Когда наконец наступил этот день, вся школа была в неописуемом волнении. Утро пролетело быстро, потому что дела было очень много. Класс украсили гирляндами остролистника, пюпитры вынесли, а на скамейки, сдвинутые к стенам, кругом комнаты, надели пунцовые чехлы.
Войдя утром в свою гостиную, Сара увидала на столе небольшой толстенький сверток в темной бумаге. Она знала, что это подарок, подозревала, от кого он, и с теплым чувством развернула его. В нем лежала квадратная подушечка для булавок, сшитая из красной не особенно чистой фланели. В ней были воткнуты черные булавки так, что из них выходило слово «Поздравляю».
«Господи, сколько труда это стоило ей! — с нежностью подумала Сара. — Я рада, и вместе с тем мне как-то грустно».
Повернув подушечку, она с изумлением увидала на пришпиленной к ней карточке имя мисс Амелии Минчин.
— Мисс Амелия! — воскликнула Сара. — Не может быть!
В эту минуту она услыхала, что дверь тихонько отворяется, и увидала Бекки, которая осторожно заглядывала в комнату. С нежной и радостной улыбкой на лице Бекки нерешительно вошла и остановилась около двери.
— Нравится она вам, мисс Сара? — спросила она.
— Конечно, нравится, моя милая Бекки! — воскликнула Сара. — Неужели ты сделала все это сама?
Бекки радостно всхлипнула, и слезы восторга показались у нее на глазах.
— У меня была только фланель, мисс, — сказала она, — да и фланель-то не новая. Но мне хотелось подарить вам что-нибудь, и я работала по ночам. Я знала, что вы можете представить себе, как будто подушечка атласная, а булавки бриллиантовые. Я очень старалась, чтобы она была покрасивее. А карточка не моя, мисс, — нерешительно прибавила она. — Ничего, что я вынула ее из мусорного ящика? Мисс Амелия выбросила ее. У меня нет своей карточки, а потому я и пришпилила карточку мисс Амелии.
Сара подбежала к Бекки и обняла ее. Она чувствовала, что какой-то клубок поднимается у нее в горле, но не могла объяснить почему.
— Благодарю тебя, милая Бекки! — воскликнула она. — Я люблю тебя, очень люблю!
— О, мисс! — взволнованно прошептала Бекки. — Спасибо вам! Но за подушечку не стоит: ведь фланель была не новая.
Глава VII
Снова алмазные россыпи
Около полудня Сара вошла в украшенный гирляндами остролистника класс во главе целой процессии. Мисс Минчин в нарядном шелковом платье вела ее за руку. За ними следовал лакей с ящиком, в котором лежала «Последняя кукла», затем служанка несла другой ящик, а в арьергарде шла с третьим Бекки в чистом фартуке и новом чепце.
Саре было бы гораздо приятнее войти в класс просто, без таких церемоний, но мисс Минчин настояла на этом. Она послала за ней и высказала ей свое желание.
— Ваше рождение, дорогая Сара, далеко не простое событие, — сказала она, — и я хочу, чтобы все поняли это и именно так смотрели на него.
Итак, Сару торжественно ввели в класс, и она почувствовала некоторое смущение, когда старшие девочки устремили на нее глаза, подталкивая друг друга локтями, а маленькие завертелись на своих местах. По классу пронесся сдержанный гул голосов.
— Тише! — сказала мисс Минчин. — Поставьте ящик на стол, Джеймс, и поднимите крышку. Эмма, поставьте свой ящик на стул… Бекки! — вдруг строго сказала она, возвысив голос.
Бекки в возбуждении забыла обо всем на свете и, ухмыляясь, смотрела на Лотти, которая в восторженном ожидании вертелась на своем месте.
Услыхав строгий голос мисс Минчин, Бекки вздрогнула и, чуть не выронив ящик, сделала в свое извинение такой испуганный, смешной книксен, что Лавиния и Джесси засмеялись.
— Вы не должны смотреть на молодых леди, — сказала мисс Минчин. — Вы забываете свое положение. Поставьте ящик.
Перепуганная Бекки поспешно поставила ящик и пошла к двери.
— Вы можете уходить, — объявила слугам мисс Минчин, величественно махнув рукой.
Бекки почтительно отступила от двери, чтобы пропустить вперед старших слуг, и бросила жадный взгляд на стоявший на столе ящик. Что-то голубое, как будто атласное, виднелось из-под тонкой бумаги.
— Не позволите ли вы, мисс Минчин, остаться Бекки здесь? — спросила вдруг Сара.
Для такого вопроса была нужна большая смелость. Девочки уверяли потом, что, услыхав его, мисс Минчин даже слегка подпрыгнула от изумления. Потом она надела очки и тревожно взглянула на Сару.
— Бекки? — воскликнула она. — Моя дорогая Сара!
Сара подошла к ней.
— Я попросила вас, мисс Минчин, оставить ее здесь, — сказала она, — потому что ей, вероятно, тоже хочется взглянуть на подарки. Ведь и она маленькая девочка.
Мисс Минчин почувствовала себя шокированной.
— Дорогая Сара, — сказала она, — Бекки — судомойка. А судомойки — гм, гм — не маленькие девочки.
Она действительно никогда не смотрела на них с этой точки зрения. Судомойки — машины, которые моют посуду, носят ящики с углем и топят печи.
— Но Бекки — девочка, — возразила Сара, — и я знаю, что это доставит ей удовольствие. Пожалуйста, мисс Минчин, позвольте ей остаться в честь дня моего рождения.
— В честь дня вашего рождения — извольте, — с достоинством сказала мисс Минчин. — Поблагодарите мисс Сару за ее доброту к вам.
Бекки стояла в уголке, в блаженном смущении вертя рубец своего фартука. Сделав неловкий книксен, она выступила вперед и переглянулась с Сарой.
— О, мисс! — запинаясь, проговорила она. — Я так благодарна вам, мисс! Да, мне очень хочется посмотреть на куклу, мисс. Благодарю вас, мисс. И благодарю вас, сударыня, — прибавила она, обернувшись к мисс Минчин и так же неловко приседая, — за то, что вы позволили мне… иметь… смелость…
Мисс Минчин снова махнула рукой, на этот раз в направлении угла, ближайшего к двери.
— Ступайте и встаньте там, — распорядилась она. — Не подходите близко к молодым леди.
Бекки, улыбаясь, пошла к своему месту. Ей было решительно все равно, где стоять, лишь бы не уходить в кухню, а остаться в классе и полюбоваться на все сокровища, лежащие в ящиках. Она даже не обратила никакого внимания на мисс Минчин, когда та, откашлявшись, снова заговорила.
— Теперь, молодые леди, — объявила она, — я хочу сказать вам несколько слов.
— Она хочет говорить речь, — шепнула одна из учениц. — Как бы я хотела, чтобы эта речь уже кончилась.
Сара почувствовала себя неловко. Так как был день ее рождения, то мисс Минчин будет, по всей вероятности, говорить о ней. А ведь очень неприятно стоять и слушать, как говорят о тебе.
— Вы уже знаете, — начала мисс Минчин, — что дорогой Саре исполнилось сегодня одиннадцать лет.
— Дорогой Саре! — прошептала Лавиния.
— Многие из вас тоже праздновали свое рождение в одиннадцать лет, но рожденье Сары значительно отличается от всех остальных. Когда она подрастет, то станет наследницей громадного богатства, которым, как я уверена, она будет пользоваться достойным образом.
— Алмазные россыпи, — с усмешкой шепнула Джесси.
Сара не слыхала ее. Она стояла, устремив свои зеленовато-серые глаза на мисс Минчин, и начинала раздражаться.
Когда мисс Минчин говорила о деньгах, Сара всегда чувствовала к ней ненависть, а ненавидеть взрослых, конечно, не следует.
— Когда ее дорогой папа, — продолжала мисс Минчин, — привез ее из Индии и отдал на мое попечение, то, шутя, сказал мне: «Боюсь, мисс Минчин, что она будет очень богата». А я ответила ему на это: «В моей семинарии, капитан Кру, она получит такое образование, какое послужит украшением самого громадного богатства». Сара заняла первое место среди учениц. Ее французский язык и танцы делают честь школы. Ее манеры — благодаря которым вы прозвали ее принцессой — необыкновенно изящны и благородны, а свою любезность она доказала, пригласив вас на свой праздник. Надеюсь, вы цените ее великодушие! И мне бы хотелось, чтобы вы выразили это, сказав все вместе: «Благодарим вас, Сара!»
Весь класс поднялся с своих мест, как в то памятное утро, когда Сара вошла в него в первый раз.
— Благодарим вас, Сара! — сказали все, а Лотти запрыгала от радости.
Сара на минуту смутилась, но тотчас же оправилась.
— Благодарю вас, что вы приняли мое приглашение, — ответила она.
— Очень мило, Сара, — одобрила мисс Минчин. — Так могла бы ответить и настоящая принцесса на приветствия народа… Лавиния, — строго сказала она, обратившись к Лавинии, — мне кажется, что вы позволили себе фыркнуть? Если вы завидуете своей подруге, то я попросила бы вас выразить свои чувства более приличным для молодой леди образом… Ну, а теперь я оставлю вас.
Как только мисс Минчин вышла из комнаты, чары, которые ее присутствие всегда наводило на учениц, сразу разрушились. Не успела затвориться за ней дверь, как все вскочили с места и бросились к ящикам. Сара с сияющим лицом наклонилась над одним из них.
