Читаем без скачивания Страна без волшебства - Стивен Элбоз

Он жалел о том, что не может ни с кем поделиться этой пугающей новостью. Чтобы не столкнуться с мистером Скиннером, придется ждать, когда все на корабле заснут. Тогда и только тогда можно будет незаметно пробраться в каюту Генри. А значит, придется провести еще несколько часов в темноте. Ну да ладно, он потерпит.

Он подстелил под себя ковер и пальто, снятое с пугала, и решил поспать часок-другой. Но заснуть не удалось: спать на полу все-таки было неудобно, а шум двигателей в этой части корабля был так силен, что у Кита разболелась голова.

Промучившись так некоторое время, Кит решил, Что пора идти. Он с трудом поднялся — руки и ноги затекли, голова раскалывалась. К тому же он замерз.

— Давай, коврик, я тебя спрячу. — Свернув ковер, Кит прикрыл его рваным пальтишком.

После этого Кит осторожно выскользнул в коридор. Здесь было тихо, шума двигателей было почти не слышно. Коридор был слабо освещен тусклыми электрическими лампочками. Вдоль левой стены шел ряд дверей. Кит стал считать двери. Он вспомнил, что четвертая в левом ряду — дверь в каюту Генри.

Осторожно ступая по толстому ковру, он подошел к двери и на всякий случай затаил дыхание… Но не успел он потянуть за ручку, как соседняя дверь с шумом распахнулась и чья-то крепкая рука обхватила его за шею.

Кто-то резко развернул его, схватил за подбородок — и он увидел над собой удивленные глаза мистера Скиннера. Очевидно, эта встреча была для детектива неожиданностью.

Генри разбудили среди ночи, сказали, что «дело срочное», — и вот он, в желтой шелковой пижаме, сидит на стуле сонный и зевает. Перед ним с одной стороны стоит Кит, сердитый и красный как рак, а с другой стороны — мистер Скиннер, спокойный и уверенный в себе. А вместо того можно было бы спать и видеть сны…. Как все это некстати.

— Говорю тебе, Генри, этот человек что-то замышляет против волшебников. Он настоящий магоненавистник, — кипятился Кит. — Я видел его фотографию в газете — он принадлежит к тем, которые называют себя Орденом противомагов. — Для убедительности Кит еще раз громко повторил: — Противомагов, Генри. Ты вдумайся. Они против меня — всего лишь за то, что я волшебник. И против тебя, за то, что ты дружишь со мной.

— Можно посмотреть? — попросил Генри, перебивая пылкую речь друга.

— Что? — не понял Кит.

— Газету с фотографией мистера Скиннера. Можно я посмотрю?

Кит покраснел.

— Вообще-то… У меня с собой ее нет… Не захватил…

Неужели Генри ему не верит?

Мистер Скиннер усмехнулся:

— Очень удобно.

Кит посмотрел ему прямо в глаза:

— Так вы признаетесь, что на той фотографии были вы?!

— Нет. Есть сотни людей, похожих на меня. К тому же качество газетных фотографий оставляет желать лучшего — люди сами себя узнать не могут. Вы обознались, юноша.

— А я говорю, это были вы и вы что-то замышляете! — кричал Кит и умоляюще посмотрел на Генри.

— Ты помнишь, как он рассвирепел, когда я дал тебе покататься на ковре? Вспомни, Генри! А все потому, что ковер волшебный. А он ненавидит волшебство. А еще он передавал тайную информацию своим сообщникам — спроси его об этом, Генри!

Генри зевнул.

— Что вы на это скажете, мистер Скиннер?

— Тайную информацию? — с улыбкой отвечал Скиннер. — Я бы так не сказал, сэр. Ваш друг не так меня понял. Я сообщал в Центр о том, как проходит наш полет, только и всего.

— Я слышал, вы злорадствовали, что меня нет. Что избавились от волшебника. Разве не так?

— Я не злорадствовал. Я просто сказал, что рад этому обстоятельству.

— Интересно, почему? — спросил Генри, оживившись.

Детектив повернулся к принцу:

— Потому что, сэр, страна Кара-Лабаса, в которую мы направляемся — куда вы летите для участия в коронации в качестве почетного гостя, — это страна, в которой всякое волшебство категорически запрещено. Поэтому я был рад, что с нами на борту нет волшебника. Это было бы очень некстати.

Этого было достаточно. Генри посмотрел на Кита.

— Видишь, Кит, как все просто объясняется. Можно я пойду еще посплю?

Кит был потрясен тем, что сказал Скиннер. И тихо повторил:

— Страна без волшебства… Не может быть.

— Может, — ответил Скиннер. — Малейшее колдовство — и вы в темнице.

Скиннер повернулся к принцу:

— Осмелюсь предложить, сэр, высадить вашего друга. Это не займет много времени.

— Но это невозможно. Посмотрите в окно, — сказал Генри, глядя в иллюминатор. — Это ведь, если я не ошибаюсь, Альпы? Что же, он будет сидеть тут на снежной вершине один-одинешенек? Нет, пусть уж лучше летит с нами.

— Но… но Кара-Лабаса, сэр, законы этой страны…

— Подумаешь! Придумали какие-то дурацкие законы… — Генри презрительно скривил губы. — К тому же, если Кит притворится, что он не волшебник, будет держать руки в карманах и не станет размахивать волшебной палочкой, кто догадается? Я попрошу Комильфорда утром дать ему обычную одежду — он обычно набирает с собой много лишнего барахла. Скажи, Кит, как насчет того, чтобы походить в брюках? Выдержишь?

Кит улыбнулся:

— Будет очень трудно, но, думаю, я как-нибудь переживу.

— И никаких чародейств, пока не вернемся в Англию!

Кит согласно кивнул:

— Ясно. Никаких чародейств и ходить в брюках.

— Должен сказать вам, сэр, что я недоволен таким решением, — проговорил мистер Скиннер.

— Говорите что хотите, мистер Скиннер, только я больше не желаю ничего слушать, потому что иду спать. Спокойной ночи. И тебе, Кит, тоже.

И принц, зевая, пошел к себе в каюту.

Мистер Скиннер повернулся к Киту, глаза его холодно блеснули.

— Поосторожнее, молодой человек, — сказал он. — Я буду следить за каждым вашим шагом. Но вы еще наделаете глупостей. Запомните мои слова.

С каменным лицом он зашагал прочь по коридору. Кит не удержался и показал ему язык.

— А я не боюсь! — сказал он вслух. — И мы еще посмотрим, кто за кем будет следить, мистер Скиннер!

Глава пятая

Лететь в Кара-Лабасу пришлось при сильном встречном ветре. Полет занял целых два дня. Все это время Кит ни на секунду не забывал о том, что за ним наблюдают. Везде он натыкался на детектива. Бесстрастный взгляд прозрачных глаз мистера Скиннера преследовал его даже тогда, когда Кит уж точно был один, и постепенно Кит привык соблюдать осторожность и оглядываться через плечо.

В конце концов Кит приучил себя обходиться без магии. Это было непросто. Приходилось постоянно напоминать себе, что, если что-то вдруг срочно понадобится, нужно пойти и принести, а не щелкать пальцами и ждать, когда это сделается само. Но волшебную силу было очень трудно удерживать внутри. Она так и рвалась наружу.

И неудивительно, что Кит в результате стал резким и раздражительным. Генри говорил, что это просто хандра. Тщетно Кит пытался объяснить другу, какие муки он испытывает.

— Ты не понимаешь, каково это, Генри. Ты не волшебник, и тебе этого, наверно, не дано. Но когда тебя распирает от волшебства, это так естественно — дать ему выход. Иначе оно все равно как-нибудь прорвется.

Генри участливо улыбался, но Кит чувствовал, что он все равно не понимает.

Конечно, все это не могло обойтись без последствий. Кит понимал, что еще немного — и он выкинет что-нибудь этакое… И вот на следующий день ранним утром он вылез из постели и босиком, на цыпочках, прокрался в грузовой отсек. Если бы по дороге ему встретился мистер Скиннер или еще кто-нибудь, он бы соврал, что идет проведать свой ковер: он заснуть не может, беспокоится, как он там, и хочет проверить, все ли с ним в порядке.

Не встретив ни души, Кит проскользнул в грузовой отсек — пол здесь был металлический, и ноги сразу стали зябнуть. Начисто забыв о том, что обещал Генри не колдовать, он с порога ткнул указательным пальцем в черный кожаный чемодан. Волшебная сила наконец прорвалась — и до Кита донеслись ласкающие ухо звуки лопающихся лампочек.

Кит потер ладони:

— Теперь, мистер Скиннер, посмотрим, как вы будете передавать свои шифрограммы…

И, довольный, он пошлепал обратно в свою каюту.

Наконец аэролет прибыл в пункт назначения. Кара-Лабаса оказалась маленькой страной — ее с трудом можно отыскать где-то на самом краю географической карты.

Кит почти ничего не знал об этой стране и потому не переставал удивляться. Он с интересом глядел в иллюминатор. Вместо пристани для аэростатов он увидел посреди поля разрушенный замок, самая высокая башня которого была переоборудована в причал. К ней уже были привязаны два цеппелина: красный — с эмблемой в виде хищного черного орла (на нем прилетели гости из Гогенцоллернии) и другой — с гербом в желто-черную клеточку и с золотой короной (это был герб Бургурбундии).