до дороги, с которой он осматривал остовы машин. За спиной прогремел крупнокалиберный пулемет, и в двери рядом стоящей легковушки с искрами образовалась огромная дыра. Павел отпрыгнул в сторону, и по тому месту, где он только что стоял, промчался черный, обшитый броней «Урал», который смял остов машины словно консервную банку. Откинув препятствие в сторону, грузовик ушел с главной дороги, спускаясь к воде. Зазвучали выстрелы из автоматов и дробовиков.
— Тринадцатый, рейдеры на точке, оказывают сопротивление.
— Даю добро на ликвидацию.
— Понял, работаем.
К перестрелке подключился тяжелый пулемет. Павел вскочил с земли и направился к месту боя. Его не покидала надежда добраться до катера. Конечно, в сообщении речь шла о подрыве, но Смолов был уверен, что на самом деле взрыв был связан с разбросанными минами, а сам катер не пострадал. И если в пылу боя никто не заметит нового участника вечеринки, то получится запрыгнуть на борт и уплыть подальше отсюда.
Павел быстро, но максимально осторожно пробежал между остовами авто, киосками и зарослями и нырнул за бетонную скамью, буквально в метре от «Урала». Из крыши торчал пулеметчик, чье внимание было сосредоточено исключительно на противниках впереди.
— Лови маслину! — послышался выкрик со стороны катера, следом за которым прозвучал едва различимый хлопок, словно кто-то резко снял пластиковую крышку с пустой стеклянной банки.
Ручной гранатомет! Павел успел спрятаться за скамью, прежде чем яркая вспышка скрыла из вида пулеметчика. Прогремел взрыв. Слишком близко… Картинка и звук на несколько секунд пропали. Павел даже не понимал, жив он или уже нет. Сознание плыло, мысли путались, и в таком состоянии он, казалось, провел вечность.
Постепенно, с ужасным звоном, звук начал возвращаться. А затем вернулась и картинка, правда, поначалу сильно размытая.
Сквозь этот визуальный фильтр контузии Павел смог распознать, как мимо него и временно обезвреженного «Урала» проносится несколько мотоциклов. Постепенно сознание возвращалось в норму и получалось различать больше деталей. Например, то, что, невзирая на во всех смыслах размолотую в мясо башню пулеметчика, грузовик остался невредим. От полного уничтожения его спасла мощная броня, а Смолова — скамья, которую раскололо взрывом на несколько крупных частей.
— Але, прием, слышишь меня! — обратился к нему знакомый голос, но звучал не через динамики. — Вставай, у нас совсем мало времени!
Павел встряхнул головой и наконец-то полностью пришел в себя. Прямо над ним стоял Темный, активно размахивая руками
— Пошли, бегом, они бросили один мотоцикл!
— Кто? Что? Почему не катер?
— Не успеешь! Пошли, твою ж сраку!
Павел вскочил на ноги и побежал туда, куда указал Темный. Прямо у пирса действительно валялся серый, обшитый броней круизер. Мотоцикл оказался довольно увесистым, и Павел поднял его с большим трудом. Ключи остались в замке зажигания, так что завести не составило труда.
— Умеешь, надеюсь, этой штукой управлять? — спросил Темный.
— Такой здоровой не пробовал, но вообще в детстве у деда был «ИЖ», надеюсь, тут примерно тот же принцип.
— Отлично, давай, вперед!
Они залезли на байк. Тот несколько раз дернулся и заглох. Но, не теряя времени, Павел снова завел двигатель и, быстро вспомнив, как правильно тронуться, вкрутил ручку газа. Двери «Урала» тем временем уже начали распахиваться. Видимо, бойцов внутри тоже немного контузило, что дало немного времени. Когда мотоцикл уже выскочил на дорогу, за спиной прозвучали автоматные очереди. Несколько пуль просвистело совсем рядом, но все обошлось.
Рация молчала — то ли ее повредило взрывом, то ли путники были уже слишком далеко. Поэтому оставалось надеяться, что получится скрыться. Куда ехать, Павел абсолютно не понимал, ведь все его воспоминания ограничивались парой достопримечательностей, и устройства города он совсем не знал. Но логика подсказывала, что двигаться следовало подальше от ядерной пустоши на севере, поэтому на развязке, ведущей на плотину, он повел мотоцикл в обратную сторону — в сторону центра.
— За нами вроде никто не гонится, — подал голос Темный.
Павел ничего не ответил. Он полностью сосредоточился на управлении мотоциклом. На большой скорости промчался по главному проспекту, чудом обходя разбитые авто. В какие-то моменты казалось, что корпус вот-вот зацепит одно из них, и мотоцикл улетит в узкий канал слева от дороги.
Они проехали так еще около пары километров, когда стало понятно, что можно сбавить ход. Если бы даже за ними кто-то и гнался, то по такой заваленной дороге на грузовике это точно не получилось бы сделать быстро.
— Неплохое знакомство с городом, скажи? — просил Павел, обернувшись на Темного.
— Осторожнее! — только успел выкрикнуть тот, прежде чем в боковую часть мотоцикла влетел тяжелый внедорожник.
Последним, что успел увидеть Смолов, был уже знакомый красный логотип с башней вместо круглой эмблемы старого немецкого бренда.
Глава 3
Пеньков
Наргиза слезла со стола и начала быстро одеваться, собирая вещи по кабинету.
— Знаешь, Стасик, — сказала она, натягивая юбку, — ты всегда в ударе, но сегодня что-то прям дикий.
— Настроение просто такое, — задумчиво ответил он, — хотелось немного выплеснуть эмоции.
— Почему?
— Ты сейчас шутишь, что ли? Ты же сама в прошлый раз принесла вон те дебильные поручения, — Стас кивнул в сторону рабочего стола, на которых лежали уже скомканные и влажные документы. — Ты их не читала, что ли?
— Да мне не особо интересно… — она осмотрела стол и, увидев в кипе бумаг свои трусики, вдруг засмущалась. — Ой! — она достала находку. — Мы же тут все совсем испортили. Надеюсь, ты успел их дочитать…
Какая же она дура! Как она вообще получила свою работу главного инспектора сельского хозяйства? Хотя это идиотский вопрос, скорее риторический. Точно так же, как и все в этом дебильном правительстве: через связи или постель! Не просто же так она по совместительству еще и (очередная) молодая жена Айрата Ахматовича, Министра Федерации по вопросам сельского хозяйства.
