будет не в том настроении, чтобы слушать, когда ты скажешь, что не убивал трех человек, лежащих у твоих ног с различными смертельными травмами. А во-вторых, Тьма только что добралась до тебя… чуть не убила тебя… вселившись в трех случайных парней, с которыми мы столкнулись в пабе в Кройдоне. Почему, черт возьми, ты думаешь, что она не сможет добраться до тебя, вселившись в кого-то в местном полицейском участке? Стакан либо наполовину пуст, либо наполовину полон?
Она видела, как ее слова задели его, как он переваривал их, как остатки карри, которые могли испортиться, а могли и не испортиться за время пребывания в холодильнике. В любое другое время она могла бы почувствовать симпатию к этому человеку. В конце концов, он был в опасности.
Его вынудили скрываться обстоятельства, в которых Мартин не был виноват, и когда наконец появился кто-то, предложивший доставить его в безопасное место, пообещав, что они доберутся до назначенного места, у него снова выбили почву из-под ног, и теперь безопасность казалась еще более недосягаемой, чем прежде. На его месте она, вероятно, тоже чувствовала бы себя немного подавленно.
Но это не так. Айви все еще носила эти дурацкие сапоги, ставшие жертвой моды, и будь она проклята, если наденет их на свой первый снимок, независимо от того, попадут они в кадр или нет.
— Источник сирены приближается, — услужливо сообщил Страж. — По моим расчетам, он достигнет нас менее чем через четыре минуты.
Айви выругалась.
— Мартин, мы должны идти. Сейчас же. Обещаю, я найду способ обеспечить твою безопасность в долгосрочной перспективе, но сейчас нам всем троим нужно двигаться. Вместе. Пусть Страж пока защищает тебя. Пока мы не доберемся до места, где нас не посадят в камеру. Хорошо?
— Три минуты.
Она бросила на Стража испепеляющий взгляд. Что это было? Ее чертов будильник?
Мартин колебался еще несколько секунд (это было хуже, чем если бы ему пришлось писать посреди городской пробки), прежде чем, наконец, коротко кивнул.
— Ладно. Куда мы пойдем?
— Я знаю место, где мы можем укрыться от посторонних глаз и где никто не будет искать никого из нас. Любого из нас, — поправила она, глядя на Стража, — но сначала нам нужно незаметно уйти отсюда. Думаю, что конец этого переулка соединяется с городскими домами в следующем квартале. Если нам удастся пробраться туда, мы сможем смешаться с толпой на центральной улице, но я не уверена, что наш новый друг действительно может смешаться с толпой.
— У нас нет времени, — сказал Страж. — Полиция настигнет нас раньше, чем мы окажемся вне пределов слышимости. Кроме того, у меня есть идея получше.
— Правда? Какая?
— Скоро увидишь.
Если честно, она бы потребовала разъяснений… возможно, в довольно раздраженном тоне… но в следующее мгновение была слишком занята тем, что сдерживала крик удивления, чтобы беспокоиться. Страж обхватил ее за талию, другой рукой обхватил тощую фигуру Мартина и взмыл в ночное небо.
Холодный воздух обдувал ее, пока Страж пролетал над верхушками зданий, окружавших переулок, казалось, не заботясь о весе своих пассажиров, не говоря уже о расстоянии между ними тремя и очень, очень, опасно твердой землей под ними.
— Ты с ума сошел? — прошипела Айви, когда ее мозг и рот снова заработали. Ей стало немного стыдно за то, как долго это длилось… достаточно долго, чтобы Страж пронесся над крышами по меньшей мере трех кварталов. — Ты не можешь просто улететь с нами в закат, через Гибралтар. О чем, черт возьми, ты думаешь?
— Меня зовут Баэн, — сообщил он ей, — и солнце явно зашло очень давно.
— Это была фигура речи. Я имела в виду, что, прежде чем хватать людей и улетать с ними из определенного места, как правило, следует получить их согласие. Верно, Мартин?
— Мужчина без сознания. Думаю, он не любит высоту.
Айви тоже не была в восторге от нее, но падать в обморок не собиралась. Хотя она понимала, что поступает неблагородно, но не могла удержать от того, чтобы мысленно не обозвать вырубившегося Хранителя слабаком.
Она также не могла удержаться от того, чтобы не использовать его состояние для подкрепления своих аргументов.
— Правда? Может, он просто возражает против того, чтобы его похитил воздушный громила? Или же он предпочел бы знать, куда направляется. Ты планировал просто летать в небе над Лондоном, пока не вызовешь панику в связи с НЛО по всему городу?
Страж не стал отвечать. Вместо этого он опустился на крышу здания с удивительной для его массивной фигуры легкостью. Затем осторожно поставил Айви на ноги и прислонил Мартина к дымовой трубе. Когда он выпрямился, то устремил на нее свой горящий черный взгляд, который никак не сочетался с его безэмоциональном выражением лица.
— Ты настаивала на том, чтобы мы поскорее убрались из переулка, пока нас там не обнаружили человеческие власти. Поскольку прибытие полиции стало неминуемым, было разумно обеспечить нашу анонимность. Прости, что указываю на это, но ты и мужчина не могли двигаться быстро, чтобы избежать поимки и допроса полицией. Я просто действовал в соответствии с твоими пожеланиями и исходя из интересов всех нас.
Это была самая вежливая версия «иди к черту», которую Айви когда-либо слышала в свой адрес.
Нет, это несправедливо, сказала она себе и заставила себя разжать кулаки, о которых и не подозревала. Ни его тон, ни поза не указывали на то, что он испытывает враждебность по поводу ее реакции. Ее чрезмерной реакцией. Он просто предложил объяснение, чтобы остудить ее гнев. Ее совершенно неуместный гнев.
«Ладно, Айви. Пора отступить и сделать глубокий вдох. А потом взять себя в руки. В сложной ситуации не стоит поддаваться эмоциям и зацикливаться на вещах, которые не имеют значения. Самое время найти из нее выход. Так что займись делом».
Внутренний голос был прав. Закрыв глаза, она обратила внимание на свое учащенное сердцебиение, дрожащие пальцы и комок, внизу живота, — все это признаки передозировки адреналина. Она позволила гормону, вызвавшему стресс, взять верх над своими мыслями, а по опыту знала, что подобные реакции никого не доводят до добра. Ей нужно было быстро прийти в себя и перейти к плану Б.
Еще один глубокий вдох, и она открыла глаза, встретившись с любопытным взглядом Стража… Баэна, как он сказал.
— Ты прав. Прости, — сказала она, расправляя плечи и незаметно стряхивая напряжение с рук. — Выбраться оттуда было самым важным. Теперь нам нужно перегруппироваться и решить, куда двигаться дальше.
Выражение его лица ожесточилось, и он вдруг стал гораздо больше похож на настоящий
