Читаем без скачивания Эдудант и Францимор - Карел Полачек

Решили здесь отдохнуть. Но, открыв двери, увидели табличку: «Водить людей строго воспрещается. За нарушение — штраф!»

Они все — таки вошли. В просторном чистом зале за столиками сидели собаки самых разных пород и мастей. Вот обедает старый пёс — обгрызает мясо с кости. Обглодал дочиста и бросил под стол; там её ловко подхватил какой-то человек и жадно, с хрустом разгрыз. За другим столом — пожилая собака с розовым маленьким ребёнком на коленях. Тот пищит, а пёсья дама держит в лапе кусок сахару, приговаривая:

— Попроси как следует!

Ребёнок поднялся на ножки и просительно замахал руками. За это он был награждён кусочком сахара и с жадностью его проглотил. А пёсья дама погладила его по головке:

— Умница, Пепичек, умница, молодец…

Школьники уселись за свободный стол. Тотчас два официанта подбежали и спросили, что им угодно. Это были громадные чёрные псы с белой шерстью на груди (будто во фраках с белыми манишками). У обоих через лапы перекинуты салфетки. Оба сразу догадались, что пришли нездешние, иностранцы, и обслужили их так же учтиво, как если б это были собаки.

Старый пёс кончил обедать, надел очки и попросил официанта принести свежие газеты. Официант принёс «Собачье обозрение», и пёс стал читать. Человеку, который был у него под столом, видимо, надоело ждать, он начал приставать к своему хозяину, так что тот рассердился и наградил его пинком. Человек взвизгнул, но сейчас же смирно улёгся, не смея больше напоминать о себе.

Францимор, как всегда, кончил обедать первым: ведь ему так мало было нужно, чтобы насытиться. Он вышел во двор и стал прогуливаться, размышляя обо всём необычайном, что встретилось им на пути. Вдруг его внимание привлёк уже немолодой седой человек, лежавший на цепи перед собачьей будкой. Он дремал, положив голову на руки, и лишь изредка приоткрывал глаза, чтобы схватить какую-нибудь надоедливую муху.

Из дому вышла собака и поставила перед цепным человеком миску. Человек жадно набросился на еду. А в миске были намешаны разные остатки собачьего обеда: суп, кости, кофе.

Поев, человек довольно заворчал, погладил себя по животу и снова улёгся.

Но тут он заметил Францимора.

Некоторое время он недоверчиво осматривал незнакомца, потом отрывисто спросил:

— Собака или человек? Человек, — ответил Францимор.

— Иностранец?

Францимор утвердительно кивнул. Он заметил, что еда привела этого цепного сторожа в хорошее, расположение духа, и решил обо всём его расспросить. Но человек осведомился, нет ли у Францимора папироски. Францимор дал ему папиросу и сам её зажёг. Человек перед будкой, опасливо поглядев по сторонам, с наслаждением затянулся.

— Увидал бы меня наш старый хозяин — вот бы мне влетело! — объяснил он Францимору. — Во дворе запрещено курить, и я, как верный сторож, должен следить, чтобы приказ строго соблюдался.

Францимор спросил, как могло случиться, что в здешнем городе люди и собаки поменялись ролями.

И человек принялся рассказывать. Этот город был когда-то таким же, как все. Хозяевами в нём были люди, а собаки служили им. Но люди слишком жестоко обращались с собаками — много били и плохо кормили. Собаки взбунтовались против притеснителей и стали сами управлять городом. С той поры пришлось людям стать слугами собак.

— Вот и я, — прибавил цепной человек, — прежде был сторожем на одной фабрике. Но от хозяина ничего доброго не видел. Уверяю вас, дорогой иностранец, собаки сейчас куда в большем почёте, чем люди.

Тут Францимор признался, что обучен разным волшебствам и мог бы сделать так, чтобы люди в этом городе снова зажили по-человечески, а собаки стали бы им служить, как прежде.

— Не надо! Ради бога, не надо! — вскричал цепной сторож. — Во-первых, люди вовсе не заслуживают этого, а во-вторых, нам же самим лучше быть собаками. Какая у человека жизнь? Собачья! День-деньской маешься из-за куска хлеба! А у собак житьё беззаботное: имей только терпение — и получишь своё. Посмотрите хоть на меня, дорогой иностранец. Крыша над головой есть, голодом тоже не морят. Прежде, бывало, только и думаешь: как бы не пришлось на старости лет побираться… А сейчас я скинул с плеч все заботы, за меня думают другие!

Францимор возразил, что такая жизнь не для людей. И надо попытаться изменить её! Ведь это ужасно — сидеть на цепи и ничего, кроме своей будки, не видеть! Но цепной человек только рукой махнул.

— Да много ли мне, старику, нужно? Если б меня даже отвязали, я бы всё равно никуда не ушёл. Куда идти? По трактирам я и прежде не хаживал, кино тоже не для меня. Нет, я даже рад, что сижу себе один-одинёшенек и никто меня не тревожит.

— А семья у вас есть? — поинтересовался Фран-цимор.

— Была когда-то, — равнодушно ответил сторож, — да собаки разобрали по разным домам. Двое возят тележку мясника, третий — поводырём у слепого пса, четвёртый, как и я, дом стережёт. Все при деле, все на приличных местах и на жизнь не жат дуются. Это, конечно, не бог весть какая карьера, да главное — душевное спокойствие. Разве я не прав, сударь?

Францимор согласился.

— Одно только не даёт мне покоя, — продолжал цепной человек, — больно уж блохи донимают! И откуда только берётся такая прорва, хоть бы какой-нибудь учёный объяснил! Столько блох… не может появиться ни с того ни с сего…

Так рассуждал сторож, не переставая почёсывать и скрести бока.

Но Францимор уже не слышал его. Вернувшись в трактир, он разыскал своих спутников и рассказал обо всём, что узнал от цепного человека. Школьники страшно удивились, просто ушам своим не поверили.

Когда все наелись и отдохнули, Эдудант подозвал официанта, расплатился, и наши путешественники, усевшись на свои мотоциклы, отправились навстречу новым приключениям.

ГЛАВА 15

ЭДУДАНТ И ФРАНЦИМОР ПОСТУПАЮТ В ОФИЦИАНТЫ

Школьникам вновь предстояло длительное путешествие. Эдудант и Францимор прилагали все усилия, чтобы как можно скорее вернуться домой, поскольку очень беспокоились, как будет с учёбой. Время летело, учебный год приближался к концу, а наши ученички все странствовали по белу свету, которому нет конца-края, много перевидали загадочного, немало пережили приключений, дивились обычаям многих народов.

Но не суждено детям было так скоро попасть домой.

Судьба приготовила им неслыханные похождения. И не было им числа. Мотоциклы мчались по дорогам, обгоняя ветер; новые красивые виды открывались перед глазами путешественников; горы, реки, озера и другие препятствия появлялись у них на пути; они плутали в непроходимых лесах, где им угрожали дикие звери и злые люди. Но все преграды были счастливо преодолены.

И вот однажды прибыли они в город, носивший название Точилясы-под-Огненной скалой. Город находился у подножия большой горы, из которой вырывались столбы пламени и облака дыма. Население его отличалось деловитостью. Кормилось оно торговлей и ремеслом, а кто не научился ремеслу, сидел в каком-нибудь учреждении и ничего не делал. Главной же отраслью промышленности в этом городе было производство долгов.

Каждый брал в долг у соседа, так что в конце концов все были кому-то должны. И поэтому избегали друг друга, чтобы не пришлось отдавать долг. Никто ни с кем не здоровался, никто ни с кем не разговаривал. В городе царили молчание и тишина. Сплошь и рядом муж не говорил с женой, родители не говорили с детьми, а дети — с родителями, оттого что все были друг другу должны. Один проходил мимо другого с опаской, как бы тот не напомнил ему о долге.

В окрестностях города был целебный источник, обладавший чудесным свойством: пившие из него воду толстяки худели, а тощие прибавляли в весе. Неудивительно, что курорт этот пользовался большой популярностью. Жители самых отдалённых мест приезжали сюда лечиться. А так как все здесь избегали друг друга и никто ни с кем не разговаривал, в городе была тишь да благодать, что очень полезно для нервнобольных.

У Эдуданта и Францимора появилась новая забота: как прокормить себя и остальных детей? Деньги и продукты у них подходили к концу. И решили они временно поступить на службу, а когда удастся поднакопить денег — продолжать путь.

Остановили они на улице одного прохожего и спросили его: не знает ли он кого-нибудь, кто взял бы на работу двух старательных молодых людей?

Прохожий подумал и дал им адрес владельца ресторана, который ищет для своего заведения толковых официантов.

Братья поблагодарили и уж хотели идти по этому адресу. Но прохожий задержал их.

— Не могли бы вы одолжить мне небольшую сумму? — умильно попросил он. — Вот уж целых три месяца, как я ни разу не брал в долг.

— Сколько? — деловито осведомился Эдудант.

— Ну, скажем, пятьдесят — шестьдесят тысяч долларов, — протянул прохожий, как бы раздумывая. — Я верну, как только мне пришлют деньги из дому.

— Ну-у… — ответил Эдудант. — Только чтобы доставить вам удовольствие, я готов одолжить крону.