Читаем без скачивания Страна без волшебства - Стивен Элбоз

Да уж, место оказалось не самое удобное: мыслей в голове голубя было немного, к тому же глупая птица считала без остановки. Считать она умела только до трех — на большее у нее не хватало разума:

— Раз, два, три, больше трех, больше трех, больше трех, больше трех…

Издалека донесся голос Скиннера, приглушенный голубиными перьями и пухом, так что слов было не разобрать.

— Подойди поближе к стене, — скомандовал Кит, и голубь, приняв это приказание за одну из своих мыслей, послушно посеменил куда было сказано.

Теперь слова Скиннера звучали отчетливо:

— … Говорю тебе, Тана, за ним нужен глаз да глаз, не то он все испортит…

Кит догадался, о ком идет речь, и был приятно польщен.

Теперь заговорила девушка:

— Я постараюсь, мистер Скиннер, но я не должна вызывать подозрений. Я ведь служанка, а слуги должны делать только то, что им велят.

— Понимаю. Но я прошу тебя только об одном: при первой возможности пошарь в его багаже, и если найдешь что-нибудь связанное с магией…

Кит не дослушал. Зловещая тень метнулась к голубю и закрыла собой небо.

— Кошка!

Голубь захлопал крыльями, вспорхнул. Кита завертело, как на центрифуге, и он поспешил выпрыгнуть наружу.

Когда Кит открыл глаза, голова у него кружилась. Он попытался встать, но ноги подкашивались.

— Кит! — испуганно закричал Генри.

Мистер Скиннер издалека смотрел на него и качал головой.

Тут же подскочили генералы — один протягивал ему кружку пенного пива.

— Не слишком ли крепко для юного англичанина, а? — И генералы глупо захохотали.

Киту помогли залезть в корзинку. Вместе с ним сели Генри, герцог Фокстершпитский и мистер Скиннер. Скиннер по-прежнему смотрел на него подозрительно.

— Говорю вам, это от жары, — оправдывался Кит. Но он знал, что детектив все-таки заподозрил здесь магию!

Корзину при подъеме раскачивало из стороны в сторону, рабочие, крутившие лебедку, помогали себе дружной песней.

Кит, перегнувшись через край корзины, смотрел вниз.

— Что ты там увидел интересного? — спросил Генри.

— Да так… Скажи, это наш багаж разгружают? — Кит указал пальцем.

— Наверно.

— А что они с ним собираются делать?

— Думаю, передадут Комильфорду и дворцовым слугам, — сказал Генри. — Правильно я говорю, герцог?

— Совершенно верно. Нашим слугам вполне можно доверять, хотя, может, они не такие образованные, как у вас в Англии. В последний раз, когда я останавливался в вашем отеле…

Наконец они поднялись наверх и вышли на выложенную цветной плиткой внешнюю галерею дворца. Кит беспокоился о багаже — ему надо заполучить свою сумку раньше, чем до нее доберется Тана.

— Прошу за мной, — широким жестом герцог показал им, куда идти. — Я знаю, что Его Величество король Юджиний ждет вас с нетерпением.

Во дворце было прохладно — окна были открыты, свежий ветер колыхал занавески на узких окнах. Вдали сияли вершины гор, залитые солнцем.

Войдя в просторный зал, Кит вынужден был закрыть ладонями уши: на каждом квадратном метре стены висели громко тикающие часы с маятниками.

— Такой уж у нас обычай, — сказал герцог. — По каждому торжественному поводу — на именины, на коронацию или по случаю удачной охоты — гильдия часовщиков непременно преподносит королевскому дому подарок. И как вы, наверное, догадываетесь, подарок этот…

— Часы с кукушкой! — воскликнул догадливый Генри.

— Именно так. Но поторопитесь, принц. Давайте перейдем в другой зал. Скоро пробьет час, и тогда здесь начнется такое… Говорят, несколько горничных от этого сошли с ума и стали призраками.

Выйдя из зала с часами, они поднялись по мраморной лестнице и оказались в другом зале, поменьше.

Окна здесь были очень маленькие, свечи не горели, поэтому в помещении в разгар дня царил полумрак. Одна стена была расписана довольно мрачными красками. На ней была изображена батальная сцена: как легендарный король Двубород побивает мадьярских вампиров. На картине были реки крови, груды мертвых тел, горы пепла. Кит подумал, как здесь можно давать торжественный обед? Кусок в горло не полезет от таких ужасов… Вдоль стен стояли рыцарские доспехи, над ними реяли стяги с двуглавым медведем.

В дальнем конце зала на деревянном троне сидел юноша — король Юджиний Четырнадцатый. Лицо его было закрыто книгой. Руки, державшие книгу, заметно дрожали. Приглядевшись, Кит заметил, что книгу король держит вверх ногами.

Герцог подбежал и встал слева от трона. Он нагнулся и что-то зашептал на ухо королю, но так громко, что всем было слышно:

— Ваше Величество, гости из Англии прибыли.

Не отнимая книги от лица, король зашептал что-то на своем языке.

— Из Англии, англичане, Ваше Величество, — настаивал герцог. — Вы же брали уроки. Ваши гости не понимают по-нашему.

— Ну и не надо. Они будут надо мной смеяться. Лучше ничего не говорить, — упрямился король. — Лучше вы с ними говорите…

Должно быть, герцог его пожалел. Он вышел вперед и торжественно произнес:

— Господа, высокочтимые гости. Король Юджиний поручил мне от его имени приветствовать вас на нашей земле. Король надеется, что ваш приезд в столь великий для всей страны час на праздничную церемонию будет способствовать укреплению дальнейших дружеских взаимоотношений между двумя нашими странами.

— Это все я говорю? — послышалось из-за книги.

— Да, Ваше Величество, — подтвердил герцог.

— Ну и хватит, — сказал король Юджиний, убирая книгу от лица и соскакивая с трона. — Церемония окончена!

Гостей провели в отведенные им комнаты. К Генри подошел слуга в зеленом камзоле и в пудреном парике и повел куда-то по коридору. А Кит направился в противоположную сторону вслед за престарелым лакеем с трясущейся головой.

Кит подумал даже, что его приняли за слугу принца. И неудивительно: хотя на нем теперь не мантия, а одежда из чемодана Генри, все равно на принца он не тянет.

Молчаливый лакей уводил Кита все дальше и дальше по коридорам, лестницам, переходам. Коридор с каждым новым поворотом сужался, потолок становился ниже, пол — грязнее.

Вдруг Кит остановился и замер. Слуга обернулся и вопросительно посмотрел на него.

— Нет, ничего-ничего… — проговорил Кит.

Дело было в том, что он увидел Тану. Девушка пыталась проскользнуть мимо них, отворачивая лицо.

Лакей тем временем распахнул дверь, из которой только что вышла Тана, и жестом пригласил Кита внутрь.

Это и была его комната. Кит неуверенно шагнул внутрь. Комната была маленькая и неуютная. Потолок был грязно-желтый, зеркало — мутное и треснутое.

Но Кит не сразу все это заметил: он стоял и в ужасе смотрел на кровать.

На кровати лежала раскрытая дорожная сумка. Кто-то в ней порылся. Чародейские мантии были свалены в кучу и порваны, волшебная палочка разломана на мелкие кусочки. Кит, не думая, взял один обломок, повертел в руках… И в ужасе посмотрел на свои пальцы.

На них была кровь.

Кит поспешно вытер пальцы о штаны. Потом торопливо запихал обломки под матрас, пока кто-нибудь случайно их не увидел. Сердце у него стучало. Он никак не мог понять, что все это значит? Может, это было предупреждение от Скиннера и членов Ордена противомагов? Они словно говорили ему: «Остерегись, не то прольется кровь!»

Глава шестая

Хотя за это короткое время многое успело случиться, утро настало ясное, солнце светило ярко, и птички щебетали, за окном как ни в чем не бывало. Проснувшись, Кит пошел искать Генри. Он подходил к дворцовым слугам и громко спрашивал: «Принц — Ан-гли-я — где?» И слуги знаками показывали ему, куда идти.

Он решил пока не говорить ничего Генри про то, что обнаружил вчера в своей комнате, тем более про кровавый знак. Пока что у него не было достаточных доказательств, что это дело рук Скиннера. Пока он не получит подтверждения, он ничего не вправе говорить.

Войдя в комнату принца, Кит огляделся по сторонам и только присвистнул: такой роскоши он не ожидал. В комнате был широкий балкон, на котором стояли в ряд апельсиновые деревья в кадках, посреди комнаты весело плескался личный фонтан, а мебель такую Кит раньше только в музее видел — к ней еще обычно прикрепляют бумажные таблички с надписью «Не трогать!». Одна кровать была размером с комнату Кита. По углам кровати высились толстенные резные колонны — дубы, по стволам которых взбирались медные двуглавые медведи в колючих ошейниках, украшенных драгоценными камнями. «Если, скажем, проснешься среди ночи и увидишь над собой такие морды, небось не обрадуешься», — подумал Кит.

И все это пышное великолепие предназначалось для одного-единственного человека — для его друга Генри. Принц стоял на табуретке посреди комнаты, облаченный в парадный мундир, а рядом суетился лакей Комильфорд с булавками во рту, что-то прилаживая, подкалывая, приминая.