у меня подозрения, что на них крупными буквами “Бандит, Убийца, Жулик” не написано.
И с радостными объятиями к людям, которых я увижу, бежать не стоит. А стоит присмотреться, чтобы понять — а стоит ли к ним бежать, с распростертыми объятиями. Или покричать издали, сказать, что я не бандит. Или примериться, как бы им головы СЛУшечкой сподручнее оттяпать, если бандиты. В принципе, задумался я, смогу. А сволочи, в такое время бандитствующие — не только вибролезвием по шее заслужили. Им и в режиме жаровни СЛУшечку в задницу можно воткнуть, не жалко. Я так-то парень мирный, но два и два сложить могу, если припрёт. И лопатой своей ядерной тоже могу.
В общем, поприкидывал я вот это вот всё… Мысли, хоть и неприятные, но нужные. Да и стал пробовать заснуть. Настроение, от человеческих голосов заметно поднялось и бестолковые мысли исчезли. Но взамен набежали толковые, но чертовски несвоевременные! Эй, вы там! Мне выспаться надо!
Так-то понятно, что интересно: как сейчас живут советские люди. Что у них, как у них. А девушки красивые есть? А закурить? А коньячок, пусть не армянский… кхм, опять бестолковщина прёт. И несвоевременная! Мне поспать-успокоится надо, в конце-то концов!
И вроде, наконец-то, стал засыпать. И заснул. Правда сны снились — врагу не пожелаешь! Дурацкие, безумные, как будто у меня вместо головы — огромная домна. А Ленка, в халатике на голое тело, распахнутом, огромной лопатой подкидывает в эту домну уголька. И приговаривает: надо тебя, Жорик, раскочегарить!
Бред а не сон. А проснулся я от страха — приснилось, что у меня вместо живота — мерзкое, хитиновое, с щупальцами, клешнями… Шевелится, лезет наружу и меня с боку на бок покачивает! Такая гадость, что вскочил в холодном поту.
Ошалело огляделся, услышал пощёлкивающие и скрипящие звуки, и рука сама рванула к СЛУшке. А округи огласил громкий, наверное, даже истеричный, визг. Мой визг. И вполне оправданный, чёрт побери!
Глава 5. Тихий лес
Визжал я вполне оправданно (хотя и стыдно, конечно…), от вида жизни. И этой сволочной жизни, было на рад в секунду плевать, срать и чхать одновременно! Постоянно или временно — не знаю, но мне и увиденного, женщина лёгкого поведения, хватило!
А именно: стенки палатки аварийного набора с очень напрягающей скоростью дырявила тварь. Сверхпрочную синтоткань, между прочим! Что пугало само по себе, но вид твари вселял… да ужас он вселял, чтоб его!
Мерзкие, розового цвета, мечущиеся на высокой скорости, щупальца! Две штуки, сегментированные, блестящие, извивающиеся… Меня два раза задели!!!
Росла эта мерзость из противного рыла, с черными пуговицами бессмысленных глаз — вроде бы даже фасеточных, но толком не понять, слишком быстро и противно эта башка дёргалась. А из неё, коричнево-рыжей и омерзительно блестящей, торчали лютые, серпообразные жвала, прокусывающие синтокань, как бумагу. Здоровенные, сантиметров пятнадцать длиной, омерзительные! Насекомое гадкое — но это ещё ладно бы. Но эти щупальца… МЕРЗОСТЬ!
Но Жора — не истеричная школьница! И омерзение, да и ужас, от вида твари вылилось не в столбняк, а в желание от пакости избавиться. Так что врубил я на СЛУшечке виброрежим и, первым делом, обрубил тварюке одно омерзительное щупальце. Получилось без труда: щупальце само подставилось. А тварь даже не отреагировала — то ли доходит долго, то ли даже твари понятно, что это щупальце омерзительно, и ей без него лучше.
Акт обрубания противного щупальца меня немного взбодрил, паника почти пропала, так что я, решив не терять времени, раздвинул телескопическую рукоять, примерился, и со всей дури воткнул штык СЛУ между жвалами. Попал, к счастью, да и провернул, моментально превращая омерзительное рыло в фарш!
И тут же получил сильнейший пинок в грудь, от чего вместе с палаткой покатился и врезался в камень. Сознания не терял, но больно! Хорошо, что хоть дыра в палатке перед лицом, и не запутался, мимоходом порадовался я, выбираясь из палатки рывком…
А потом…
— Мерррзость! — почти прорычал я, чувствуя как зверею.
Просто на месте, где была моя палатка, чуть ли не со свистом свивалась в кольца здоровенная, омерзительная сколопендра! А они же быстрые, сволочи! С кучей омерзительных хитиновых лапок! А у этой, не меньше чем двухметровой длинной сволочи, на хвосте была… ЕЩЁ ОДНА ГОЛОВА! С щупальцами!!
Обманка это или нет — меня уже не волновало, да и не понять толком. Умереть — само по себе страшно. Но от омерзительных жвал и кучи сжимающихся и разжимающихся лапок этой пакости — да ни за что! А если я, пока дрянь страдает от потери своего гнусного рыла, её не прибью — то она меня прибьёт точно. Быстрая, сильная, огромная — сантиметров десять диаметром, а то и больше! Мерзко блестит на солнце своим сегментированным телом.
Просто не успею и не смогу ничего сделать, даже если бы пистолет и не запутался в палатке. Пуля её, с учётом габаритов и реакции на повреждения, просто не возьмёт. Ракетка, конечно, смогла бы, задумался я. Всякую мерзость огнём — самое правильное, но не факт, что сколопендра даст мне время на просеивание скомканных обрывков палатки.
А значит — врукопашную, СЛУшечкой. Но как же мерзко! Я чуть опять в ступор не впал, но вовремя начал звереть: меня, советского человека, комсомольца, аспиранта, замечательного Жору, может убить отвратительная огромная… В общем — не бывать этому! И с грозным воплем “Я тебя не боюсь!” подскочил к дёргающимся кольцам твари. И врубился в неё СЛУшкой…
— Это я, кажется, немного погорячился, — тяжело дыша, констатировал я через десяток минут.
От сколопендры остались только гадкие сегменты с мерзкими лапками. И то — не все целые. Всё, включая меня, заляпано противной, оранжево-коричневой слизью, бывшей внутри этой сволочи. И, главное, помимо последствий неприятных ударов, побаливает рука — похоже, кромсая лопатой тварь, потянул связки.
Сформирован отчёт носителю. Рекомендуется принять лежачее положение, отчёт будет продемонстрирован через 10… 9…8…
Красная надпись появилась перед глазами, почти полностью перекрывая обзор.
— Вот чертовски во время, — не мог не признать я. — Но всё-таки, сволочь ты, ассистент, бионическая!
Нет, он, конечно, предупреждал, что после сна. Но мог же как-то не так! Меня сколопендра бы сожрала, если бы эта надпись появилась раньше!
Ну да ладно, сейчас — нормально. От пакости этой отвлечёт, а то аж руки трясутся. Фобия какая-то заработала, будь они обе неладны. Всё,
