два счёта перерезала шею его разбойнику.
Гир вскочил, быстро обнажил меч и стал, шатаясь, надвигаться на убийцу.
— Кто ты такой? Что ты делаешь в моём лагере? — слова вылетали из глотки странной кашей непонятных букв.
Незнакомец лишь грозно рассмеялся на вопрос бандита.
— Кто ты? Или что? Изыди, бесовское отродье! — прокричал Гир.
— Я — смерть, твой час пришёл.
Гир ринулся вперёд с грозным рёвом, но противник ловко отбил в сторону его неуклюжий выпад и тут же вонзил по рукоять в грудь разбойника свой клинок…
Через несколько минут друзья уже сидели на обломках опустевшего лагеря и обсуждали своё приключение.
— Что ж, друзья, я поведал всю мою историю, теперь ваша очередь, — проговорил Килан.
— Нам особо нечего рассказывать, — пробасил Экрон. — Я проснулся ночью и увидел, что ты куда-то уходишь. Звать не стал, подумал, может по нужде, чего не бывает. Воспользовавшись случаем, покуда сон ненадолго меня отпустил, я решил, что нужно расставить палатки. Быстренько всех разбудил, за что получил немалую порцию самых крепких ругательств. Вместе мы довольно-таки быстро установили палатки и, побросав в них все вещи на случай, если вдруг пойдёт дождь, опять уснули.
— Утром же, — подхватил Форин, — на нас напали. Дело в том, что мы так измучались, что не додумались выставить караул, эта оплошность и стала роковой. На нас набросились, оглушили ударами по голове, и очнулись мы уже в этом их распроклятом лагере.
— Кстати, насчёт «очнулись», — Килан направился в сторону небольшой палатки, где Анария и Тардор пытались привести в чувство Меагорна. — Как он?
— Уже пришёл в себя, — слабо ответил за друзей Меагорн. — Спасибо за заботу.
— Как ты себя чувствуешь? — Килан уселся напротив мага.
— Всё хорошо, только голова дико раскалывается… Но, я думаю, это скоро пройдёт.
— Отдыхай. Мы ещё какое-то время останемся здесь. Нужно разобраться с лагерем и забрать всё, что может нам пригодиться в дальнейшем путешествии.
На следующее утро, оставив бандитский лагерь за спиной, маленький отряд направился дальше по горной дороге.
Солнце на этот раз приветливо улыбалось путникам, а уже через несколько часов горная тропа закончилась, и они вышли на цветущую зелёную равнину.
Глава 4
Меритар тяжёлым шагом мерял расстояние до дворца. Генерал был недоволен: заслуженный отпуск, которого он ждал целый год, был неожиданно сорван. Грустные мысли воина обращались к райскому виду Конороса с его прекрасной природой и тихим спокойствием, где птички звучно щебетали над головой, а лёгкий ветерок качал ветви диковинных деревьев...
— Сэр, у вас назначено? — прервал раздумья генерала дворцовый стражник.
— Конечно, назначено! Прочь с дороги, увалень, — вскипел Меритар.
Стражник побоялся что-либо высказать грозному гостю, и лишь покорно отошёл в сторону, открывая проход во дворец.
Генерал быстрым движением скинул перевязь с мечом и отдал оружие стражнику. После одного не очень приятного случая, связанного с покушением на жизнь Его Величества, носить оружие во дворце разрешалось только проверенным воинам из личной стражи короля.
Злость командующего стала ещё ярче, когда придворный слуга объявил, что король только отобедал и сможет принять его не раньше чем через полчаса.
«Будь проклят этот старик Осдор с его глупыми идеями. Целый год он отправлял меня в самые отдалённые и варварские земли королевства. Ради головы одного опасного разбойника я поплёлся с отрядом в горы, и чуть было не расшибся там об скалы, потом ещё это «увеселительное» путешествие в Порт-Калорн, где толпы флибустьеров и разбойников чуть не подняли на пики мой парламентёрский отряд. Нет, я заслужил этот отпуск, заслужил его больше, чем кто-либо ещё… Так нет же! И недели не прошло, как он зовёт меня обратно, — видите ли, случилась какая-то катастрофа. Знаю я эти катастрофа. Чёртов старикашка…»
Генерал лишь ценой неимоверных усилий удерживал в себе нарастающий гнев. Время, как назло, тянулось очень медленно. Однако же, столь долгое ожидание в итоге немного успокоило командира. Перемолов в уме все кости своему королю, он пришёл в состояние умиротворения. И поэтому, когда Осдор готов был его принять, Меритар был совершенно спокоен.
Старый король восседал на своём обожаемом троне и мерно попивал мутновато-красную жидкость из хрустального бокала.
Генерал быстрым шагом вошёл в зал и остановился невдалеке от короля, приготовившись слушать и покорно соглашаться, выполнять беспрекословно все приказы, какие взбредут в голову Его Величеству.
— Мой дорогой Меритар, моя верная опора и защита, — король поставил стакан на подлокотник. — Я весьма сожалею о том, что вам урезали отпуск. Надеюсь, вы в полном порядке?
— Я всегда в полном порядке, Ваше Величество, благодарю вас за заботу, — генерал наигранно улыбнулся и поклонился монарху.
— Ну что ж это прекрасно, рад это слышать, — удовлетворённо выдохнул Осдор. — Потому что, видите ли, для вас появилась работа, причём очень серьёзная.
Меритар тихонько вздохнул, ожидая чего-то очень неприятного, и весь обратился в слух.
— Три дня назад, когда, как вы, вероятно, помните, был праздник в честь моего дня рождения…
Командир кивнул.
«Ещё бы я не помнил, — пронеслось в его голове. — Почти всё жалованье за месяц ушло на покупку того клинка гномьей работы, за который в ответ я получил лишь одно вшивое словечко благодарности».
— Так вот, — продолжил король, — вечером, во время великого празднества, на особу Нашего Величества было совершено покушение.
Осдор заранее объявил всем, что весть о нападении должна была быть сокрытой. Поэтому, кроме тех, кто видел сам инцидент воочию, никто о нём больше не знал.
«Ого, это уже что-то интересное», — подумал про себя Меритар.
— Неизвестный непонятно каким образом пробрался через кордон стражников и почти что в упор выстрелил в Наше Величество из лука, — король подвинулся и показал небольшую дыру в троне, которую оставила стрела. — Хвала лишь одним богам, что стрела пролетела немного выше моей головы. Во время допроса этот мерзавец не сказал ни слова, но сумел каким-то образом выскочить из рук стражников и выпрыгнуть в окно, избежав наказания за свои дела.
— Этот разбойник скрылся? — спросил всё более заинтересовывающийся генерал.
— Скрылся, в иной мир, от рук настоящего правосудия. Он разбился при падении из окна, и видят боги — ему очень повезло, что он умер именно такой, менее мучительной, смертью.
Король уловил недоумение в глазах генерала и поспешил пояснить:
