соседней палатки.
Он мигом перебрался через непрекращающийся дождь в палатку, что стояла в нескольких метрах левее.
Войдя в палатку, Килан обнаружил, что она совершенно промокла внутри. Как оказалось, виной тому была огромная дыра зияющая сверху. При ближайшем рассмотрении стало понятно: прорезь проделана острым предметом.
«Вероятно, это нож», — пронеслось в голове Килана, и он почувствовал, как холодный пот начинает медленно катиться по спине.
Обстановка же в палатке была ничуть не лучше, чем в предыдущей, все вещи также были выпотрошены и изрезаны.
Килан вышел из разорванного убежища и стал лихорадочно думать. Холодный дождь помогал остудить голову, забитую сонмом мрачных мыслей.
«Здесь точно случилось, что-то плохое. Мысль о том, что они могли подраться между собой, следует, сразу откинуть как абсолютно бредовую. Скорее всего, угроза пришла извне, а не изнутри. Но, с другой стороны, обычно ни разбойники, ни орки не обитают в этих местах, хотя бы по той причине, что здесь грабить некого. На всём протяжении нашего пути нам не встретилось ни одного, даже самого бедного, путника. Но если это не так, то дело становится совсем уж мистическим… Радует пока только одно — в обеих палатках и возле лагеря нет крови. Это обстоятельство даёт большие надежды, что они живы, но, вероятно, могут находиться в плену. Следует обойти лагерь. Правда, если какие-нибудь следы и были, их наверняка смыло дождём, но нужно хоть с чего-то начать».
Закончив свои размышления, Килан начал внимательно осматривать окрестности лагеря. Повсюду была мокрая липкая грязь. Крепкие сапоги из выдубленной кожи утопали в этом месиве, и он почти отчаялся найти хоть какое-нибудь свидетельство пребывания в лагере незваных гостей, как вдруг его внимание привлёк едва заметный след от телеги, тянущийся двумя бороздами из лагеря вдаль, в сторону гор.
«Всё-таки, это разбойники. Похоже, они как-то напали на наш след и, видимо, захватили лагерь, пока все спали. При этом, однако, странно, что обе палатки расставлены, так как в то время, как я покинул лагерь, мы лежали на одном лишь свёрнутом холщёвнике. Они, наверное, напали и повязали всех, ну или худшее — просто задушили. Хотя, вряд ли разбойники действовали бы так опрометчиво. По нашему виду можно было определить, что мы не какие-нибудь оборванцы, а значит — какой смысл убивать, если можно взять потом за наши жизни неплохой выкуп. А после того как с людьми было покончено, они, видимо, поняли, что весь наш скарб унести в руках не смогут, и поэтому пригнали телегу. На неё, скорее всего они погрузили вместе с добычей и пленников».
Определив для себя примерную картину произошедшего, Килан решил отправиться по следу, оставленному телегой. Благо, хоть дождь и изрядно постарался над тем, чтобы смыть все следы, до конца у него этого не получилось. Видимо, телега была очень тяжёлой.
При себе Килан имел лишь свой незаменимый клинок из Драконьей стали и несколько ножей. Этого было, безусловно, недостаточно против горстки до зубов вооруженных бандитов, но храбрости воину было не занимать. Накинув на голову капюшон плаща, найденного в палатке, он отправился вперёд по узкому следу разбойничьей телеги.
***
Гир медленно посмотрел вдаль. Бесконечно льющийся дождь наконец-то закончился, и небо окрасилось жёлто-алым цветом заката. Грозный бандит невольно залюбовался этим завораживающим зрелищем.
День для разбойников выдался, пожалуй, очень удачным. К ним в руки попал целый арсенал разнообразного оружия, немалое количество досов и провианта месяца на два. А самое главное — в руках бандитов оказались пятеро пленников, за которых они надеялись взять неплохой выкуп.
Гир невольно улыбнулся, окинул ещё раз блаженным взглядом сумрачную даль и отправился обратно в лагерь.
Разбойничья стоянка представляла собой целую ярмарку с кучей самых разнообразных телег с крадеными товарами. В случае нападения их можно было бы сразу составить вместе, и, прибавив к этому с другой стороны острые скалы, получались, неплохие укрепления.
Вернувшись в лагерь, Гир первым делом, дабы отогреть замёрзшие руки отправился поближе к костру.
— О, командир, ну и как там обстановка? — вопросил у Гира огромный детина с совершенно непропорциональной маленькой головой.
— А какая там может быть обстановка, собачий сын? — взорвался главарь. — Всё спокойно, мертвецкая тишина.
— Ты чего эт такой злой, командир? Вроде бы куш сегодня словили немалый, чай, так сказать, начало положено, — шепеляво сказал беззубый разбойник, подсевший к костру.
— Вам лишь бы развлекаться. Я, может, думаю о нашем будущем, — порицающим тоном ответил главарь.
— О, так ну-ка, и чего удумал уже, командир? — в пустых глазах детины загорелся намёк на интерес.
— С этим оружием, которое мы взяли у тех остолопов, мы вполне сможем захватить какую-нибудь близлежащую деревню.
— А на кой чёрт нам сдалось захватывать деревню? — прошепелявил беззубый.
«С какими же, однако, идиотами приходится иметь дело!» — подумал про себя Гир, вслух же ответил:
— А на тот, болван ты этакий, что, захватив деревню, мы сможем брать с неё дань. У нас всегда будет свежая еда, тёплая одежда и приличное количество досов. Правительственных войск опасаться не стоит, в этой глухомани их и в помине никогда не было.
Наконец до разбойников дошло. Детина с умным видом (учитывая то, что его лицо буквально олицетворяло слово «безмозглый», умный вид на нём смотрелся очень странно) почесал свои реденькие волосы, а беззубый начал что есть силы поглаживать свою бороду.
— Дошло теперь? — фыркнул главарь.
Общее ликование было ему ответом.
В лагере, помимо обозначенных персон, которые, по-видимому, являлись главными, ошивалось ещё с десяток различных оборванцев, которые тут же поддержали опасную авантюру своего командира.
После более подробного обсуждения плана захвата ближайшей деревни, бандиты, по доброй разбойничьей традиции, решили напиться. Правда, прежде чем объявить всеобщее пьянство, осторожный Гир назначил трёх дозорных на каждую из трёх сторон лагеря (четвёртая, как уже говорилось ранее, была надёжно прикрыта острыми скалами).
Будучи абсолютно уверенными в своей безопасности, разбойники полностью отдались пьяному разгулью…
***
Одинокая фигура караульного стояла облокотившись о массивное крепкое дерево. Разбойник был печален.
«Вместо того чтобы вместе со всеми отдыхать и веселиться, я должен стоять здесь, без браги и сна, и караулить этих пьяниц. Гир приказал, Гир приказал — да плевать я хотел, что он приказал! Во-первых, на кой чёрт охранять этот лагерь — мы и так стоим в богами забытой глуши, на нас напасть может разве что какой-нибудь заблудший медведь, и то очень
