Вовсе нет. Было сделано совсем иное – борьбу вели против первого фактора, то есть против целомудрия и набожности женщины, тем самым оказывая мужскому полу самую великую услугу. Ибо целомудрие и набожность, повышая личностную ценность и значимость женщины, одновременно считаются барьером на пути мужчины.
Современный мир поступил так, что похотливый мужчина больше не нуждается в создании дорогостоящих и хлопотных гаремов. Благодаря западной цивилизации мужчина нынешнего века везде чувствует себя, как в гареме. Мужчина нового века не считает нужным иметь столько же денег и влияния, сколько было в распоряжении Харуна ар-Рашида[18] или Фазла б. Йахйа ал-Бармаки[19], и, так же как и они, эксплуатировать женский пол всякими ухищрёнными методами.
Для мужчины этого века достаточно иметь легковой автомобиль и получать среднюю ежемесячную зарплату, чтобы в его распоряжении было столько женщин, сколько Харуну ар-Рашиду даже не снилось. Гостиницы, рестораны, кофейни готовы создать современному мужчине условия, полностью заменяющие условия гаремов.
Такой юноша, как ‘Адил Кутвали, утверждает, что у него были двадцать две любовницы одновременно, различные по фигуре и прелести. Благодаря западной цивилизации современный мужчина из всех атрибутов гарема не потерял ничего, кроме неимоверных расходов на содержание гарема и хлопот по его созданию.
Если вдруг кто-либо из героев «Тысячи и одной ночи» восстанет из праха и увидит нынешние условия для кутежей, дешевизну и доступность современной женщины, то никогда не согласится на расходы и хлопоты, связанные с созданием гаремов. Напротив, он будет благодарен Западу за то, что его освободили от многочисленных хлопот и огромных расходов по содержанию гаремов, и непременно будет требовать отмены многожёнства и временных браков, ибо это тоже связано с обязательствами и ответственностью перед женщиной.
Может быть, вы спросите: известно ли, кто выиграл в этой игре прошлого и настоящего, а кто при этом оказался в проигрыше? К сожалению, следует признать, что при этой игре в проигрыше оказалось доверчивое и простодушное создание под названием «женщина».
Запрещение временного брака халифом
Временный брак является одной из специфических черт джа‘фаритского фикха. Другие исламские богословско-правовые школы (фикхи) не одобряют подобную форму брака. Я ни в коем случае не желаю вступать в шиитско-суннитскую перепалку, наносящую ущерб исламу. Здесь ограничусь кратким напоминанием истории данного вопроса.
Все мусульмане единодушно признают, что при раннем исламе временные браки были дозволены, и Пророк[20] (да благословит Аллах его и род его!)[21] при некоторых походах, когда мусульмане, будучи в разлуке с семьёй, терпели дискомфорт, разрешал им вступать во временные браки. И все мусульмане единодушно признают, что институт временного брака был отменён приказом второго халифа[22].
Группа суннитов убеждена, что временный брак был отменён ещё пророком Мухаммадом (да благословит Аллах его и род его!) к концу его жизни, а халиф впоследствии лишь узаконил волю Посланника Аллаха[23] (да благословит Аллах его и род его!). Но дошедшие до нас слова халифа опровергают это мнение. Знаменитое изречение второго халифа гласит: «При Пророке были дозволены две вещи, которые я сегодня запрещаю: временная женитьба и нарушение запретов хаджжа после его совершения».
Правильное разъяснение этого вопроса было дано ‘алламой[24] Кашифом ал-Гита’[25]. Он утверждает, что халиф считал себя вправе отменить данное положение, ибо был убеждён, что решение подобных вопросов входит в сферу компетенции предводителя мусульман, который имеет право выносить вердикты, соответствующие велениям времени.
Другими словами, опровержение халифа имело политическую подоплёку и не было вызвано требованиями шариата. Согласно историческим данным, халиф не скрывал свои опасения, вызванные распространением сподвижников Пророка в различных завоеванных мусульманами странах и смешением их с неофитами из различных этносов. Пока был жив, он стремился воспрепятствовать выезду сподвижников из Медины и был недоволен смешением их с другими народами в то время, когда исламское воспитание не оказало ещё определённое влияние на эти народы. Он считал данное обстоятельство опасным для будущего поколения мусульман. Естественно, это было всего лишь временной причиной. А причиной согласия мусульман в то время с мнением халифа по данному вопросу явилось то, что они восприняли этот вердикт в качестве политического совета и временной меры, а не как твёрдо установленное правило. Иначе было бы невозможно получить согласие мусульман с вердиктом халифа, противоречащим указаниям Пророка (да благословит Аллах его и род его!).
Но позднее под влиянием рассказов о «жизненном пути» прежних предводителей мусульман, особенно двух первых халифов, и ревностного отношения некоторых мусульман данный вердикт о временном браке принял характер запрещающего закона.
Очевидно, что ‘аллама Кашиф ал-Гита’ не рассуждает о правильности или ошибочности вмешательства халифа. Он не говорит также о том, относится ли временный брак к числу тех вопросов, при решении которых предводитель исламского общества может наложить временный запрет. Он просто рассуждает о том, что вопрос в своё время был рассмотрен в упомянутом русле, следовательно, данный запрет не столкнулся с широким протестом мусульман.
Во всяком случае, личность халифа и ревностное отношение мусульман к его жизненному пути и следованию его опыту руководства страной стали причиной того, что этот закон был предан забвению, а дополняющая институт постоянного брака данная традиция, отмена которой могла бы стать причиной недовольства, навсегда осталась отвергнутой.
Именно поэтому имамы, будучи стражами ислама, стали поощрять данную традицию и тем самым спасли её от полного забвения. Имам Джа‘фар ал-Садик (мир ему!) изрёк, что одним из вопросов, отношения к которому он никогда не скрывает, является временный брак (мут‘а).
Таким образом, произошло воссоединение одного из более поздних мудрых решений с первоначальным его вариантом, отразившимся в признании шариатом традиции временного брака, это своего рода попытка возрождения «забытой традиции». С точки зрения автора этих строк, совет имамов женатым мужчинам не вступать во временный брак означал, что к мужчинам, не испытывающим особой нужды, данное правило не применяется. Например, имам ал-Казим[26] (мир ему!), обращаясь к своему сподвижнику ‘Али б. Йактину, изрёк: «Зачем тебе временный брак, когда Бог спас тебя от подобной нужды?». Другому человеку он сказал: «Это занятие (временный брак. – М.М.) дозволено тому, кого Бог не наградил супругой. А тот, у кого есть супруга, может заниматься этим делом лишь тогда, когда он лишён возможности общаться со своей женой».
А всеобщее поощрение временного брака скорее всего подчинено необходимости возрождения этой «забытой традиции». Ибо одних только наставлений нуждающихся в возрождении данной традиции было недостаточно.
По данному вопросу можно найти исчерпывающие ответы в шиитских преданиях и сказаниях.
Во всяком случае, известно, что цель первоначального законодателя (Пророка (да благословит Аллах его и род его!). – М. М.), который ввёл этот закон, и цель пречистых имамов, его поощряющих, никогда не заключалась в том, чтобы этот закон стал средством оправдания похоти звероподобных лиц, создания гаремов и средством, приносящим страдания некоторым непросвещённым женщинам и детям, оставшимся без попечителей.
Хадис, рассказанный ‘Али (мир ему!)
Одно из очень ценных высказываний Повелителя верующих[27] (мир ему!) гласит: «Если бы ‘Умар не искал превосходства и не запрещал мут‘у (‘временный брак’), никто, за исключением недостойных по своей природе лиц, не прелюбодействовал бы».
То есть если бы временный брак не был отменён, никто по воле инстинкта не был бы вынужден склоняться к прелюбодеянию. Подобный грех допускали бы только те, кто по своей природе склонны заниматься незаконными и предосудительными делами.
Следовательно, суть изречения состоит в том, что женатые мужчины не имеют права вступить во временный брак! А если бы здесь подразумевалось, что никто не имеет права вступить во временный брак, то слово мухсин (‘женатый’) в этом предложении оказалось бы лишним. Поэтому данное изречение (если оно достоверное) служит подтверждением того, что «Закон о временном браке принят для мужчин, нуждающихся в жене, то есть для неженатых мужчин или для тех лиц, супруги которых находятся в отдалённости».
