Мужчина – раб своих страстей, а женщина – пленница любви
Философия того, что девственницам необходимо (или хотя бы рекомендуется) не вступать в брак без согласия отца, связана не с тем, что девушка считается несовершенной и якобы в социальном плане стоит на более низкой ступени, чем мужчина. Если бы это было так, то какая была бы в этом плане разница между вдовой и девушкой, если вдова в шестнадцать лет не нуждается в согласии отца, а девушка, которой восемнадцать лет, нуждается в подобном согласии? Кроме того, если девушка, с позиции ислама, считалась для управления своими делами недостаточно совершенной, то почему тогда ислам предоставил совершеннолетней и зрелой девушке экономическую самостоятельность и считает, что даже при совершении многомиллионных сделок она не нуждается в согласии отца, брата или мужа? Здесь скрыта иная философия.
Данный вопрос не имеет отношение к несовершенству и отсутствию интеллектуального развития женщины, скорее, это один из аспектов психологии женщины и мужчины, то есть связан, с одной стороны, с чувством охотника у мужчины, а с другой – с доверчивым отношением женщины, склонной верить в искренность и верность мужчины.
Мужчина – раб своих вожделений, а женщина – пленница любви. Именно вожделения сбивают мужчину с ног и заставляют его ошибаться, а у женщины, по свидетельству психологов, больше выдержки и стойкости перед различными соблазнами. Женщину может вывести из себя и пленить признание в любви и верности из уст мужчины. Доверчивость женщины основана именно на этом аспекте. Женщина, пока она девственница и пока ещё мужчина не обманул её, легко верит его любовным «песнопениям».
В 90-м номере журнала «Зан-и руз» печатались заметки американского психолога профессора Рейка под заголовком «Мир для мужчины и женщины не одинаков». В них говорилось: «Лучшим что может сказать мужчина женщине, являются слова: “Дорогая, я тебя люблю!”. Далее он утверждает: «…счастье для женщины – это завоевать любовь мужчины и сохранить эту любовь на всю жизнь».
Пророк (да благословит Аллах его и род его!) указал на эту истину ещё 14 веков тому назад. Он изрёк: «Женщина никогда в жизни не забудет слова мужчины “Я тебя люблю”».
Мужчины-охотники постоянно пользуются этим женским чувством. Ловушка под названием «Я тебя люблю!» является наилучшим средством охоты за девушками, не имеющими опыта общения с мужчинами.
В одном из номеров журнала «Зан-и руз» была опубликована история о женщине по имени Афсар, желавшей покончить жизнь самоубийством, и мужчине по имени Джавад, который обманул её. Дело дошло до суда. Этот мужчина для того, чтобы обмануть Афсар, пользовался вышеупомянутой формулой. По свидетельству журнала «Зан-и руз», Афсар заявляет: «Хотя я с ним и не говорила, но мне хотелось видеть его каждый день и каждый час. Я не была влюблена. Но чувствовала душевную потребность в его признаниях в любви. Таковы все женщины, влюблённый импонирует им больше, чем сама любовь; для женщин и девушек любовь возникает после появления самого влюбленного. Я тоже не исключение из этого правила».
Следует заметить, что Афсар – вдова и сравнительно опытная женщина. А что будет в таких случаях с неопытными девушками?
Именно в таких случаях необходимо, чтобы девушка, не имеющая опыта общения с мужчинами, посоветовалась с отцом и заручилась его согласием, ибо отец больше знаком с чувствами мужчин, и отцы, за редким исключением, желают своим дочерям счастья.
В этом случае исламский закон ни в коем случае не оскорбляет женщину, наоборот, он выступает в её защиту. Ведь даже юноши упрекают закон в том, что он не обязал их при вступлении в брак заручиться согласием родителей, и их упрёки выглядят более логичными, чем упрёки тех, которые считают в подобных случаях согласие родителей девушек необязательным.
* * *
Однако некоторые исламские учёные не согласны с тем, что у отцов есть право выдавать замуж своих дочерей, за кого пожелают, или, напротив, без всяких оснований препятствовать им выходить замуж.
Но если вступление в брак является самостоятельным решением девушки и если согласие отца считается условием верности её выбора (при этом отец не страдает недобрыми намерениями и дурным вкусом), то какая в этом беда и каким образом это может противоречить принципу свободы? Это, скорее всего, мера предосторожности, предусмотренная для защиты интересов неопытных женщин и основанная на подозрительном отношении к природным склонностям мужчины.
Однако условность разрешения отца определяется в пределах, установленных отцовскими чувствами и его ответственностью, но если подобное разрешение приобретает форму необоснованного запрета, то оно игнорируется.
Среди мусульман, особенно иранских, многие из отцов, как и во времена язычества, считают себя полновластными хозяевами своих дочерей, а мнение девушки относительно выбора супруга, спутника жизни и отца своих будущих детей, – проявлением цинизма и невоспитанности, при этом необходимость интеллектуального развития девушки, что является одним из требований ислама, ими вовсе игнорируется. Поэтому много брачных контрактов, заключенных до зрелости девушек, являются, с точки зрения Божьего закона (шариата), незаконными и недействительными.
Договаривающиеся стороны не проводят необходимые поиски и расспросы относительно степени зрелости девушки. Они считают достаточным только её совершеннолетие, тогда когда нам известны бесчисленные примеры из рассказов учёных людей относительно необходимости испытания степени умственной зрелости девушек.
Некоторые учёные считали необходимой религиозную зрелость девушки. Они соглашались заключить брачные узы только с девушкой, которая могла привести соответствующие аргументы по религиозным вопросам. К сожалению, большинство родителей не обращают должного внимания на такие вопросы.
Кроме того, есть мнение, что женщина между 15 и 18 годами, даже если она вдова, не может выходить замуж без разрешения своего опекуна, тогда как с точки зрения шиитского фикха, а не с позиции интеллектуальной зрелости, однажды уже выходившая замуж женщина, будучи взрослой, не обязана при повторном замужестве заручаться разрешением отца.
Часть 4
Ислам и обновление жизни
Веления времени
Автор этих строк в предисловии к своей книге «Человек и судьба»[30], где рассмотрены вопросы расцвета и падения мусульманской цивилизации, счёл необходимым анализировать причины этого падения в трёх частях под заголовками: ислам, мусульмане и внешние факторы.
Кроме того, одной из тем, которой автор намерен посвятить отдельную книгу, является тема «Ислам и веления времени». Однако в этой серии статей невозможно поместить весь материал, который должен быть дан в виде отдельной книги. В целях внесения ясности по данной тематике вниманию читателей предлагается краткое изложение намечаемого материала.
Вопрос религии и прогресса был более актуален для последователей других религий, чем для самих мусульман. Многие мировые мыслители отвернулись от религии именно в связи с тем, что она якобы противоречит прогрессу и обновлению жизни. Они думали, что борьба против прогресса и новых изменений является одним из требований религиозности, другими словами, они считали религию рутинным и консервативным явлением, направленным на сохранение всего старого.
Так, Джавахарлал Неру, покойный премьер-министр Индии, придерживался антирелигиозных убеждений и не был приверженцем ни одной из религий. По его словам, причиной такого скептического отношения являлись «догматизм» и рутинность религиозных представлений.
К концу своей жизни Неру ощутил в своём естестве и во всём мире некий вакуум и пришёл к выводу, что этот вакуум может быть заполнен только духовной силой. Вместе с тем он отказывался приблизиться к религии, боясь того состояния рутины и застоя, которое, на его взгляд, свойственно всем религиям.
Некий индийский журналист по имени Каранджия взял у Неру к концу его жизни интервью, в котором изложены последние высказывания премьер-министра относительно общемировых проблем.
В ходе интервью, говоря о Ганди, Каранджия отмечает: «Некоторые здравомыслящие люди и прогрессивные элементы убеждены, что Ганди своими эмоциональными и духовными методами решения проблем поколебал и ослабил начальные убеждения о социализме».
Неру в ходе своего ответа на данный вопрос говорит: «Использование духовных методов также является похвальным занятием. В этом плане я всегда был единодушен с Ганди, а сегодня использование этих методов считаю более актуальным, поскольку сегодня как никогда мы нуждаемся в ответах, необходимых для заполнения духовного вакуума в новой и развивающейся цивилизации».
Затем Каранджия обращается к нему с вопросами о марксизме, при ответе на которые Неру упоминает некоторые недостатки марксизма и вновь предлагает те же самые духовные методы решения мировых проблем. Здесь Каранджия говорит: «Господин Неру, не отличаются ли Ваши заявления, в которых вы говорите о понятиях духовного решения вопросов, от позиции вчерашнего Джавахарлала (имеется в виду Неру в молодости)? Ваши заявления наводят на мысль, что господин Неру на закате своей жизни вступил на путь богоискательства».
