Наступив ногой на валяющуюся на земле палку, Саша подумала о том, что следует смастерить себе удобную обувь. Да хотя бы просто накрутить на ноги полоску кожи, все лучше, чем босиком. В селении земля достаточно утоптана, как и тропинка до реки, поэтому она раньше не подумала. Возможно, сказывалась еще и память тела, все-таки Амия всегда ходила босой.
Встряхнувшись, она вернулась из своих размышлений на землю. Пора было браться за работу. Хатия, конечно, не упрекнет ее, но самой будет неприятно, если она за это время так ничего и не соберет.
После этого Александра активно начала помогать женщине собирать различные травы (к слову сказать, ни одна из них так и не показалась Саше съедобной) и копать корешки. При этом она старалась поглядывать по сторонам и обращать внимание на травы, которые они не трогали.
Назад они добирались другой дорогой. Женщины явно не желали упускать шанс собрать больше трав. Проходя мимо одного дерева, Саша остановилась, рассматривая валяющиеся на земле кусочки, отдаленно напоминающие скорлупу от грецких орехов. При этом все кругом было буквально изрыто ямами. Здесь явно кто-то очень постарался.
– Что это? – спросила она Хатию, которая рядом собирала очередную травку.
Женщина выпрямилась и посмотрела на то, что заинтересовало ее дочь.
– Ямы.
– Я не про них, – Саша качнула головой. – Кто их делает и зачем? А это? – она подняла кусочек скорлупы и понюхала его. Пахло землей.
– Это нельзя есть, – заверила ее Хатия. – Это едят кабаны.
Вообще, она сказала другое слово, но в голове Саши при этом возник образ обычного кабана, если не считать громадных клыков, загнутых вверх, как бивни слона. Живым Амия кабана никогда не видела, только туши, которые охотники приносили в поселение, обычно в разделанном виде.
– Если они едят, почему нам нельзя? – заинтересовалась Саша. Если животное не отравилось, то и они не должны были.
– Пробовали. Люди умерли, – спокойно ответила женщина, принявшись дальше собирать травы. Она явно посчитала, что разговор можно закончить.
Саша отвернулась от нее, устремляя взгляд на изрытую землю. Ей стало интересно, почему кабаны могут есть то, что находится под землей, а люди нет. Разве в природе такое бывает? Она постаралась вспомнить что-то похожее, но на ум ничего толком не приходило.
Не став сдерживать любопытство, она обошла дерево по кругу, внимательно осматривая землю. В некоторых местах поверхность выглядела слегка вспученной. Вспомнив, как собирала когда-то давно грибы в лесу (они иногда тоже вот так листья приподнимали), Александра ощутила знакомое чувство азарта. Присев, она перехватила палку удобнее и принялась копать. Спустя некоторое время Саша наткнулась на что-то твердое. Сначала подумала, что это просто корень, но вскоре стало понятно – она нашла то, что искала.
Обкапывая это твердое круглое нечто, Александра поняла, что оно здесь не одно. Вскоре ей стало понятно, что, чем бы это ни было, оно растет под землей гроздьями, словно виноград.
Вырыв яму глубиной сантиметров тридцать, она перехватила гроздь удобнее и потянула. Та легко поддалась, оторвавшись. Саша не ожидала этого, поэтому рухнула назад, едва не закинув добычу себе за спину.
Выровнявшись, Александра с интересом оглядела увесистую гроздь. Выглядело это достаточно необычно. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Казалось, орехи в твердой оболочке решили с чего-то вырасти гроздью. Заглянув в яму, Саша убрала землю, чтобы посмотреть, отчего именно оторвалась гроздь. Вскоре стало понятно, что от корня.
– Они выглядят по-другому, – послышался голос сзади.
Оказалось, что Хатия уже какое-то время наблюдала за ее работой. Она не собиралась одергивать дочь, давая ей полную свободу действий. Главное, что потом проследит, чтобы Амия не стала тянуть в рот эту опасную гадость. К удивлению Хатии, то, что выкопала дочь, не напоминало смертельные корни, от которых когда-то давно погибло очень много людей.
Александра повертела гроздь в руках, а после сунула ее в свою торбу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Потом поглядим. Поспешим. Другие почти скрылись.
Вечером, сидя у костра внутри шалаша, Саша рассматривала свою находку. Если бы они могли добавить к своему рациону орехи, это положительно сказалось бы на их здоровье.
– А как выглядели те, от которых погибли люди? – спросила она, опуская руки на колени.
– Белые, – тут же ответила Хатия. – Мягкие. Сок горький. Можно было рукой раздавить.
Саша опустила взгляд на гроздь, а потом сжала один орех – пока она будет считать их именно этим. Даже до этого было понятно, что их не раздавить рукой. Круглые штуки выглядели почти как грецкие орехи, и твердость у них была соответствующей.
Оторвав кое-как один, она покрутила его в руке, а после положила на камень. Подняв второй камень, опустила его вниз. Послышался хруст. Убрав булыжник, Саша поглядела на разломанную скорлупу и немного раздавленную мякоть. Все выглядело как самый обычный орех. Поверхность мякоти чуть коричневатая, внутри белое. Пахло очень хорошо.
Поджав губы, Саша подняла крохотный, меньше ногтя на мизинце, кусочек и быстро проглотила его. Хатия, наблюдающая за всем происходящим, вскрикнула, кидаясь к ней прямо через костер.
– Выплюнь! Выплюнь! – приказывала она, не зная, что делать.
– Все будет хорошо, – заверила ее Александра. – Кусок слишком маленький. Он не навредит.
Она на самом деле так думала. Животное не прикоснулось бы к чему-то ядовитому, а значит, орех в созревшем состоянии полностью безопасен.
Хатия смотрела с недоверием. Карие глаза наполнились слезами. Саша подалась вперед и обняла женщину.
– Все будет хорошо, – повторила она, сама не зная, кого уговаривает больше: себя или Хатию.
Первые минуты она прислушивалась к своему животу с легкой настороженностью. Хоть она и уверяла мать, что ничего не будет, да и сама в это верила, небольшое опасение все-таки имелось. Хатия весь вечер и ночь просидела рядом, будто ожидая, что дочь в любой момент умрет. Саша подумала, что в будущем следует избегать таких решений. Ей не хотелось заставлять Хатию нервничать.
Утро пришло, а Александра была жива точно так же, как и в прошлый вечер. Судя по всему, она все верно поняла: орех ядовит, когда молод, а после вызревания становится съедобным. Видимо, животные это заметили. Но все равно на будущее надо запомнить, что слишком много есть его не нужно.
– Видишь, – сказала она, улыбнувшись. – Я жива.
Хатия тяжело вздохнула и кивнула. Выглядела она при этом уставшей и сонной. После того как женщина легла спать, Саша съела два целых ореха. Вкус у них был отличный. Хотелось еще, но Александра не стала злоупотреблять. Она немного поругала себя за импульсивность и безрассудную храбрость, пообещав себе, что в следующий раз подумает более основательно перед тем, как что-то делать.
К вечеру она все еще была жива. И на следующее утро и даже через неделю. Спустя некоторое время люди в племени узнали об орехах. Оказалось, что такие деревья растут вокруг поселения в больших количествах. Сначала соплеменники осторожничали, но вскоре с удовольствием ели новый для себя продукт.
Глава 3
Вытерев пот со лба, Саша внимательно поглядела на свою поделку, вспоминая недавнюю работу над другой плетенкой – первая была признана ею негодной.
Первая сделанная ею корзина прожила недолго, чуть больше недели, но даже так женщины племени заинтересовались изделием, ведь оно немного упрощало им жизнь.
Сама Александра понимала, что это недоделка и нужно отыскать более подходящие для плетения прутья. С того дня, как она впервые вышла за водой, фруктами и травами, не проходило ни дня, чтобы Саша не выбиралась из поселения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хатия все еще предпочитала находиться поблизости, словно опасаясь, что дочь вновь выкинет что-то опасное. Возможно, кто-то другой взвыл бы от столь навязчивой опеки, но Саша хорошо понимала Хатию, поэтому не препятствовала ей, зная, что все это временно. По крайней мере, она на это надеялась. Просто слишком долго Хатия ждала ее выздоровления, вряд ли после четырех лет женщина сможет так просто выпустить дочь из поля зрения. Да и сама Саша добавила ей тревог, безрассудно, по мнению Хатии, съев предположительно ядовитое вещество.
