После короткого бодрящего сна он поднялся и несколько часов кряду прошагал глухим лесом. Неожиданно для себя он очутился возле небольшого взгорья, на котором высились руины замка.
Ринальдо огляделся и не заметил ни единого живого существа. Кладбищенская тишина царила в этих местах. Не слышно было даже голосов птиц. И все-таки Ринальдо показалось, что замок и вовсе не обитаем.
Атаман направился к развалинам замка и вступил в большой двор, заросший высокой травой. У рухнувшей колоннады он сел на упавшую колонну и стал внимательно рассматривать все вокруг.
Какой-то шорох вспугнул его. Мимо проскакала косуля. Ринальдо встал и подошел к лестнице, ведущей в верхние этажи замка.
Он поднялся наверх и попал в большой зал. Здесь на каждый его шаг отзывалось громкое эхо. Ринальдо напряг слух, но вокруг было по-прежнему пустынно и безжизненно.
Из зала можно было выйти в просторный покой, в задней стене которого Ринальдо заприметил две старые деревянные двери с железными задвижками. Он остановился, прислушался, но и в этот раз не уловил ничего, кроме собственного громкого дыхания. Он постучал в обе двери. Все было тихо.
В конце концов он отодвинул задвижку на одной двери; дверь заскрипела. Ринальдо вошел в пустой зал, и тотчас из него вышел. Затем он открыл вторую дверь и нашел здесь еще одну пустую комнату. После этого он запер на задвижки обе двери и вернулся тем же путем, каким вошел сюда.
Теперь он обнаружил в одном углу зала узкое отверстие. Это был вход в пустой покой, из которого можно было пройти во второй и в третий. Нечаянно Ринальдо наступил на сухие ветки и, посмотрев под ноги себе, увидел, что под ногами у него запертый люк. Он отодвинул задвижку люка, поднял крышку и заглянул в темную глубину, куда вела узкая каменная лестница. Окончив осмотр, он вновь опустил крышку на место, запер люк и пошел назад. Снова лестница, снова двор… Похоже, во всем этом каменном лабиринте и впрямь — ни души.
Сумерки уже изрядно сгустились. Ринальдо поискал глазами какое-нибудь подходящее для ночлега дерево, увидел царственный вечнозеленый дуб, забрался на него и устроился поудобнее в густых ветвях. Впрочем, о каких удобствах можно было тут говорить!
После почти бессонной ночи Ринальдо оставил свое жесткое ложе, едва рассвело, и тотчас отправился на поиски воды. А когда утолил жажду и наполнил свою флягу, пошел дальше, не забывая делать на деревьях надрезы, чтобы найти дорогу назад к руинам.
В полдень он вышел через лес к проезжей дороге и прилег в нескольких шагах от нее за кустом.
Но пролежал так Ринальдо недолго, вскоре до него донеслись людские голоса и звон колокольчиков, какие обычно подвязывают мулам. И голоса и звон колокольчиков звучали все громче, и в конце концов он увидел группу цыган. Вся компания состояла из трех мужчин, двух старух и трех молодых цыганок, четырех детей, одного груженого мула и двух псов.
Цыгане, видимо, хорошо знали местность. Завернув в лес, они сразу же пошли к ручью, от которого незадолго до этого отошел Ринальдо. Псы, тут же почуяв его, подняли дикий лай и бросились на атамана. Один из цыган схватился за ружье, а два других выхватили ножи.
Ринальдо стукнул раз-другой псов, те отскочили, и он вышел из куста.
— Эй! Ты кто? — закричал один из цыган.
— Отзовите собак, — крикнул в ответ Ринальдо, — или я пристрелю их.
Цыгане приманили собак к себе, а женщины взяли их за поводки. Ринальдо подошел ближе и решительно сказал:
— Нам едва ли надобно бояться друг друга!
— Кто ты? — спросил цыган.
— Человек, не ведающий страха, — был ответ. — Думай обо мне что хочешь. Но дай мне глоток водки.
Цыган рассмеялся.
— Ты получишь ее, если заплатишь. Черт побери, парень! Сдается мне, что ты из шайки Ринальдини!
— Какое нам с тобой дело до Ринальдини?
— Мне-то есть до него дело! Он стоит, по меньшей мере, пару-другую тысяч цехинов! — пробурчал цыган.
— Ну так ты уже опоздал.
— Опоздал? Я думаю, он еще вовремя попадет на виселицу.
— В последнем бою его зарубили тосканские солдаты.
— Тысяча чертей! Да ты из его шайки!
— Черт побери! — вскричал Ринальдо. — Скажешь это еще раз, и я размозжу тебе череп. Что ты позволяешь себе? Я лесничий из соседней местности, и меня с моими людьми призвали, чтобы сразиться с Ринальдини. У нас был жаркий день, а ты, негодяй, хочешь…
— Ладно, ладно! Прошу прощения, можно же…
— Не празднословь, а наливай! Это первое. Второе: покажите ваши паспорта. Мы получили строжайшие приказы гнаться за вами, бродягами, по пятам.
Одна из цыганок вышла вперед:
— Рюмочку вкуснейшего ликера! Господину лесничему совсем задаром.
— Я не принимаю ничего в подарок, — заявил Ринальдо. — Я знаю свои обязанности… Налей еще одну, ведьма!
— С удовольствием, милейший господин лесничий!
— А это твои дочери, старая сова? — спросил Ринальдо, показав на девушек.
— Маленькая — моя дочь. Большая — родственница. Сирота. Ее зовут Роза, она добрая христианка, ей семнадцать лет, и у нее превосходнейшее сердце… Налить еще рюмочку?
— Пожалуй! — ответил Ринальдо, поглядев при этом на девушку.
— Роза! Подай кусочек рисового пирога господину лесничему, — приказала старуха.
— Пожалуйста, господин лесничий!.. На здоровье! — Роза сделала книксен.
— Послушай, девушка! Ты и правда крещеная?
— Прости вам Господь этот вопрос! — воскликнула цыганка. — Конечно же крещеная. Ее крестили в Мачерате, как сказано в ее свидетельстве.
— Тогда все в порядке. Ну, так сколько я должен?
— Ничего. Не станем же мы у господина лесничего брать деньги.
— Никаких подарков, — возразил Ринальдо. — Вытаскивайте ваши паспорта. А что это у вас в корзинах? Черт! Где это вы раздобыли такие большие восковые свечи? Вы их украли…
— Избави Бог! Господин лесничий, что вы о нас думаете? Мы их купили. Они нам нужны. Ночью, когда в лесу бушует буря, когда…
— Я покупаю у вас две свечи. И хлеб я тоже у вас покупаю. Ну, составьте счет. Быстро! И давайте паспорта!.. А не оставите ли вы мне всю бутылочку водки?
— Почему нет? Господин лесничий может купить у нас все не хуже, чем на ярмарке.
— Да! Я куплю все, что мне нравится. Я куплю у вас и эту девушку, если вы захотите оставить ее у меня и если она захочет уйти со мной, — сказал Ринальдо с особой интонацией.
— А в качестве кого? — решила уточнить Роза.
— Как моя экономка. Мне нужна такая девушка в хозяйстве.
— Если я буду получать жалованье, так охотно пойду с вами, — сказала Роза.
— Жалованье? — переспросил Ринальдо. — Но это же само собой разумеется!
