Вместо этого она трахалась с Уитом при каждом удобном случае втайне, и они вдвоем неделю таскались по округе, к отвращению моей матери. Трахались везде, слуги докладывали ей об их выходках, когда она просила.
Я не виню их. Они получали компенсацию за свои доносы. Матери нужно было собрать как можно больше доказательств, чтобы показать, что Саммер — обычная шлюха, как и ее мать. Не то чтобы Уита это волновало. Вместо этого она напугала Саммер и заставила ее убежать.
И снова, кто теперь смеется? Я могу только представить, как отвратительно матери, что Уит женится на Саммер. Что она — мать следующего поколения Ланкастеров, с их очаровательным малышом Августом. Я уверена, что церемония в нашем поместье — это способ для Саммер вымазать у матери то, что она победила.
Я восхищаюсь храбростью Саммер, правда.
— Я знал, что вы, Ланкастеры, богаты, но Господи! Это что — то другое, — бормочет Клифф, ведя меня по ступенькам к входу в главный дом, и моя рука обвивает его. — Этот дом — чертов замок.
— Он принадлежал семье на протяжении многих поколений. Раньше мы проводили здесь только лето, — объясняю я, собирая в другую руку длинную юбку. Платье, которое Клифф нашел для меня, висело на задней дверце моего шкафа, забытое. Его доставили от дизайнера только на прошлой неделе в надежде, что я надену его на свадьбу и сфотографируюсь в нем.
К счастью для них, это случилось. Я чувствую, как щелкают затворы, пока мы медленно поднимаемся по лестнице вслед за другими гостями, прибывшими на свадьбу. Мама нанимала папарацци для фотосъемки. Она всегда предпочитала бороться с ними, когда речь заходила о фотографах.
Когда — то давно, в течение короткого, блестящего момента, я была «it girl». Любимицей папарацци только потому, что я давала им так много пищи для работы. Я пила, употребляла наркотики и веселилась с красивыми мальчиками. Я была воплощением мечты каждого фотографа.
Я также стала в некотором роде источником влияния. Что бы я ни надела, носила на руке, надевала на запястье, все продавалось сразу же, как только моя фотография попадала в Интернет. Это был дикий момент в моей жизни, который длился недолго.
Мама помогла его подавить. Она не из тех, кто верит в плохую рекламу. Все хорошо или ничего. К тому же, она, наверное, боялась, что я открою рот и скажу свою правду.
Но она хорошо меня обучила. Я держала рот на замке.
— Ты выглядишь как уроженка поместья, — говорит Клифф, когда мы поднимаемся по лестнице, его взгляд восхищен, пока он рассматривает меня. Ветерок заставляет мою юбку развеваться, и я заправляю прядь волос за ухо. — Красивая, как картина.
Наслаждение пульсирует в моих венах от его комплимента. Платье на мне просто великолепно, я не могу этого отрицать. Оно длиной в пол, белое с бирюзовым цветочным принтом, крошечные рукава сделаны из оборчатого тюля. Юбка представляет собой пенистый восторг из нескольких слоев фатина, крошечный пояс завязан в неизменный бант в центре моей талии.
Я давно не чувствовала себя такой красивой. Мне помогает то, что я немного пьяна. Жидкая храбрость и все такое.
— Подожди, пока не увидишь картины в доме. — Я насмешливо вздрагиваю, когда мы проходим через открытые двойные двери. — Портреты устрашающих предков украшают стены, куда ни глянь. Когда я была моложе, я готова была поклясться, что все они смотрят на меня, когда я прохожу мимо.
— Как жутко. — Клифф говорит рассеянно, он все воспринимает, его глаза расширены. Семья Клиффорда богата, но не так, как наша.
Таких, как семья Ланкастер, почти нет. Первый Август Ланкастер был безжалостным сукиным сыном, который занимался самыми разными делами во время промышленной революции. Он начал с судоходства. Затем он перешел к железным дорогам, вложив все деньги, которые он заработал на продаже своих кораблей, в новые границы, в перевозку товаров. Он хорошо вложился, но последующие поколения были умнее и вышли из бизнеса незадолго до Великой депрессии. В какой — то момент Август и его сыновья даже купили нефтяные месторождения в Огайо.
Наша родословная состоит из множества новаторов. Несколько поколений назад мы как будто могли предвидеть будущее и всегда смотрели вперед. Некоторые из Ланкастеров все еще остаются такими, хотя у нас много историй успеха, у нас есть и не очень позитивные рассказы о различных членах семьи. Разводы. Психические заболевания. Измены. Есть даже намек на убийство. Обман, двойная подстава и месть. Враждебное поглощение различных предприятий и смелые шаги, которые чуть не уничтожили фондовый рынок. Мы — авантюрная компания.
Все в имени Ланкастер.
Мы проносимся через дом, направляясь к открытым двойным дверям, ведущим на террасу, где будет проходить прием. Я слышу, как уже играет струнный квартет, сопровождаемый негромкими разговорами людей, говорящих одновременно. Вокруг сгрудились гости с напитками в руках, все женщины в платьях
