план, — не едят…
— Что такое?
— Да так… есть идея.
— Это хорошо… У тебя ведь весь бюджет станции на свинине держался, хоть и платим налог в семьдесят процентов. Один только Новый Олимп сколько мяса закупает даже сейчас, в период конфликта…
Новый Олимп. Объединение бывших спортсменов. Идиоты, которые не так давно напали на «Проспект Победы», обвиняя во всех бедах Федерацию, отвечать за которую, почему-то, по их мнению, должен был их сателлит. Но при всем этом война войной, а обед у них по расписанию, и даже невзирая на все недовольства, поставки по поверхности, в обход конфликтной станции, только выросли.
Подумав о них, Стас сделал глоток коньяка и произнес.
— Знаешь, что меня еще смущает? Меня смущает, что вопросы сейчас у центра только к нам с тобой. К этому федеральному крысенышу… как его… — Стас пощелкал пальцами, вспоминая, — Хайтек… Хайтедиз…
— Хайретдинов, — подсказал Артур, который лучше запоминал все эти национальные фамилии.
— Хайретдинов, точно! Пустил весь «Проспект Победы» под откос, допустил ситуацию до столкновения с Олимпом, а в самый напряженный момент вместо того, чтобы разруливать ситуацию, просто свалил обратно на «Кремлевскую». Вот к нему вопросов почему-то ни у кого нет. И мы с тобой оба прекрасно понимаем, почему.
— Так что мы будем делать тогда, Стас?
— Есть у меня одна идея. Раз Федерация хочет поиграть с нами краплеными картами, мы тоже докинем в колоду пару своих. Ты сильно торопишься к себе на станцию?
— На самом деле, да. У меня там есть несколько срочных вопросов. А что?
— Хотел попросить тебя задержаться. Впрочем… Мне самому нужно сначала кое-что обсудить тут с коллективом. Поэтому окей, езжай к себе. Только панику пока раньше времени не наводи. Работайте в прежнем темпе. Я через пару часов свяжусь с тобой по радио, расскажу, что будем делать дальше.
Артур тут же повеселел:
— Я вижу, у тебя появился какой-то план!
— Да, брат, видимо, появился! — они вместе рассмеялись. — В общем, все тебе расскажу через пару часов, пойдем, — он снял со стены противогаз и направился к выходу. Артур пошел следом.
«Аметьево» была единственной станцией города на поверхности. Точнее говоря, сама платформа. Она имела стены и крышу, но располагалась не под землей, а над автомобильной эстакадой. От улицы ее отделяли только пластиковые матовые панели, пропускающие свет. Если бы не потребность в свете, хорошей циркуляции воздуха и земле для сельского хозяйства, эта станция была бы обречена оказаться заброшенной. Но именно для фермеров оказалась лучшим местом, ведь, по сути, это большая теплица.
Жить на самой станции, однако, никто не спешил: основные жилые постройки находились в одном из туннелей и его служебных помещениях. Все пространство станции занимали загоны для тех самых свиней и куриц, которые только в таких условиях чувствовали себя хорошо.
Вдоль этих загонов и шли Стас и Артур. По пути Пенькова поприветствовали несколько рабочих, поинтересовавшись, как прошла проверка. Мужики очень сильно переживали за каждый визит Наргизы, поскольку, невзирая на то, что Стас прекрасно наладил с ней контакт, сами жители станции оставались об этом в неведении. Благо здесь этой тупой дуре хватало ее крошечных мозгов, чтобы при каждом визите поддерживать кошмарный образ ревизора, наводя страх на каждого на своем пути до кабинета Пенькова.
Товарищи, наконец, добрались до выхода. Стас нацепил свой противогаз и заметил, что Артур не торопился идти на улицу.
— А ты чего, не на машине? — удивился Пеньков.
— Не, по старинке уж, на дрезине через туннель. Служебную же у меня забрали еще полгода назад.
— Ничего себе! Вот уроды!
— Не говори. За плохие показатели производства, сказали, не положено при таком раскладе. А у тебя что, не забрали?
— Пока нет. Катаюсь еще.
— Везет!
Это не везение, Артурчик, это не везение!
— Так слушай, Арти, может, я скажу ребятам сейчас, они тебя довезут до тебя?
— Все окей, я доберусь, спасибо! Но если что, буду иметь в виду, к кому обратиться.
— Всегда пожалуйста! Ладно, до связи через пару часов!
— До связи!
Артур направился в сторону вокзала, а Стас зашел в шлюз, нацепил шлем и вколол себе биоантирад: индивидуальная разработка Лесничества, которая являлась жизненной необходимостью, поскольку позволяла без особых проблем вести хозяйство на поверхности. Особенно это было актуально для уличных аметьевских ферм с мутагенной скотиной. Ведь лесное хозяйство на «Горках» или «Проспекте» считалось куда менее вредным благодаря первой линии лесного массива.
Федералы, скорее всего, ради того, чтобы делать халявный наркотик, пытаются всеми правдами и неправдами выторговать или даже украсть формулу этого лекарства. Их ученые якобы активно помогали в первичной разработке прототипа сыворотки, так что теперь Лесничество обязано представить им чистую формулу!
Станислав сморщился, попытавшись прогнать негативные эмоции — сейчас следовало быть максимально дружелюбным.
— Станислав Михайлович! — поприветствовал его младший координатор, когда Стас спустился по лестнице до уровня ферм. — У нас все под контролем, свежий корм только что прибыл по железке. Дрезины разгружены, все уже на складах.
— Отлично, отлично! Молодцы. Собери всех ребят, мне нужно сделать объявление.
— Это по поводу курятины для Федерации? У вас уже есть решение?
— Есть. Прекрасное решение.
Он спокойно проследовал до старого городского автобуса, стоящего в дальнем конце фермы, у самой стены эстакады, прямо под станцией. Автобус являлся местом встречи и обсуждений рабочих вопросов и летучек. Потому что там точно не было никаких «ушей». Зайдя внутрь через переднюю дверь, Стас встал за небольшую трибуну, установленную прямо в центре салона, и начал ждать, пока младший координатор соберет всех работников.
Салон заполнился очень быстро. Работники, заходившие внутрь, в знак приветствия снимали свои противогазы, даже невзирая на то, что здесь этого делать было не обязательно, да и сам управляющий сидел в защите.
Вот он, авторитет! Вот он, почет и уважение! Люди готовы лишний
