Теперь она не просто плакала, а рыдала так, что Эшу стало казаться, будто его сердце разрывается в груди. Но когда он услышал наконец ее голос, в нем чувствовалась не печаль, а ярость.
— Если ты уедешь, Эштон Берк, то не вздумай возвращаться назад! Ты не будешь мне нужен! Я возьму твое драгоценное состояние и швырну каждую монетку прямо в твою невыносимую гордую физиономию!
Эш замедлил шаг, терзаемый искушением вернуться и заставить ее взяться за ум. Или зацеловать так, чтобы она потеряла разум. Но он расправил плечи и заставил себя двигаться дальше.
— Знай также, что я не стану ждать тебя. Я выйду замуж за первого мужчину, который захочет на мне жениться, — поклялась она. — Да я могу выйти замуж за местного викария или за деревенского кузнеца. Или за какого-нибудь американца, — добавила она с явным злорадством. — Или, возможно, остановлю выбор на том рослом молодом виконте, который на прошлой неделе не спускал с меня влюбленных глаз на вечеринке у Марджори Драммонд.
— Дьюи Дарби скучен, как помои, и ты это знаешь, — бросил Эш через плечо. — Ты через неделю умрешь от скуки.
Увидев, что он даже замедлил шаг, Кларинда снова заговорила навзрыд:
— Надеюсь, что твой корабль пойдет ко дну, не успев даже выйти из гавани! Или тебя схватят пираты и отдадут на потеху самому толстому педерасту из всех, которые плавали по морям! Ты подхватишь холеру в Индии или даже сифилис, и твой член съежится и отвалится совсем!
Эш продолжал шагать вперед, зная, что в любое другое время все эти страшные пожелания заставили бы их обоих от души посмеяться.
— А лучше я вообще не выйду замуж! — крикнула она ему вслед, презрительно фыркнув, и он понял, что она решила сменить тактику. — Если мне нельзя будет выйти замуж за единственного человека, которого я хочу, то зачем мне останавливаться на одном мужчине? Самый лучший способ избавиться от боли разбитого сердца — это посвятить себя удовольствию, не так ли?
Эш остановился и прищурил глаза.
Кларинда вздохнула с такой театральной экспрессией, что ему не нужно было поворачиваться, чтобы увидеть, как она прижала ко лбу руку. Слишком поздно он вспомнил, что еще в раннем детстве одним из ее излюбленных занятий была постановка любительских спектаклей под восторженные аплодисменты любящих родителей. Уже тогда она умело пользовалась мимикой.
— Возможно, я подчинюсь своей трагической судьбе и стану одной из самых знаменитых лондонских куртизанок. В моем сердце будет пустота, зато моя постель, несомненно, пустой не останется. Мужчины будут выстраиваться в очередь, чтобы попасть ко мне, и стреляться друг с другом, лишь бы получить шанс отведать несравненного греховного наслаждения, которое сулит обладание моей…
Бросив поводья, Эш круто повернулся и решительно направился к ней.
Его приближение было полно такой решимости, что Кларинда, вытаращив глаза, даже попятилась.
— Что… что ты делаешь? — встревоженно спросила она.
— Я намерен дать тебе основание ждать меня, — мрачно сказал он и, приподняв в объятиях, вторгся языком в ее рот в поцелуе, который едва ли вызывал сомнения в том, кто станет первым и единственным мужчиной, который отведает наслаждение от обладания ее плотью.
Ее пятка запуталась в отороченном горностаем подоле плаща, и оба они упали на его как будто специально подстеленные складки.
Этот момент вызывал у Эша наибольшие сожаления. Если бы он тогда ушел от нее, если бы не вернулся в ее объятия, он, возможно, сумел бы побороть свою одержимость ею. Но этот момент и мгновения, последовавшие за ним, лишили его возможности опровергнуть свои чувства к ней.
— Капитан! Эштон! Эш?
Эш, мгновенно перенесенный из туманного рассвета на палящее солнце, обнаружил, что его компаньон встревоженно смотрит на него.
— Может быть, на тебя подействовала жара? — предположил Люк и, протянув руку, прикоснулся тыльной стороной пальцев к его лбу, чтобы определить, не повысилась ли температура. — Боюсь, что у тебя лихорадка от перегрева.
Эш знал, что его лихорадка вызвана совсем другой причиной. Но он больше не имел права углубляться в воспоминания. Кларинда принадлежала теперь его брату. Он обещал вернуть ее Максу и именно это намеревался сделать. Если повезет, Макс никогда не узнает о том, что произошло в то утро на лугу между его братом и будущей невестой.
Он нетерпеливо оттолкнул руку Люка.
— От моего недуга есть единственное средство: выполнить эту работу и убраться подобру-поздорову из этой забытой Богом страны.
Он хотел было подняться и найти лошадей, когда Люк дернул его за рукав, заставив вновь опуститься.
— Смотри!
Взглянув в указанном направлении, Эш наставил подзорную трубу на противоположный обрывистый склон. Там только что появились пятеро всадников в черных развевающихся одеждах. С терпением стаи стервятников они наблюдали за тем, как султан скачет туда-сюда по долине внизу.
Эш тихо выругался.
— Похоже, мы сегодня не единственные, кому хочется поговорить с султаном с глазу на глаз.
Он переместил подзорную трубу в сторону их объекта. Даже при великолепно развитой мускулатуре и с кривой турецкой саблей за поясом, на которой поблескивало солнце, султан не мог противостоять пятерым вооруженным до зубов мужчинам.
— Что ты собираешься предпринять? — прошептал Люк.
— Мы, конечно, не можем позволить им зарезать этого парня, не так ли? Если он умрет, то брат навсегда потеряет свою невесту.
Эш прищурил глаза почти так же, как он сделал это в то далекое утро на лугу, когда Кларинда заставила его потерять контроль над собой.
Люк, прослуживший под его командованием и сражавшийся бок о бок с ним без малого десяток лет, отлично знал, что означает такой взгляд.
— Полагаю, — со вздохом сказал Люк, — бесполезно напоминать о том, что их пятеро, а нас всего двое.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Сказал им, чтобы они вернулись туда, откуда пришли?
Пробормотав себе под нос по-итальянски несколько слов, в том числе упомянув «глупость» и «безумие», Люк вытащил кинжал из ножен, подвешенных к поясу, и стиснул его зубами, готовясь к бою.
* * *
Убийцы в черных одеждах, мчавшиеся вниз, чтобы напасть на султана, меньше всего ожидали увидеть двоих всадников, скачущих к ним на большой скорости по противоположной стороне холма. Они столкнулись. Раздались выстрелы, послышался лязг металла и чей-то утробный стон, когда смертоносный кинжал Люка настиг свою жертву.
Когда этот человек упал, один из его спутников развернул коня и на бешеной скорости умчался в пустыню. Тощий парень с побитой оспой физиономией и почерневшими зубами схватился с Люком в рукопашной, а двое остальных спешились и подбежали к султану с явным намерением довести до конца то, за чем явились. Все трое повалились на песок в смертельной схватке.
