А подданные герцога очень быстро справились с легким шоком, и вмиг расхватали оставшиеся рулетики, до секретаря и лекаря дошло пустое блюдо, гости даже пучки зелени, положенные поваром для украшения разобрали.
И тут Райт, как бы случайно, заметил, что у сидевшей рядом девицы, имени которой он не успел запомнить, на полупустой тарелке нет ни одного рулетика! Какая несправедливость!
Лже герцог с самым огорченным видом поддел вилкой рулетик с собственной тарелки и переложил соседке. А после с самым умиленным выражением проследил, как она его изящно поглощает, за здоровье собственного папеньки.
Затем пришла очередь соседки справа, а после и остальных девиц. Герцог даже привстал с места, чтобы дотянуться до каждой прелестницы. И по пути не забыл положить им по щедрой ложке мальзийского салата, приготовляемого из печени очень редкой и потому дорогой рыбы.
Спорить с любезным и очаровательно улыбающимся высоким гостем не решилась ни одна из прелестниц, даже когда он, как бы по рассеянности, скормил им по второму, а ближайшим и по третьему рулетику. Забыв при этом оставить себе хоть один, несмотря на всю свою любовь к этому яству. Гизелиус к этому времени, в расстройстве совсем забыв про еду, допивал уже второй бокал нелюбимого им, кислючего как уксус, дешевого Туризского вина, доминирующего на этом конце стола. Как-то так получилось, что все наиболее дорогие и благородные вина стояли ближе к лже герцогу, и оставались пока нетронутыми, после заявления Эртрайта все гости как-то разом превратились в трезвенников.
Впрочем, вскоре лже герцог, покончив с принудительным кормлением своей клумбы, вспомнил и про страждущую вина половину гостей и очень учтиво заметил, что его порадовал бы ответный тост хозяина и предложил не стесняться в выборе напитков, незаметно плеснув в свой кубок чистой воды.
Пока хозяин изрекал тост, гости осмелели, зазвенели бутылками и бокалами, начальник охраны взял на себя смелость разрезать зубастую рыбину, украшенную овощными цветочками, а девицы приступили к самой важной задаче, охмурению правителя.
Причем, как заметил Дорданд, действовали прелестницы очень умело и слаженно. Нахваливая себя, не забывали похвалить и соперниц, не забыв тонко намекнуть на собственное превосходство, и дружно смолкали, стоило Эртрайту открыть рот. А после каждой шутки лорда смотрели на него с таким умиленным восторгом, что Райт поневоле чувствовал себя не меньше чем героем, в одиночку перебившим отряд степняков.
И одновременно - диким оленем, умело направляемым опытными охотниками в нужную сторону. Это очень беспокоило лже герцога, и несмотря на показное веселье больше всего ему хотелось поделиться своими тайнами с Дордом и Учителем. Однако еще раз нарушать чужие традиции Райт так и не решился, вот и пришлось вытерпеть до конца утомительно долгий ужин и традиционное чаепитие с затейливо украшенным тортом, доставленным под присмотром гордого такой честью повара.
Потом распахнулись двери в соседний зал, и оказалось, что там притаился в ожидании своей очереди небольшой оркестр. А еще оказалось, что на лже Дорданда уже заготовлен длинный список с именами девиц, желающих танцевать, и этого удара перенести он уде не смог. В панике оглянулся, ища глазами герцога, и обнаружил его рядом с собой. Вместе с угрюмым магистром, чувствующим приближение изжоги.
- Просим извинить милорда за невольное нарушение ваших планов, - мрачно заявил Гизелиус, - но ему необходимо срочно удалиться… сами понимаете…
Манерой говорить полузагадочно и веско, этой необходимейшей для практикующих врачей наукой, магистр владел в совершенстве, потому-то никому и в голову не пришло спрашивать о подробностях. Как можно, не комильфо! И только девицы, получая от лже герцога прощальные улыбки и ритуальные поцелуи ручек, выглядели безнадежно разочарованными на фоне явно приободрившихся мужчин.
Дойдя до лестницы, магистр попытался было спросить Эртрайта о причине его странной выходки, но Дорданд так резко его одернул, что старик немедленно смолк и оскорбленно засопел.
Однако герцог не обращая на него никакого внимания, ворвался впереди спутников в их апартаменты, и не позволил сказать ни слова, пока не обшарил каждый уголок и каждый шкаф. А затем поманил друзей в комнату магистра и, указав им на стулья, накрепко запер двери и задернул занавеси на окнах.
- Ну, рассказывай, - тихо потребовал он у молча следившего за этими предосторожностями Эртрайта, и тот так же тихо и подробно поведал о своем маленьком приключении.
- Но почему ты сразу… ничего не сказал! - Возмутился магистр, - я бы хоть один этот рулетик заполучил для проверки! А так мы даже не знаем… может это была какая-то безвинная пряность!
- Узнаем, - мстительно хмыкнул герцог, - обязательно потребуем утром чтобы прелестниц привели попрощаться. Но ты молодец, Райт, я такого и не ожидал! Нужно будет мне подучиться такому методу решения подобных ситуаций! Накормить их собственным зельем… ха-ха… представляю, что они чувствовали. А теперь будем решать как нам разместиться на ночь… Гизелиус, тебе придется пойти в его спальню, а мы попробуем найти себе другое помещение. И я кажется знаю… где искать. Кстати, мне сходить за своими вещами, или ты перекинешь?
Магистр состроил недовольную мину, и пренебрежительно махнул рукой, однако спорить не стал. Когда Дорданд говорит таким тоном, то становится невероятно похожим на своего отца, а спорить с герцогом не решался даже король.
Прихватив свой дорожный саквояж, Гизелиус несколько ворчливым тоном пожелал друзьям спокойной ночи и скрылся за дверью. А через пару минут на пол перед ними шлепнулся походный чемодан герцога. Телепортация мелких предметов не являлась самым удачным из магических умений магистра, и лучше всего получалась, когда он был слегка не в настроении.
- А теперь посиди тут, я скоро, - скомандовал Дорд кузену, - да запри за мной двери и никому не открывай, даже если будут кричать что пожар! Я тихонько посвищу иволгой, когда вернусь, голос можно подделать.
Он сунул в карман несколько магических пугалок, изготовленных Гизелиусом на тот случай, когда не хочешь никому причинить серьезный вред, и шагнул за дверь. Райт, прекрасно осознавший, почему брат так настаивает на шпионских предосторожностях, торопливо запер дверь на все задвижки. Да и трудно не сообразить, что если настырная девица заберется в комнату к нему, то жениться на ней придется Дорду, никому ведь не докажешь, что они ради шутки путешествуют в личинах.
И не потому, что папенька и маменька невесты на самом деле бестолковые, просто им будет намного выгоднее таковыми прикинуться. Хотя, план скорее всего маменькин, сам градоначальник, хоть и слывет суровым правителем, особо хитрым не выглядит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
