не может отвергнуть меня.
Вместо этого он закрывает ящик и снова занимает позицию надо мной, поднимается на колени, пальцами обхватывает основание своей эрекции. Он поглаживает себя, у меня пересыхает во рту, чем дольше я смотрю, и я понимаю, что у меня мало времени.
Мне нужно, чтобы он сделал это. Сейчас.
Раздвинув ноги, я показываю ему все, что у меня есть. Его взгляд падает, естественно. Он сосредоточен на сверкающей розовой плоти. Я протягиваю руку между ног и глажу себя, от этих влажных звуков я становлюсь еще более мокрой. — Пожалуйста, — шепчу я.
Я никогда не умоляю. Судя по выражению его лица, он это знает.
— Я хочу, чтобы ты был внутри меня.
Он гладит себя еще немного, его член покраснел.
— Пожалуйста, Спенс. — Я закрываю глаза, хныча. — Ты мне нужен.
Без колебаний он нависает надо мной, направляя свой член внутрь моего готового к этому тела. Я вдыхаю, когда чувствую, как он проникает в меня, мои бедра напрягаются, все тело становится твердым.
Вся готовность покидает меня, страх полностью заменяет ее.
— Расслабься, — шепчет он, прижимаясь своим ртом к моему, как раз перед тем, как украсть его для долгого, наполненного языком поцелуя. Чем дольше он это делает, тем легче мне делать то, что он говорит, и расслабляться. Я начинаю понимать, что он заполняет меня, дюйм за дюймом, перехватывая мое дыхание, пока его член не оказывается полностью в моем теле.
На этот раз мои внутренние стенки сжимаются вокруг него, и меня словно пронзает толчок, электризуя кровь, кожу и кости. Это щипок. Жжение, когда он начинает вытаскивать, только для того, чтобы он снова войти в меня, и на этот раз…
На этот раз нет щипка. Не жжет.
Спенс двигается, и я тоже, полностью очарованная каждой мелочью, которую он делает. Как его руки лежат на кровати по обе стороны от моей головы. Как колышется его цепочка, когда он входит и выходит из меня. Блеск пота, выступающий на его лбу и груди. Вьющиеся темные волосы в центре его грудных мышц, волосы, которых на самом деле не было, когда ему было семнадцать, и мы раздевались, спрятавшись в моей комнате в школе Ланкастер, чтобы он мог ласкать меня пальцами, а я дрочила ему.
О, это были хорошие дни. Когда мои заботы не были связаны с будущими мужьями, детьми и всем этим ужасно ответственным взрослым дерьмом. Когда я могла просто быть со Спенсом без всякой заботы.
— Черт, Сильви, — прохрипел он, как будто ему больно. — Ты такая тугая.
— Слишком тугая? — спрашиваю я, как девственная идиотка.
Он хихикает. — Никогда. — Затем наклоняет голову для поцелуя. — Ты сжимаешь меня так сильно, что я кончу через несколько минут.
Хорошо. Я хочу, чтобы он кончил через несколько минут. Мы должны поторопиться. Это мой последний шанс побыть со Спенсером, прежде чем мне придется отказаться от него навсегда.
Он, должно быть, чувствует, когда мои мышцы разогреваются и расслабляются, потому что очень скоро он начинает трахать меня всерьез. Трахает меня жестко. Шлепки нашей кожи наполняют комнату, как и запах секса. Несмотря на ранее пережитый оргазм, мое тело возбуждено и готово к работе, и я протягиваю руку между нами, пальцы находят мой набухший клитор, и я начинаю поглаживать его.
Спенс отбивает мою руку, его грубые пальцы рисуют все более мелкие круги вокруг него, пока я не откидываю голову назад, не в силах дышать, когда второй оргазм проносится через меня, оставляя меня бездыханной.
Без сознания.
— Блядь, — прохрипел он, как раз когда я почувствовала первую струю спермы глубоко внутри себя. Вскоре вся моя киска оказывается в ней, его толчки не замедляются, пока он вбивает себя в меня, и в его горле раздается рваный стон.
Я глажу его по спине, когда он опускается на меня. Вверх и вниз, проводя по его гладкой коже, вдыхая аромат его одеколона. Его шампуня. Он все еще внутри меня, и мне интересно, буду ли я всегда помнить, что чувствовала в этот момент, когда думала о Спенсе.
Как он стал частью меня.
— Я слишком тяжелый. — Он начинает отстраняться, но я крепче сжимаю его, не давая ему уйти.
— Нет, — шепчу я, с трудом сглатывая. Мимо густых эмоций, заполняющих мое горло, от которых мне хочется плакать. — Не уходи. Не сейчас.
Он лежит там мгновение, уступая моей просьбе, пока не может больше терпеть. Когда он выходит из меня, сперма вытекает, смачивая мои бедра и кровать подо мной, и я чувствую пустоту. Я почти хочу затолкать его сперму обратно внутрь, чтобы забрать частичку его с собой, когда буду уходить, но я не делаю этого.
Я не хочу, чтобы он спрашивал почему.
— Я должен был надеть презерватив. — Он падает на бок рядом со мной, его рука тянется между моих ног, чтобы собрать сперму.
Я отталкиваю его руку, но тут же жалею об этом. — Оставь это. Я в порядке.
Он поглаживает меня, вверх и вниз, его пальцы медленно двигаются. Нежно. — Здесь кровь. — Он поднимает пальцы, чтобы показать полоски крови, смешанные с его спермой. — Ты действительно была девственницей.
— Ты когда — нибудь сомневался во мне? — У меня тоненький голос. Обиженный.
— Не совсем, — говорит он, его рука полностью покидает меня, когда я смотрю на него. — Да ладно, Сил. Ты склонна говорить много сумасшедшего дерьма.
Мой взгляд смягчается. Он прав.
— Но ты знаешь, что ты единственная для меня, — пробормотал он, искренний блеск в его взгляде ошеломляет.
— Ты скажешь что угодно, чтобы затащить девушку в свою постель, — поддразниваю я, желая скрасить момент.
Искренность сменяется болью, но я не обращаю на это внимания.
— Тебе понравилось, когда я кончил в тебя? — спрашивает он, звуча почти… застенчиво?
Мой милый, милый Спенс. Он романтик. Рыцарь в сияющих доспехах. Всегда бежит мне на помощь.
Но теперь ничто не может спасти меня. Даже он.
Я вскидываю бровь. — Ты когда — нибудь раньше входил в девушку без презерватива?
Медленно, он качает головой, наклоняясь для очередного поцелуя. — Никогда.
— Обещаешь? — Не давая ему поцеловать меня, я кладу руку ему на грудь, прямо над его все еще быстро бьющимся сердцем.
— Да, — шепчет он мне в губы, его язык проскальзывает между ними, а его пальцы снова проникают внутрь меня. Он играет с моей киской, его пальцы находят мой все еще чувствительный клитор, и мое тело отвечает, как шлюха, которой оно является для этого мужчины. — Я хочу заставить тебя кончить снова.
— Но я так устала. —
