Когда этот человек упал, один из его спутников развернул коня и на бешеной скорости умчался в пустыню. Тощий парень с побитой оспой физиономией и почерневшими зубами схватился с Люком в рукопашной, а двое остальных спешились и подбежали к султану с явным намерением довести до конца то, за чем явились. Все трое повалились на песок в смертельной схватке.
Султан яростно сопротивлялся, но он был один против двоих убийц. Тот, что покрупнее, оседлал его и уже готовился вонзить в его горло устрашающего вида кинжал, но в это мгновение почти одновременно прозвучали два выстрела.
Оба наседавших на султана человека рухнули на песок, словно куклы-марионетки, у которых обрезали веревочки. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, султан медленно приподнялся на локтях и увидел Эша, который стоял, расставив ноги, как будто сапоги его прочно вросли в землю, и смотрел на него, прищурив глаза, держа в каждой руке по пистолету с дымящимся дулом.
Красивое лицо султана дрогнуло в улыбке, открыв белоснежные зубы.
— Отличный выстрел! — воскликнул он по-английски с более безупречным произношением, чем у самого Эша.
Эш искоса взглянул на него. Несмотря на слегка покосившийся обруч на голове, распухшую нижнюю губу и быстро приобретающий темную окраску синяк на одной из широких скул, было в этом человеке что-то странно знакомое.
Эш готов был поклясться, что видел эту обаятельную улыбку и эти искрящиеся глаза раньше.
Сбросив с себя с брезгливой гримасой безжизненные руки одного из злоумышленников, султан вскочил на ноги и отряхнул песок со своих широких брюк. И тут Эш понял, что действительно видел этого человека раньше. Тот поднимался на ноги с вымощенного плиткой двора в Итоне и точно так же отряхивал одежду после того, как его здорово отмутузила буйная ватага старшеклассников.
У Эша аж челюсть отвисла от удивления.
— Фрэнки?
Султан встревоженно вскинул голову и, оглядевшись вокруг, приложил к губам палец, как будто пустыня была полна не только убийц, но и шпионов.
— Здесь нет никакого Фрэнки. Среди своего народа я известен как Фарук. Хотя они научились языку, который я приказал им выучить, в моем окружении еще остались люди, которые по-прежнему не одобряют решения моего отца отправить меня в Англию, чтобы учиться среди неверных.
В годы их учебы в Итоне Фарук-Фрэнки не отличался ни хорошо развитой мускулатурой, ни широкими плечами, а был склонным к полноте очкариком, который с большим удовольствием заглядывал на кухню, чтобы стянуть пирожок, чем в конюшню. Со своей смуглой кожей и сильным арабским акцентом он нередко становился жертвой тех, кто любил поиздеваться над слабыми. Эш изумленно приподнял бровь, разглядывая впечатляюще широкую грудь под его черным шелковым жилетом. Старшеклассники едва ли смогли бы теперь без труда одолеть его.
Он подошел к Эшу и, схватив его за руку, от души пожал ее.
— Мне тоже показалось, будто я тебя откуда-то знаю. Ты ведь Берк-младший, не так ли? Я помню твоего брата со школьных времен.
— Да, — пробормотал Эш, осторожно высвобождая свою руку из хватки Фарука. — Его помнит большинство людей.
— Он был довольно чопорным парнем, не так ли?
Эш почувствовал, как у него самого губы расплываются в улыбке, когда вспомнил, почему именно нашел улыбку Фарука такой обаятельной.
За их спинами раздался сдавленный кашель, и они оба, оглянувшись, увидели, что Люк все еще катается в песке, сражаясь не на жизнь, а на смерть со своим жилистым противником.
— Вынужден нарушить… ваши трогательные… воспоминания, — прохрипел Люк, пытаясь отодрать цепкие пальцы мужчины от своего горла. — Но если вы не слишком заняты… мне бы не помешала… ваша… — Он не договорил последнее слово, потому что противник еще сильнее стиснул его горло.
Эш поднял пистолет, но Фарук остановил его и, вежливо попросив разрешения, ткнул носком своего сапога противника в висок сильнее, чем это, строго говоря, было необходимо.
Мужчина, закатив глаза, рухнул в песок. Люк сел, потирая горло и с укоризной поглядывая на Эша.
Уперев в бока руки, Фарук посмотрел на лежавшего без сознания мужчину.
— Я прикажу своему телохранителю заняться этим ублюдком, — сказал он. На его полных губах появилась опасная улыбка, подтверждая подозрение Эша, что с таким противником шутки плохи. — Возможно, ему удастся убедить его назвать имя злодея, который послал его и остальных шакалов напасть на меня прямо на пороге моей собственной крепости.
Когда Люк, все еще держась за горло, с трудом вставал на ноги, Фарук снова повернулся к Эшу.
— Ты оказался очень далеко от Англии, Берк-младший. Что привело тебя сюда в столь удачный момент?
Не дав Эшу возможности придумать какое-нибудь достойное объяснение, Фарук поднял руку, призывая к молчанию.
— Извини мою бесцеремонность. Мы обсудим дела, приведшие тебя сюда, позднее. В таких вопросах я предпочитаю положиться на волю Аллаха. Только благодаря его мудрости ты оказался здесь. Сегодня ты спас мне жизнь. И теперь должен позволить мне предложить тебе что-нибудь в ответ. Я искренне желал бы, чтобы вы оба отправились со мной в мой скромный дом в качестве почетных гостей.
— Для нас большая честь принять столь любезное приглашение, — ответил Эш, скрывая за официальным поклоном лихорадочную работу мозга.
Он и мечтать не мог, что ему нежданно-негаданно представится такой удобный случай. Ведь если они с Люком проникнут во дворец Фарука, то не исключено, что найдут возможность спасти Кларинду, не прибегая к похищению султана.
Люк, приблизившись к его плечу, сказал:
— Но мне показалось, что мы планировали… — Он не успел договорить, застонав от боли, когда Эш ткнул его локтем в солнечное сплетение, давая понять, что их планы изменились.
— Отлично! — сказал Фарук и хлопнул его по спине, чуть не сбив беднягу с ног. — С этого дня мы уже не чужие друг другу люди и не просто друзья, а братья! И теперь мы отправимся в мою крепость, где вы сможете насладиться моим гостеприимством и многочисленными удовольствиями, с этим связанными.
Когда Фарук отправился за своей лошадью, с которой спешился, когда на него напали, Эш пониже надвинул шляпу, чтобы прикрыть глаза от солнца.
В распоряжении султана было одно-единственное удовольствие, которое представляло для Эша какой-то интерес.
Скромное жилище султана оказалось настоящим дворцом, расположенным в пальмовой роще и украшенным изящными минаретами. Его стены были сделаны из крупных прямоугольных камней, прожаренных до золотистого цвета под лучами солнца. Крышу покрывала терракотовая черепица. Из-за этого величественного сооружения виднелись вдали, словно мираж, кобальтово-синие воды Атлантики.
