не расплакаться и не разбудить подругу. Ситуация была патовой.
Нужно обратиться к адвокату: разработать с ним стратегию защиты и подготовиться к возможным нападкам со стороны бывшей свекрови. Но ведь у меня не так много денег.
Драконий бог! Дай мне сил!
Возможно, стоит еще попросить коллег из госпиталя дать мне положительные характеристики. Ведь свекровь меня оклеветала. Я вовсе не воровка. Всегда хорошо работала, многим помогала. Стоит еще наведаться в академию и взять характеристику с места учебы. Оценки у меня отличные и с преподавателями сложились хорошие отношения.
Нельзя отчаиваться, я должна верить, что в конечном итоге справедливость восторжествует.
Всю ночь я ворочалась на неудобном жестком полу. Обхватила себя руками, желая унять дрожь.
Решено. С утра я пойду в суд, напишу заявление на то, чтобы Арману запретили приближаться ко мне. Расскажу, что он игрок и промотал драгоценности. Потом пойду в полицию и напишу жалобу о клевете.
Так и сделаю. Я не буду отчаиваться. Я должна быть сильной.
Но одна мысль заставляла скулить от безнадеги.
Будет ли полицейское расследование честным и непредвзятым?
Утром я была полностью разбита, бессонная ночь давала о себе знать. Я тихонько встала и сразу пошла в ванную комнату. Огромные темные круги залегли под глазами. У меня было опухшее лицо и бесконечно усталый взгляд.
Но медлить я себе позволить не могла. Дел на сегодня было очень много. План, который я наметила ночью, стоило уже начинать претворять в жизнь.
Когда я вышла, Эли уже бегала между столом и холодильником. На столешнице стояла чашка с крепким кофе.
— Итак, подруга. Куда мы сейчас? — Эли поставила руки в боки.
— Мы?
— А ты думала, я оставлю тебя разбираться с этими зажравшимися аристократами? Вот еще! Идем вместе. Я тоже напишу заявление. Только соберу подписи у соседей, что Арман тут выносил мне дверь. Нужно показать, что он не так уж и безгрешен, а где есть место темному пятнышку на его репутации, там и дело до откровенной грязи не за горами! — Подруга ребром ладони разрубила воздух и вскинула подбородок.
— Ох, Эли. — Я чуть не заплакала. Но она оказалась рядом со мной, схватила за плечи и встрянула.
— Ну же. Убрала слезы. Никто не должен их видеть. А то растерзают как стервятники.
— Да-да, —закивала я головой.
— Иди ешь. Я быстро по соседям пробегусь. — Она помахала перед моим носом бумагой. Да, подруга уже подготовилась и выскочила прямо в халате на лестничную клетку.
Аппетита не было. Но я заставила себя проглотить бутерброд. Положила в кофе шесть ложек сахара и выпила это залпом. Немного стало легче.
Не знаю как, но полчаса спустя подруга вернулась довольная. И снова помахала листком перед моим носом.
Уже через десять минут мы ехали в суд. На часах было восемь утра. Мы зашли в здание суда ровно с открытием дверей. Подошли к девушке администратору. Та повела себя как-то странно, после того как узнала мое имя.
А потом она провела нас в кабинет свободного судьи, занимающегося семейными делами.
— Странно все. Чую я, тут проблемы, — произнесла Эли.
— Выбора нет. Нужно идти.
Но когда мы открыли дверь, то так и замерли.
Только не это!
Громкий шёпот обжег меня, окатил очередной волной отчаяния.
— О-о-о! А вот и она! Та… самая.
Глава 10
— О-о-о! А вот и она! Та… самая, — по-заговорщицки произнесла моя бывшая свекровь и многообещающе переглянулась с судьей, грузным пожилым мужчиной.
Тот пренебрежительно сжал пухлые губы. Он пытался не демонстрировать открытого неприятия, но оно и так читалось в каждом его движении.
Не глядя на свекровь, я сжала кулаки и прошла в кабинет. Остановилась посреди богато обставленной комнаты. Эли встала позади, поддерживая и прикрывая мне спину, как всегда, когда нам доставалось в приюте.
Она была в ярости и благо что пока молчала.
— Я хочу написать заявление о преследовании бывшим мужем, — выпалила я. Свекровь хмыкнула, судья недовольно дернул уголком губы.
— Ну что же, разве я могу отказать? Но сначала провожу Леди Лукрецию. — Судья встал из-за стола, поправляя едва ли застегивающийся пиджак на большом животе. Он пригладил жидкие волосы и подал руку моей бывшей свекрови. Та чопорно воспользовалась его помощью, а потом, наградив меня торжествующим взглядом, вместе с судьей покинула комнату.
— Бездна! Что она тут делает спозаранку? Спать же должна на мягкой перине и распоряжаться слугами, доводя тех до белого каления, — не выдержала Эли и всплеснула руками.
— Не знаю. Думаешь, она тут по моему вопросу?
— А то! Подхватилась же, змея. А судя потому, что мы с тобой пришли первыми, то она и судью загодя вытащила из кровати.
Время шло, мы переминались с ноги на ногу, ведь присесть нам никто не разрешил. Прошло уже полчаса, но судьи все не было.
— Да где он?! Есть пошел, что ли? — не выдержала Эли.
— Мне кажется, нас специально задерживают, — выдала я и нахмурилась.
— Закон для всех един, — важно произнесла Элеонора.
— Ты сама-то в это веришь?
— Нет. Но дай помечтать! — процедила Эли. Она была зла и не стеснялась своего гнева. Подруга вообще была взрывоопасной девушкой. Вспыхивала, как свеча.
Но и спустя час к нам никто не торопился.
— Эли, мне это не нравится, — нарушила я гнетущую тишину. Каждый из нас коротал время по-своему. Подруга рассматривала толстые талмуды на деревянных стеллажах, я же глядела в окно.
— Так, давай-ка ты тут стой. А я на разведку сбегаю, — предложила Элеонора.
— Хорошо.
Эли поспешно вышла из кабинета судьи. Я устала стоять и опустилась на стул, где сидела бывшая свекровь. От нервов начала барабанить по столу кончиками пальцев.
Я все прокручивала в голове сегодняшнюю встречу с этой женщиной и все больше утверждалась в том, что она уже начала действовать против меня.
Резко распахнувшаяся дверь заставила дернуться от неожиданности и испуга.
— Хлоя! Этот хрыч ушел! Видите ли, у него дома что-то
