Читаем без скачивания Эдудант и Францимор - Карел Полачек

Они предстали перед знаменитым атаманом, и Эдудант обратился к нему с такими словами:

— Ваше сиятельство! Близок день, когда нам придётся двинуться в дальний путь и сказать вам последнее «прости». Желаем вам всякого благополучия, мы не забудем вашей доброты и пришлём вам красивую открытку.

Великий атаман Сельдерини из Нямнямии, выслушав эту речь, презрительно засмеялся:

— Какой вздор вы несёте, мой милый! Думаете, Сельдерини выпустит свою добычу из рук? Какая чепуха! Вот моё решение: вы с братом останетесь здесь, чтобы приносить на зелёном поле новые победы нашей команде. Я был бы жалким идиотом, если бы выпустил из рук таких опытных игроков международного класса. Что же касается школьников, то моё решение таково: все школьники, благоприятной волей судеб оказавшиеся в моей власти, останутся тут до тех пор, пока их родители или опекуны не пришлют за них богатый выкуп. Если же я не получу его в установленный срок, все ребята до одного умрут жестокой смертью.

Сказав это, предводитель разбойников свирепо поглядел на братьев, играя рукоятью своего меча.

Такой подвох рассердил братьев, и Францимор обрушился на атамана разбойников:

— О, гнусное чудовище! Ты собираешься нарушить святые законы гостеприимства? Вот каково твоё истинное обличив, исчадие ада!

Предводитель разбойников, услышав эти бесстрашные слова, подскочил, точно в него шершень всадил своё жало, и завопил:

— Да как ты смеешь, жалкий холоп! Ну, погодите, несчастные! Вы ещё поплатитесь за то, что осмелились бросить эти дерзкие слова в лицо самого Сельдерини из Нямнямии, одно имя которого приводит в трепет всю округу. Эй, оруженосцы!

По его зову в комнату ввалилось несколько вооружённых разбойников. Они встали в дверях, скрестив руки на груди, готовые выполнить повеление своего атамана.

Предводитель разбойников, указав на братьев, промолвил:

— Заточите этих бунтовщиков в подземелье глубиной пять сажень и восемь вершков. Да кормите их там колотушками и поите бранью. Пусть проведут в темнице сорок восемь дней и столько же ночей, а потом расстанутся с жизнью в ужаснейших муках, чтобы всем было ведомо, что значит оскорблять славного атамана Сельдерини из Нямнямии. Взять их!

Оруженосцы подскочили к Эдуданту и Францимору, скрутили их железными цепями, а к ногам привязали свинцовое ядро весом в пятьдесят килограммов.

Они повели братьев по длинному тёмному коридору, в конце которого остановились. Один из конвойных нажал потайную кнопку. Открылась подъёмная дверь, и перед ними оказался вход в подземелье глубиной в пять сажень восемь вершков. Стража втолкнула пленников в темницу и с хохотом спустила тяжёлую дверь.

Братья очутились в вонючей яме, где царили темнота и отчаяние. Они сели на подстилку из гнилой соломы и предались скорбным раздумьям.

Хоть они и были обучены колдовскому искусству, но не знали волшебных слов, с помощью которых можно разрывать оковы и открывать двери тюрем. И, видя, что всё пропало, печально взирали на своё будущее.

В грустных размышлениях провели узники целую ночь и не заметили даже, как настал новый день: ведь в эту дыру не проникал ни единый луч солнца. Они уж отказались было от всякой надежды, как вдруг Францимор вспомнил о короле гномов, который наградил их за блестящую игру на зелёном поле орденами Мухомора и Жужелицы, обещав свою милостивую помощь в любой беде.

И Францимор громким голосом воскликнул:

— О король Шепеляй Благочестивый!

И представьте себе, завеса кромешной тьмы разорвалась, и в ослепительном свете перед ними предстала фигура короля гномов. Он был в золотом мундире, вся грудь в орденах, на боку болталась маленькая шпага, а над кивером развевался белый плюмаж.

— Чего вы просите? — произнёс король.

Братья протянули к нему руки, закованные в железные кандалы, и воскликнули:

— Взываем к тебе о помощи среди мучений!

— Я обещал вам помощь в любой беде и своё обещание исполню, — ответил король.

Сняв белую перчатку, он сделал знак рукой. В мгновение ока темница наполнилась фигурками гномов, каждый держал по зажжённому фонарику.

Король взмахнул рукой второй раз — несколько гномов подошли к узникам и сняли с них кандалы.

В третий раз взмахнул рукой король — и поднялась тюремная дверь, и все бесшумно вышли из зловонной берлоги.

Братья хотели поблагодарить короля и его подданных за спасение — посмотрели, огляделись по сторонам, а тех и след простыл. Они исчезли так же таинственно, как появились.

Хотя уже брезжил рассвет, разбойники ещё спали глубоким сном. Вечером они пировали и совсем отупели с перепоя. Даже стража, приставленная охранять узников, напилась в стельку и храпела, растянувшись на полу.

Разбойники-то спали, но не могли сомкнуть глаз школьники. Вероломный Сельдерини приказал запереть их крепко-накрепко в железные клетки, как диких зверей. В этих клетках ребята провели всю ночь, плача от страха, что злые разбойники над ними расправу учинят.

Отворить клетки и выпустить детишек на свободу было делом одной минуты. Освобождённые школьники принялись радостно обнимать Эдуданта и Францимора.

Эдудант велел им успокоиться и слушаться его приказаний. Он потребовал тишины, опасаясь, как бы не проснулись разбойники.

В доме, носившем название «Разбойничий клуб», находились большие склады, где разбойники хранили награбленное. Эдудант и Францимор подвели школьников к этим складам.

Ловкий Францимор открыл тяжёлые, окованные железом двери одного из них. Там стояло не меньше пятидесяти новёхоньких мотоциклов с колясками. Эдудант приказал детям взять по машине и тихо вывести из склада. Так и было сделано. Когда Францимор удостоверился, что баки наполнены бензином, Эдудант велел всем занять свои места.

Мальчики оседлали мотоциклы, а девочки сели в коляски и на задние сиденья.

Эдудант выровнял строй машин и, убедившись, что всё готово, дал знак к старту. Мотоциклы зарокотали и рванулись в тёмную ночь.

ГЛАВА 11

РАЗБОЙНИКИ ПРЕСЛЕДУЮТ ЮНЫХ ШКОЛЯРОВ

Предводителъ разбойников Сельдерини из Нямнямии спал на своей постели, храпя так, что стекла дрожали. Рядом с ним почивал верный слуга его Кукарекини. Свернувшись клубком на ковре, он тоже спал сном праведника.

Вдруг атаман перестал храпеть, разбудил своего слугу и сказал ему:

— Послушай, Кукарекини: мне кажется, что мне показалось, будто что-то бренчит.

Протирая заспанные глаза, Кукарекини ответил:

— Чему тут бренчать, ваше сиятельство? Ничего не бренчит, только ваше высокородие изволит задавать храпака.

Удовлетворённый этим ответом, атаман закрыл глаза.

Но вскоре опять проснулся:

— Кукареюши, мне, право, кажется, что мне показалось, будто что-то бренчит.

Чему тут бренчать, ваше сиятельство? — ответил слуга. — Храпишь на весь дом, вот сам себя и будишь.

Коли ты говоришь, что я храплю, — промолвил предводитель разбойников, — так, наверно, я и впрямь храплю. А мне, ей-ей, показалось, будто что-то бренчит.

Он опять закрыл глаза и уснул.

Но и в третий раз открыл глаза славный предводитель разбойников:

— Кукарекини, гром и молния! Какого дьявола! Чёрт подери! Мне опять кажется, что мне показалось, будто что-то бренчит.

— Ваше сиятельство! — укоризненно ответил Кукарекини. — Ты сам всё время просыпаешься и другим спать не даёшь. Тысяча проклятий! Коли я говорю тебе, что ничего не бренчит, а просто ты сам изволишь задавать храповицкого, значит, так оно и есть…

И Кукарекини ещё с минуту ворчал что-то себе под нос, беспокойно ворочаясь на ковре.

Вдруг двери распахнулись, и в них показался вооружённый до зубов разбойник. Подбежав к постели атамана и отсалютовав по всем правилам, он закричал:

— Осмелюсь доложить, ваше сиятельство: наши пленники завладели мотоциклами и под командованием Эдуданта и Францимора бежали!

Предводитель разбойников Сельдерини из Нямнямии, услышав эту новость, выпучил глаза и как ошпаренный вскочил с постели.

Он набросился на оруженосца, явившегося с дурной вестью:

— Что слышат мои уши? Провались все в тартарары! Бесегоязви-дьяволраздери-тысячачертей-тысячапроклятий-громимолния! Как это могло случиться? Сейчас же трубить тревогу!

Через несколько мгновений звонко запел горн. Разбойники просыпались, проворно натягивали на себя одежду и хватали оружие. Когда атаман Сельдерини из Нямнямии показался на пороге «Разбойничьего клуба», все его войско было уже в сборе.

Сельдерини окинул взором ряды, выхватил из ножен палаш и скомандовал:

— По четыре напра-во расступись! Правое плечо вперёд! Оружие наизготовку! Левое плечо вперёд! По коням! Рысью марш! Ад или победа!

— Ад или победа! — дружно повторили разбойники. Вскочив на коней, они пустились рысью в погоню за беглецами.