— Да, — громко сглотнула я. — Кофе?
— И три ложки сахара.
— А ты сама скромность.
— Думаю, ты мне задолжала, — подмигнул мне он.
Пока закипал чайник, я колдовала над чашками и, залив ароматный напиток, протянула одну чашку парню. Лиаму. Лиаму Вуду. Вроде так он говорил, что его зовут. Вуд. Знакомая фамилия. Я однозначно ее где-то уже слышала. Но вот где? А еще я хотела от него побыстрее отвязаться, но на ум не приходило ни единой идеи.
— Поговорим о деле? — вырвал меня из моих мыслей парень. Той злости и задиристости уже в нем не было, только странная боль в глазах. Я оторвала взгляд от окна, за которым начался ливень, и посмотрела на собеседника, уже порядком успокоившись и придя в себя.
Не знаю, какое из этих выражений его лица настоящее, а какое нет, но, тем не менее, я опустилась в кресло напротив, желая верить в то, что сейчас он искренен, и отпила еще один глоток горячего кофе, соглашаясь с ним в том, что пора обговорить эту проблему, потому что время поджимает.
Вообще я могла бы просто вызвать 911, выпереть его из своего дома, а не угощать тут дорогущим кофе, купленным Миа на мои деньги, или вообще терпеть все это. Но, вероятно, мне было скучно, а он просто скрашивал мое одиночество и скрытое внутри искреннее нежелание идти на чертов ужин. Но пропустить это действо, значит, разозлить подругу, и в таком случае обида станет уже второстепенной проблемой. Поэтому мне нужно разрулить то, что происходит сейчас, чтобы вечером разрулить то, что, возможно, случится со мной и Эйденом.
— Да. Послушай, я, честно, не хотела тебя ни с кем ссорить и уж тем более с твоей невестой. Можешь ей передать, что все это просто злая шутка судьбы, и ты невинен, как младенец, а сообщение было адресовано не тебе…
— Именно поэтому я и здесь, — не дав мне договорить, воскликнул Лиам. — Эмма не верит мне и даже слушать меня не хочет. Ты просто обязана поехать со мной и все ей рассказать!
— Стоп! Я тебе ничем не обязана, дорогуша, — практически простонала я. — Если твоя собственная невеста не верит тебе на слово, это твои проблемы. Понимаешь? Твои, не мои!
— Поверь, я могу сделать это и твоими проблемами, — наклонившись ко мне, прошипел он и, достав наручники, положил их на стол между нами.
— Брось, вот только не надо играть тут в грязного копа. Тебе нечего мне предъявить. Кроме того, что я один раз напилась и ошиблась номером, у меня нет никаких проступков, даже штрафов за парковку, — закатила глаза я, не забыв добавить еще одну вещь, — мой отец — полицейский, так что я знаю все ваши штучки. Я сбегала от него на дискотеку, когда мне было шестнадцать, и, поверь, он даже не догадывался.
Лиам немного поменялся в лице, стараясь, конечно, этого не показывать, но я заметила и даже не сдержала улыбку. Быть может, я и была слепа в отношении Тайлера, но в остальном я, черт подери, не глупа и не собираюсь идти на поводу этого красавчика.
— Я все равно могу сделать твою жизнь адской, — прищурившись, посмотрел на меня он.
— Это будет справедливо, ведь твою я такой уже сделала, — рассмеялась я, пряча улыбку за чашкой ароматного напитка.
— Очень смешно. Ладно, — он отпил кофе, накрыл рукой наручники, стягивая их со стола, и снова посмотрел на меня, — тогда я просто тебя попрошу: пожалуйста, поедем со мной, расскажешь свою душещипательную историю Эмме и забудешь обо мне раз и навсегда.
Хотя я и не была настроена куда-то ехать, исправлять гребаное дерьмо мне все равно придется, поэтому если сейчас я пойду за подарками, а поедем, куда там надо, мы с утра, то, вероятно, справимся быстро, и к ужину я еще успею к Миа, рассказать ей о том, что запоминание цифр совсем не ее конек.
— Хорошо. Мы можем сделать это сразу после…
— Ну, уж нет! Гр…
— Грейс!
— Что?
— Меня зовут Грейс!
— Хорошо, Грейс, — вздохнул он, переплетя пальцы на сложенных на столе руках, — но мы должны ехать прямо сейчас. Если я не смогу переубедить ее до Дня независимости, Эмма улетит к себе на родину, оставив меня и окончательно отменив свадьбу, на которую уже потрачено целых полмиллиона! Ты ведь не хочешь платить мне неустойку?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Полмиллиона? — закашлявшись, я едва не подавилась глотком кофе, который от услышанной мною суммы тотчас же попросился обратно, чтобы лицезреть вместе со мной лицо этого симпатичного вруна. — Откуда у простого копа полмиллиона на гребаную свадьбу?
— Это длинная история, — снова прищурился он, слегка упираясь локтями в край стола и наклоняясь ко мне. — И это не твоего чертового ума дело, лапуля.
— Похоже, теперь и моего, — едва сдерживая улыбку, произнесла я.
И правда, эта ситуация теперь касается нас всех, включая меня. Но все равно, откуда у него такие деньги? Или… черт подери, меня осенило… это не его деньги, а ее, этой Эммы. Вот это да, браки по расчету что, еще в силе? Вероятно, он нашел себе какую-нибудь папину дочку, у которой и папа не простой, раз выделил столько бабла на свадьбу своей принцессы, и, вероятно, если мистер Лиам не сделает мисс Эмму счастливой, подарив ей фамилию «Вуд», этому самому Вуду кое-что да оторвут.
Я рассмеялась.
— Что смешного? — рявкнул он, но я просто попыталась убрать улыбку и покачала головой.
— Лиам, так тебя зовут, тебя точно не Тайлер подослал? Требовать деньги так в его стиле, — прищурившись, посмотрела на этого красавчика я.
— Что? Нет! Я не знаю никакого Тайлера. Просто до праздника мы должны все ей рассказать…
— Мы и расскажем, но не сегодня и уж тем более не сейчас, — поднялась я, убирая чашку в мойку, и, повернувшись к нему лицом, оперлась о столешницу, сложив руки на груди, думая, как бы побыстрее избавиться от нежданного гостя.
— Нет, черт подери, сегодня! — поднимаясь, зло прогромыхал он.
— Знаешь, что, парень, у меня вообще-то есть свои планы, которые не терпят отлагательств, — прошипела я.
— Какие гребаные планы, если у тебя даже парня нет? — рявкнул он.
— Это тебя вообще не касается, как и то, что у меня есть чертов парень, которому я сейчас позвоню, и который…
— Ох, какая ты у нас любвеобильная! Быть может, тебя не зря бросил твой, как его там, Тайлер, если ты так быстро нашла ему замену? — рассмеялся Лиам. — То папочке грозишься позвонить, то какому-то парню…
— Знаешь, что…
— Что?
— Я поделюсь с тобой своими флюидами любвеобильности и уверена, ты не менее быстро найдешь замену своей дражайшей Эммы…
Клянусь, я хотела испепелить его на этом самом месте или запустить в него любым предметом из кухонной утвари, лишь бы он заткнулся, и мне было бы плевать на то, что он мог расценить это, как нападение на офицера. Он вообще не имел права так говорить, что-то требовать или приказывать мне куда-то ехать. Это действительно его проблемы, ведь, как я поняла, варианта с ошибкой номером никто даже не рассматривал, что делало эти отношения в корне гнилыми. Но… как я убедилась на себе, любовь бывает, черт возьми, слепа, и не мне их судить. В голову на мгновение даже вернулась мысль, точнее размышление о том, вернулась ли бы я к Тайлеру, если бы он сейчас стоял за дверью и снова обещал мне все то, о чем я так много слышала в последние четыре года. Но нас наглым образом прервал телефон моего нового знакомого, и я воспользовалась возможностью, чтобы наконец-то добраться до своего сотового, сумочки и плаща, в котором собиралась пойти и купить чертовы подарки, ну, или хотя бы вызвать помощь. Тем не менее, взволнованный вид, побелевшая кожа и расширенные зрачки детектива свидетельствовали о его некотором шоке, и я даже позволила себе застыть в дверном проеме на кухню и стать свидетельницей его монолога в телефон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я… не дома, Эмма, я… я у Грейс… той девушки, что… Она не беременна! Что? Нет, Эмма. Я не заставил ее сделать гребаный аборт! Что? Нет! Любимая, послушай… ты все не так поняла. Любимая, давай… просто… поговор… поговорим… Что? Ты у меня? Нет, пожалуйста, дождись меня, и мы поговор… Эмма, любимая! Двадцать минут…
