молиться. Я в мгновение ока оценила тяжелое, хриплое и надсадное дыхание мужчины и едва уловимое сердцебиение. Пульс едва прощупывался. Я распростерла руки, пытаясь остановить кровь.
Ужаснулась тому, что природную регенерацию никак не удавалось подстегнуть. Она словно была заблокирована. Я чертыхнулась. Отбежала к медшкафчику. Взяла кровеостанавливающее и заживляющее средство. Иглу и нитку.
А дальше начался мой персональный ад. По шажочку, по миллиметру я сращивала ткани, останавливала кровотечения мазями, сшивала плоть, потому как магия едва ли могла долго удержать рваные ткани вместе.
Я лила и лила собственный резерв. Капелька пота скатилась по виску, но я не обратила на нее внимание.
Понимала: смерть такого человека мне не простят, и с его гибелью закончится и моя жизнь.
Драконий бог! Он же третий претендент на престол. Дай здоровья нашему императору!
Что если плохая регенерация — один из секретов правящей семьи и приближенных к ним родов? А тут я вдруг раскрыла этот ужасающий секрет.
От усталости я уже валилась с ног. Но жуткая рана на груди, наконец, поддалась комплексному лечению. Осталось только обработать обожженные руки и лицо. Я наложила мазь и повязку на правую руку. Но стоило только подойти к левой, как я увидела на запястье куски рваной плоти.
Он тоже сделал руну-метку, навсегда исключая возможность встретить свою истинную.
Почему-то от этого стало не по себе. Руна была практически выжжена. Я распростерла руки над открытой раной. Наложила густой слой мази.
Меня шатало. Тошнота подкатывала к горлу. Магии во мне больше не осталось. Я надеялась, что когда буду падать в обморок, не ударюсь головой. Только стоило мне дотронуться до глубокого пореза на лице Дориана, как тот распахнул глаза.
Янтарные узкие зрачки полоснули, словно острое лезвие кинжала. На меня смотрел не мужчина, а дракон. Зверь в человеческой ипостаси. Это я ощутила сразу же.
Воздух между нами сгустился. Мое сердце пропустило удар. Стало невыносимо жарко. Вены под кожей отливали лавой. Белоснежные волосы рассыпались за спиной Дориана промерзлой дымкой. Скулы заострилось, о них запросто можно было порезаться. Я сделала шаг назад от кровати, убирая руку от его лица. Пульс зачистил, в глазах от шока заплясали мушки.
Дориан повел носом, точно настоящий зверь. Он раздувал ноздри и втягивал воздух, которого в палате и так стало слишком мало.
Шаг назад, еще один, но я не успела отдалиться. Рука, увенчанная острыми черными когтями, перехватила мое запястье.
Дракон резко дернул меня на себя, сам перемещаясь в сидячее положение. Я врезалась в его литую грудь, практически обжигаясь идущим от нее жаром. Все это произошло за доли секунд.
А потом я оказалась сидящей на крепких бедрах дракона, бесстыдно обвивая его торс ногами. Ужас сковал мое тело. Его волосы накрыли меня белоснежным водопадом, а потом я закричала от разрывающий меня боли.
Глава 7
Дориан сжал мою шею сзади, слегка оцарапывая когтями кожу. Оскалился. Другой рукой сдавил мою талию, крепко удерживая на себе.
Я замерла. Широко распахнула глаза, а в следующее мгновение меня оглушил мой собственный крик. Дориан вонзил свои клыки мне в ключицу.
Только боль вышла быстрой и короткой. Она схлынула практически сразу. Изо рта у меня вырвался стон. Агония сменилась удовольствием, а еще непониманием.
Дориан Шторм ставил на мне метку. Даже мой бывший никогда этого не делал, он считал подобное необязательным. Да и не было у Армана тяги покусать меня.
А потом я поняла, что происходит что-то не то. Легкое ощущение приятного зуда вызвало рой мурашек, опустившихся в низ живота.
Грозный свирепый рык вылетел из глотки дракона. Но вовсе не это испугало меня не на шутку. А то, что Дориан пил меня.
Жадно. Властно. Сжимая в своих руках мое безвольное тело.
Что он делает? Разве драконы питаются кровью?
В объятиях Дориана я ощущала тепло и непонятный трепет. Что-то внутри меня тянулось к этому опасному мужчине. Крепкие руки держали мое тело с такой силой, что каждое их прикосновение наполняло сердце бурлящей смесью беспомощности и безмятежности.
Все мои чувства смешались, словно краски на холсте. Я ощущала беспокойство, страх, возбуждение, переплетающиеся диким коктейлем с чувством защищенности от всего остального мира. Но перед мужчиной я была беззащитна. Находилась полностью в его власти.
Мое сердце бешено стучало от волнения и чувства неопределенности. Меня пугало то ощущение силы, что исходило от Дориана. Мне было страшно, ведь я не понимала намерений дракона.
То, что сейчас происходило, определенно было тайной за семью печатями. Об этом никто не знал. А учитывая, что Дориан из рода императорской семьи, то подобная тайна может меня убить.
Мое тело стало невесомым, я начала терять связь с действительностью. Веки стали наливаться свинцом. Сказывалось истощение. Шум за дверью заставил из последних сил распахнуть глаза.
Драконий бог. Да что тут происходит? Я стала отталкивать ящера. Это ненормально. Неправильно. Он не может пить кровь!
Дориан оторвался и оскалился. Все равно сейчас он был больше дракон, чем человек. Я обратила внимание, что порезы на его лице стали затягиваться.
Опустила взгляд ниже. Регенерация заработала полным ходом, и раны на груди принялись заживать прямо на глазах. Нити швов опадали между нашими телами. Его кожа перестала быть мертвенно-бледной.
Шум нарастал. Моя Эли бранилась в коридоре на чем свет стоит, поливала кого-то, не чураясь крепкого словца. Я сообразила, что пока дракон в невменяемом состоянии, есть еще возможность утаить этот инцидент.
Я стала вырываться, прикладывая все возможные силы, но к сожалению, их было слишком мало. Добилась только того, что дракон недовольно зарычал.
— Отпусти… немедленно, — вытолкнула я слова.
Дориан, не обращая на меня внимания, снова потянулся к моей шее, и я приготовилась к боли от укуса, превращающей потом мозги в розовый кисель. Однако не ожидала, что зверь начнет нежно зализывать свой укус. Удары по двери усилились.
Дориан оторвался от моей шеи, поднимая на меня пылающий взгляд. Больше не было времени на промедление.
Я дотронулась до висков дракона и послала импульс магии, вырубая мужчину и истощая себя окончательно. Единственное, что успела перед тем, как дверь открылась, — поправить воротник.
Никто не должен узнать, что тут произошло. В том числе и сам Дориан Шторм. Но как
