Один из дворян, пришедший вместе с Боннером, внезапно обернулся и перехватил устремленный на епископа и королеву взгляд Кристиана. Светлые, как сияние луны, волосы обрамляли лицо дворянина, слегка кудрявясь над ушами. Несмотря на худобу и пронзительный взгляд, Луис д'Атека, благодаря своему пышному наряду и горделивой осанке, производил весьма внушительное впечатление. Встретившись глазами с Кристианом, д'Атека злорадно ухмыльнулся и отвесил поклон. Кристиан, не ответив, вновь вернулся к своим картам.
Боннер принял у королевы подписанные ею бумаги и вместе со своим эскортом направился к выходу, Луис д'Атека, идя последним, задержался возле Кристиана.
— Вас не было на мессе.
Кристиан бросил карту на стол и, не поднимая головы, лениво процедил:
— Я молюсь дома.
— Позвольте мне в этом усомниться. Негоже знатным подданным королевы пропускать мессу, подавая тем самым дурной пример простонародью.
— Вы что, отмечаете все случаи нашего отсутствия, посылая затем подробные отчеты об этом Ее величеству? Как же это должно быть утомительно, испанец. И как понятно.
Рука д'Атеки легла на эфес шпаги.
— Неужели вы думаете, — презрительно проговорил он, откидывая мешавшую ему полу плаща, — что мне нравится прозябать на этом унылом, варварском острове? Я мог бы сражаться в Голландии или во Франции.
Отложив в сторону карты, Кристиан сочувственно поцокал языком.
— А вместо этого вам приходится торчать на нашем маленьком, бедном островке и соблазнять мальчиков. — Он схватил руку д'Атеки, не дав тому выхватить шпагу из ножен. — Берегитесь. Если вы бросите мне вызов, королеве, я думаю, захочется узнать причину нашей ссоры.
Испанец убрал руку с эфеса шпаги. Лицо его было багровым от едва сдерживаемой ярости.
— Оставьте английских мальчиков в покое ради собственного же блага, — продолжал спокойно Кристиан. — С этого дня постарайтесь выбирать жертвы постарше, которые сами могут за себя постоять.
Д'Атека ухмыльнулся.
— Я пытался, но вы ускользнули из расставленных мною сетей. — И с этими словами он легкой, беззаботной походкой, которая не вязалась с пылавшим в его глазах гневом, зашагал к выходу.
Ничуть не встревоженный стычкой с д'Атекой, Кристиан вернулся к игре, но королеву, судя по всему, явно расстроило содержание принесенных ей Боннером на подпись бумаг. Почти мгновенно после ухода епископа она удалилась в свои покои, и ее фрейлины последовали за ней. Склонившийся в поклоне Кристиан выпрямился, успев заметить удаляющуюся изящную спину Норы за мгновение до того, как она скрылась за дверью. Внезапно сзади него раздался голос Роджера Мортимера:
— Когда-нибудь ты зайдешь в своей ненависти к д'Атеке слишком далеко.
— Наш милый Луис в немалой степени способствовал появлению инквизиции в королевстве. Я хочу сразиться с ним на дуэли.
Пожав плечами, Роджер переменил тему:
— Боннер охотится за Арчибальдом Даймоком.
Кристиан снова сел за стол и смешал свои карты.
— Боннер всегда за кем-нибудь охотится.
— Но сейчас ему стало известно, что Даймок в Лондоне, и он не успокоится, пока его не поймает. Удивляюсь, как до сих пор никто не проткнул этого жирного борова.
Помахивая перед лицом своими сложенными веером картами, словно ему вдруг стало жарко, Кристиан изучающе посмотрел на друга. Как и все при дворе, Роджер не пропускал ни одной мессы, но, подобно принцессе Елизавете, он был слишком умен и человечен, чтобы быть фанатиком.
— Скорее его следовало бы заставить поработать как мула на водяной мельнице. — Он сложил свои карты и похлопал ими Роджера по рукаву камзола. — Но боюсь, крутя мельничное колесо, он весь изойдет потом, как свинья, и Темза выйдет из берегов, затопив всю округу.
Роджер рассмеялся. Отвернувшись, Кристиан снова бросил карты на стол. Рука Роджера коснулась его плеча.
— Ты пойдешь завтра на травлю медведя?[6]
— Разумеется. Если уж я не могу насладиться зрелищем поджариваемого на костре еретика, то почему бы мне тогда не поглядеть, как будет рвать на части слепого, старого медведя свора голодных собак.
Роджер стиснул его плечо.
— После представления мы немного развлечемся.
— Ты все еще вздыхаешь по этой золотоволосой малютке? Ах, Саутуарк, мой любимый квартал удовольствий! Возможно, дорогой Мортимер, я и помогу тебе выследить твою красотку.
— На это я и рассчитываю. С тобой мне и искать ее не придется. Все женщины тут же ринутся к тебе. А пока она не появится, я буду изображать из себя твоего телохранителя.
Пообещав Роджеру, что он обязательно встретится с ним на следующий день, Кристиан наконец отделался от друга. Вскоре он был уже в Вастерн-хаусе, где его ожидал другой, более непокорный подопечный. Освободившись от шпаги, плаща и камзола, Кристиан наполнил два кубка вином и поднялся по лестнице на третий этаж. Перед закрытой дверью в угловой башне стоял страж. Приказав ему открыть дверь, Кристиан скользнул внутрь и тут же захлопнул ее, прислонившись к ней спиной. Не отходя от двери, он поднял голову и взглянул на своего пленника.
Блейд сидел на скамье у окна, глядя на белеющие далеко внизу плиты двора. При появлении Кристиана он вскочил и дерзко посмотрел на него. Под взглядом Кристиана, продолжавшего молча оглядывать его с головы до пят, он вздернул подбородок еще выше.
— Ты, грязное отродье потаскухи, — выкрикнул он, — сейчас же выпусти меня отсюда!
Легким грациозным шагом Кристиан приблизила к юноше и протянул ему кубок с вином. Блейд чертыхнулся, но кубок все же взял.
— Ключ к твоей свободе у тебя в руках, — сказал Кристиан. Он сел на скамью и, скрестив ноги, положил руку на согнутое колено. — Скажи, где мне отыскать Черного Джека, и можешь лететь из моего дома на все четыре стороны.
Заметив взгляд, брошенный Блейдом на дверь, Кристиан улыбнулся.
— Она не заперта.
— Я не повторяю своих ошибок.
— Тогда ты готов сказать мне свое настоящее имя?
— Иди ты знаешь куда! — выкрикнул юноша и сделал большой глоток из кубка.
— Дорогой мой мальчик, — проговорил Кристиан, — постоянное сквернословие свидетельствует о недостатке либо ума, либо образования. Прошу тебя, говори нормальным человеческим языком. Твой лексикон уже начинает меня несколько утомлять.
Глядя злыми глазами на своего стража, Блейд с силой стиснул в руке кубок.
Кристиан отвернулся и выглянул в окно.
— Может, ты и сам не знаешь своего имени, поэтому-то и отказываешься назвать его мне?
Рывком он повернулся и ловко поймал пустой кубок, которым запустил ему в голову Блейд. В следующее мгновение оба кубка полетели на пол, и Блейд завопил от боли. Продолжая заворачивать ему руку за спину, Кристиан с силой ударил его о каменную стену. Блейд охнул.
