слишком близко ни к Дженсену, ни к двум красивым незнакомцам. Я настороженно наблюдаю за мужчинами, пытаясь сдержать своё неожиданное влечение, прежде чем отругать себя.
«Ты в центре какой-то сомнительной сделки», — говорит голос в моей голове. «Тебе не следует испытывать вожделение к этим двум парням».
Но тут Дженсен берет верх.
— Джентльмены, это Мишель Саттон, — говорит он, взмахивая рукой. — Мишель двадцать пять лет, она красива, с пышными формами и, безусловно, образец первоклассной женской плоти. Идеально подходит для того, что вам нужно.
Что? Что, чёрт возьми, он говорит? Я не кусок рёбрышек, который можно продать тому, кто больше заплатит!
Но две пары ярких, кристально-голубых глаз переводят взгляд на меня. Я краснею и опускаю взгляд на свои ноги, застигнутая врасплох откровенным изучением двух мужчин. Их пристальные взгляды снова заставляют меня дрожать на месте, мои соски твердеют под их оценивающими взглядами.
Затем Дженсен подходит ближе и толкает меня локтем. Я отшатываюсь от его прикосновения, чуть не врезаясь в одного из великолепных мужчин.
— Простите, — бормочу я. Красивый незнакомец хватает меня за руку, чтобы поддержать, и я чувствую, как электрический разряд пронзает моё тело.
— Я держу тебя, — он улыбается, и я чувствую, как слабеют мои колени.
«Возьми себя в руки, Мишель!» — ругаю я себя, мои щеки краснеют. Великолепный мужчина видит это и понимающе улыбается.
— Я Габриель Костас.
Он протягивает руку, и я пожимаю её, чувствуя, как по моему телу пробегает тот же статический ток.
— А я Том Костас.
Другой мужчина протягивает руку. К моему удивлению, моё сердце тоже подпрыгивает от его прикосновения.
Итак, два сексуальных парня пожали тебе руку. Насколько более трогательной ты можешь быть?
Я хочу закатить глаза от своей подростковой тоски, но вместо этого неуверенно улыбаюсь Тому и Габриелю.
Костас? Мне знакомо это имя.
— Привет, я Мишель, — говорю я тихим голосом. Дженсен снова встревает.
— Что ж, как вы можете видеть, я выполнил свою часть сделки… — Том поднимает руку, эффективно обрывая Дженсена на полуслове.
— Мы услышали от тебя достаточно. С этого момента мы с Габриелем прекрасно справимся. Теперь ты можешь идти.
За спокойным отстранением Тома скрывается слабый намёк на угрозу. Мой босс стоит там, переводя взгляд с нас троих на мгновение. Я почти слышу, как он дышит от страха, а затем, не сказав больше ни слова, Дженсен берёт портфель и убегает.
Я смотрю, как он уходит, и моё сердце начинает бешено колотиться. Я терпеть не могу этого проныру, но, по крайней мере, я знаю, чего от него ожидать. Когда он исчезает, я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь лицом к Тому и Габриелю Костас.
— Костас? — спрашиваю я. — Я знаю эту фамилию. Вы клиенты фирмы, в которой я работаю. Или, я бы сказала, раньше работала.
Два брата обмениваются быстрыми улыбками, и, клянусь, я чувствую, как мои соски твердеют при виде этого.
— Мы. На самом деле, позволь мне это исправить. Мы были. — Том смотрит на Габриэля, прежде чем продолжить. Он кивает, и Том продолжает: — Мы больше не используем «Дрейпер Пибоди» для наших юридических нужд, — голос Тома богатый и глубокий. Это тот голос, который может шептать мне на ухо бессмысленные слова и всё равно возбуждать меня.
— О, я понимаю, — я прикусываю нижнюю губу. — Так вот откуда вы знаете Дженсена?
Двое мужчин невесело смеются.
— Да. Видишь ли, он думал, что пускает нам пыль в глаза, а мы не могли этого допустить, — Том расправляет рукава рубашки под приталенным блейзером. Я не могу не заметить, как напрягаются его мышцы, когда он это делает. — Итак, он у нас в долгу, и когда он предложил исправить это самым интересным способом, мы решили посмотреть, как далеко зайдёт его безумная идея.
Мои мысли мечутся.
— Безумная идея? Что вы имеете в виду?
Габриель небрежно пожимает плечами.
— Он предложил нам кое-что ценное. На самом деле нечто бесценное. Конечно, мы на самом деле не ожидали, что это окажется правдой, — вмешивается Габриель, — но, с другой стороны, ты невероятно красива, милая, — он окидывает моё роскошное телосложение голодным взглядом, и я снова обнаруживаю, что краснею под его пристальным взглядом. — Ты потрясающая женщина, Мишель.
— Я… спасибо? — я с трудом могу поверить, что этот великолепный, богатый мужчина думает, что я самая красивая в комнате.
— И с хорошим интеллектом, насколько мы наслышаны.
Габриель складывает свои сильные руки на груди, и я внезапно не могу не представить, каково это — быть в его объятиях.
— Думаю, да, — мне удаётся выдавить запинаясь.
— Лучшая в своём классе на юридическом факультете и лучшая в колледже. Я бы сказал больше, чем «думаю, да», — Габриель подмигивает мне.
Кажется, я сейчас упаду в обморок. Эти двое мужчин флиртуют со мной?
Я делаю глубокий, успокаивающий вдох. Я не уверена, что сказать дальше, кроме как задать очевидный вопрос. Что ж, мы могли бы начать с самого начала.
— Что именно я здесь делаю? — выпаливаю я, тут же сожалея о своей грубости.
Но, к моему облегчению, братья Костас не кажутся недовольными.
Габриель хихикает и снова улыбается. В ответ моё сердце учащённо бьётся.
— Что ж, милая, кажется, мы только что купили тебя у Дженсена Дрейпера за пятьдесят тысяч долларов.
Мой рот открывается в полном шоке.
— Вы купили меня? Ты не можешь купить женщину! Это незаконно. Везде. Ни одно правительство не одобрит это.
— На самом деле, когда ты Костас, ты можешь, — Том пожимает плечами, протягивая листок бумаги.
— Что это, чёрт возьми, такое?
Я чувствую, как внутри закипает ярость, когда смотрю на листок бумаги. Я так потрясена, что цифры превращаются у меня на глазах в закорючки, что их невозможно расшифровать. Я вижу своё имя и цифру в долларах, но ничего не вычисляется.
— Товарный чек, — он пожимает плечами. — Как я уже сказал, мы заплатили Дженсену за тебя пятьдесят тысяч.
Я заставляю себя
