с другом. Это не причинило им особого вреда, но доставило Баэну немалое удовольствие.
Это также на мгновение их отвлекло. Низшие демоны, подобные этим, были, по сути, глупыми, животными существами, действующими низменными инстинктами. Что бы ни угрожало им или причиняло боль, они включались, несмотря на то, какой была их первоначальная миссия. Именно это и произошло.
Они дезориентировались на несколько секунд, пытаясь ударить друг от друга, что дало Баэну возможность изменить свою хватку и быстро вывернуть запястья, сломав им шеи с почти одновременным хрустом.
Он услышал, как кого-то снова вырвало, и повернул голову, окидывая взглядом переулок в том направлении, откуда доносился звук. К его удивлению, он увидел не женскую, а мужскую фигуру, которая, согнувшись пополам, освобождала содержимое своего желудка на землю переулка.
— Страж.
Раздался женский голос у него за спиной, как раз там, где, по его мнению, находилась женщина. Судя по всему, она не сдвинулась с места, как Баэн предполагал во время короткого боя, а осталась на месте, пока расправлялся с нападавшими.
Он оглянулся на мужчину и нахмурился. Он никогда раньше не видел, чтобы демона одолевала человеческая болезнь, но не потерпел бы даже потенциальной угрозы для женщины.
Баэн не стал тратить время на анализ этого незнакомого всплеска защитного инстинкта, а повернулся, чтобы устранить последнюю маленькую проблему.
— Страж, стой.
Женщина шагнула вперед и вытянула руку, кончиками пальцев коснувшись края одного крыла. От этого короткого прикосновения он едва не покачнулся. Ничего подобного он не испытывал за все долгие века своего существования.
— Он не одержим, — объяснила женщина, когда Баэн к ней повернулся. — Он человек. На самом деле, Хранитель. Я пыталась отвести его в безопасное место, когда на нас напали демоны.
Ее голос одновременно удивил и заинтриговал его. Он ожидал, что от этого маленького, стройного существа будет исходить что-то более легкое и сладкое, соответствующее ее цитрусовому аромату. Вместо этого в ее голосе звучала ваниль или гвоздика, темная и насыщенная. Он присмотрелся, и его острое зрение без труда помогло разглядеть ее в темноте.
— Хранитель?
Его голос прозвучал грубо от долгого молчания. Другой человек мог бы воспринять его как угрозу, но эта женщина даже не вздрогнула.
— Да. Он твой?
— Мой?
— Его?
Последний вопрос, произнесенный в неопределенной манере, где-то между писком и стоном, привлек внимание Баэна и женщины к мужчине, все еще сгорбившемуся над лужей рвоты в дальнем конце переулка. Выражение его лица, если верить Баэну, все еще выглядело бледным.
— Это ты вызвал его, Мартин? — спросила женщина, хмуро глядя на другого человека. — Ты не говорил мне, что был Хранителем Стража! Тебе не кажется, что это та информация, о которой стоило упомянуть?
— Я этого не делал! Клянусь, — запротестовал Мартин. — Никто в моей семье никогда не призывал Стража. Ни разу за всю нашу историю. Я даже не знаю, как это делать.
Баэн прогнал первоначальное удивление и попытался разобраться в ситуации. Он не чувствовал особой связи с тощим мужчиной по имени Мартин и уж точно не был представлен ему в конце своей прошлой жизни последнего Хранителя. Если верить интуиции, последний раз его представляли новому Хранителю очень давно.
— Твое полное имя? — спросил он у человека для того, чтобы убедиться.
— П-п-пикеринг, — заикаясь, проговорил мужчина. — М-Мартин Луис Пикеринг. Почему ты спрашиваешь?
Баэн проигнорировал вопрос и снова посмотрел на женщину.
— Мой последний Хранитель был из дома Боклерков. Генри Фитцаллен Боклерк.
На лице женщины появилось сильное недовольство.
— Проклятье. Это чертовски упростило бы дело.
Мартин наконец-то выпрямился. Руки, которые он положил на бедра во время приступа тошноты, заметно дрожали, пока он не прижал их к животу. Очевидный признак страха или, по крайней мере, сильного дискомфорта не вызвал у Баэна никакого сочувствия. Он лишь подчеркивал слабость человека, а слабость — это то, что презирали все Стражи.
— П-почему мы все еще стоим здесь? — спросил Мартин. — Что, если появятся еще какие-нибудь твари?
Баэн скривил губы.
— Армия «этих тварей» может появиться и оказаться не более сложной задачей, чем те трое, с которыми я уже расправился.
— Значит, ты действительно один из них? С-стражей?
Заикание человека начинало раздражать Баэна. Он нахмурился.
— Очевидно.
Мартин повернулся к женщине и ткнул пальцем в сторону Баэна.
— Тогда я хочу, чтобы он отвез меня в Париж. Он сможет защитить меня гораздо лучше, чем ты.
Женщина кивнула с серьезным выражением лица.
— Ты прав. Он может. Кроме того, я здесь совсем одна. Единственные контакты, которые у меня есть, анонимны и скрываются. — она перевела взгляд на Баэна. — Но я знаю, что во Франции есть Хранители, и их немало. Я позаботилась о том, чтобы некоторые из них добрались туда. Они должны узнать о тебе как можно скорее. Ты должен отправиться в Париж вместе с Мартином. Академия очень долго искала Стражей.
Эта новость заставила Баэна нахмуриться. Академия искала его сородичей? Они должны были точно знать, где он и его собратья спят. В конце концов, именно они усыпляли их, а члены Академии были неи кто иные, как дотошные хранители записей.
Что-то, должно быть, случилось очень, очень плохое.
Однако в данный момент у Баэна была одна особая причина, по которой ему не понравилось предложение женщины с цитрусовым запахом оставить ее и сопроводить Мартина в штаб-квартиру Академии.
— Я не могу отправиться в Париж с этим мужчиной, — сказал он, складывая крылья и скрещивая руки на груди.
— Почему нет? — спросил Мартин, в его голосе слышалось раздражение. Это лишь усилило презрение Баэна к нему.
— Почему нет? — отозвалась женщина, которую не пугали ни его размеры, ни решительная поза.
— Потому что Мартин — не мой Хранитель, — сообщил ей Баэн, и его глаза сузились от уверенности и удовлетворения. — А вот ты — да.
Глава 4
Эти слова поразили Айви сильнее, чем убивающий демонов Страж. Она почувствовала удар прямо в солнечном сплетении, выбив из нее душу быстрее, чем удар ногой в грудь.
Она? Хранитель одного из семи Стражей Света? Но она не была членом Академии.
Черт, она даже не была Хранителем!
Она непроизвольно покачала головой.
— Это невозможно.
— Это правда.
— Но ты же сказала, что ты не из Академии, — запротестовал Мартин. Когда это его голос стал таким гнусавым и раздражающим? Неужели он всегда так звучал? — Ты сказала, что не являешься Хранителем.
Айви подавила раздражение. В данный момент ей было более чем достаточно того, что она пережила.
— Нет. — она моргнула, глядя на Стража, и сказала более решительно: Я не Хранитель.
