У нее сердце запрыгало в груди. Он хочет ее! Хочет! Сейчас она ляжет, он войдет. Залезет к ней под одеяло, обнимет своими горячим, медвежьими лапами. И…Митя, господи, как же Митя? Ведь еще сегодня утром она любила его. Что за чушь, почему «любила»? И сейчас любит. Он ее муж, а это кто? Посторонний чужак, счастливо женатый, о жене говорит с нежностью: «Она у меня хозяюшка, целый день у плиты. Пироги печь мастерица».
Обо всем этом Вера думала, дрожащими руками расстилала влажную простыню, засовывая в наволочку тощую поездную подушку, вынимая шпильку за шпилькой из тугого пучка. В глубине души она уже знала ответ на все тревожащие ее вопросы. Пусть чужой, пусть женатый, пусть какой угодно. Она будет с ним, даже если после этого ее сбросят с моста в реку.
Она наспех сняла макияж и легла, натянув до подбородка одеяло.
– Рустам! Можете заходить.
Он показался в дверях.
– Все уже спят. Даже наша Алсушка.
Вера наконец глянула на часы: они показывали половину третьего.
Рустам быстро и ловко управлялся с постелью.
– Ну все, спокойной ночи. – Он щелкнул выключателем и погасил тускло светивший ночник. Верхний свет вырубили давным-давно.
Вера зажмурилась, вся превратившись в ожидание. В темноте слышался легкий шорох и скрип.
– Спокойной ночи, – повторил Рустам.
Она открыла глаза. Он лежал на соседней полке, укрытый одной простыней.
– Одеяло могу отдать, чтобы теплее было. Мне-то ничего, я к холоду привычный, а тебе к утру будет зябко.
– Не будет. – Вера почувствовала, как пересохли губы.
Значит, он собирается спать. Ничего ему от нее не надо, все она придумала сама. Ну и ладно, и пожалуйста! Она резко отвернулась к стенке.
– Вера, – тихо позвал Рустам.
Она не отвечала.
– Вера, ты в каком институте будешь работать?
– А что?
– Ничего. – Он усмехнулся. – Просто, стало интересно.
Вера сквозь зубы пробурчала название принимающего ее предприятия.
– А, ясно, – удовлетворенно произнес Рустам. – Ну все, спим.
Ей казалось, подушка колется, как еж. От простыни неприятно пахло сыростью. Вагон трясло так, будто поезд сходил с рельсов. Нет, она определенно не могла спать. А вот Рустам, кажется, преспокойно отключился. Вера слышала его ровное, сонное дыхание совсем рядом. Стоило лишь руку протянуть, и можно было коснуться пальцами его лица. Что, если рискнуть, разбудить?
Она откинула одеяло и села на полке. Сердце гулко стучало в такт колесам. Ей опять вспомнился Митя. Он там, в Москве, один, сидит за компьютером, ждет ее. Она же хотела, чтобы он ее ждал! У них все хорошо, так же точно, как у Рустама с его женой. Даже лучше – они молодые, у них все впереди.
Вагон резко качнуло. Рустам зашевелился, что-то пробормотал во сне, потом перевернулся на другой бок и снова ровно задышал.
Вера приложила ладони к пылающим щекам и так сидела минут пять. Затем переложила подушку поудобнее и свернулась калачиком под одеялом.
9
Она не заметила, как уснула, слушая тихий перестук колес. А когда проснулась, за окном было уже светло. Рустам собирал с полки постельное белье, волосы его опять, как и вечером, мокро блестели – видимо, он встал давно и успел умыться. В купе пахло туалетной водой.
– Доброе утро, – поздоровался Рустам, с улыбкой глядя на жмурящуюся спросонья Веру. – Пора вставать. Подъезжаем. Сейчас чай поспеет.
Не успел он это проговорить, Алсу внесла поднос с пиалами.
– Скорей подымайтесь, а то туалеты закроем, – велела она Вере.
– Да, да, сейчас, – пробормотала та. Она никак не могла придти в себя, тело ныло от лежания на узкой и жесткой полке, глаза саднило, будто в них песку насыпали.
Рустам закончил складывать постель и взял чехол с бритвой.
– Пойду, побреюсь. Ты как раз соберешься.
Вера проводила его взглядом и начала вяло подниматься. Вчерашний вечер и половина ночи казались ей фантазией. Неужели все было вправду: она сидела рядом с незнакомым человеком, отчаянно, страстно желая его, готова была растоптать прежнюю жизнь, предать мужа? Теперь в ярком свете дня она увидела Рустама другим – морщинки под глазами, жесткие складки в углах губ, усталость в глазах, которую не скрыть никакой улыбкой.
«Да он, действительно, старый, – подумала Вера, застегивая молнию на джемпере. – Через три-четыре года уже будет нянчить внуков».
Ею овладело спокойствие и безразличие, захотелось побыстрее приехать. Она почувствовала жажду и отхлебнула из пиалы. Затем взяла полотенце, зубную щетку и пасту и вышла в коридор.
Рустам стоял в тамбуре перед зеркалом и брился. Вера увидела его и нарочно пошла в другой конец вагона. Она долго плескала в лицо ледяной водой, стараясь окончательно сбросить с себя вчерашнее наваждение.
В дверь забарабанили.
– Скорей! – крикнула Алсу. – Закрываем!
Вера улыбнулась своему отражению и принялась яростно растирать лицо полотенцем.
Вернувшись в купе, она тщательно уложила волосы в пучок, слегка накрасилась, стараясь не встречаться взглядом с Рустамом. Тот молча пил чай, углубившись в газету.
За окном потянулись складские помещения. Вера села за столик, положила руки перед собой, неестественно выпрямив спину. Необходимо было как-то нарушить эту затянувшуюся паузу, хотя бы проститься по-человечески.
– Подъезжаем, – проговорила она неуверенно.
У нее получился скорее вопрос, нежели утверждение.
Рустам кивнул и отложил газету.
– Подъезжаем. – Он вдруг поглядел на Веру пристально и прямо, как смотрел накануне. У нее тут же снова по спине поползли мурашки.
– Что ж. – Он усмехнулся. – Спасибо за компанию. Приятно было познакомиться. Будет время, заходи в гости, я адрес дам. Хотя, наверняка, его не будет – я имею в виду времени.
– Наверное, – тихо сказала Вера.
Ей сделалось холодно, точно при ознобе. Рустам поднялся и стал застегивать сумку. Вера, как во сне, начала собираться. Надела пальто, шапку. Нагнулась, чтобы застегнуть сапоги.
– Тебя встретят? – спросил Рустам.
– Да.
– Тогда прощай. Удачи тебе. – Он быстро коснулся губами ее щеки. Потом подхватил сумку и вышел.
Поезд затормозил и встал. Вера, не двигаясь, глядела в окно на вереницу встречающих. Взгляд ее выхватил из толпы приземистую женщину средних лет в дубленке и шапке из чернобурки. Дама улыбалась и махала рукой.
«Кажется, это за мной» – решила Вера, взяла вещи и двинулась на выход.
– Здравствуйте, моя милая! С приездом! – Дама в чернобурке была уже у подножки. – Меня зовут Гузель Кабировна. А вы, я знаю, Вера. Давайте сюда вашу сумку.
– Спасибо, я сама, она легкая. – Вера спрыгнула на платформу и увидела Алсу. На той были форменное пальтишко и шапка-ушанка. Она заметила Веру, заулыбалась.
– Будете вспоминать наш чай! Понравился поезд?
– Очень.
– А сосед? – Алсу хитро подмигнула.
Вера невольно обшарила глазами перрон, но Рустама не увидела.
– Быстрее, – поторопила дама, – там на стоянке машина. Сначала едем ко мне, отдохнете, приведете себя в порядок, примите душ. А потом поедем в институт.
– Да, хорошо, спасибо. – Вера поправила сумку на плече и двинулась следом за женщиной по платформе к выходу.
У вокзала на платной стоянке терпеливо дожидалась пассажиров новенькая БМВ. Гузель Кабировна щелкнула пультом.
– Располагайтесь. Сумку можно в багажник.
Вера залезла на мягкое сидение.
– Далеко ехать?
– Прилично. На другой конец города. Но зато от моего дома до работы рукой подать.
Автомобиль плавно тронулся с места. Вера с интересом смотрела в окно, слушая, как ее спутница комментирует по ходу езды:
– Это старый район. А это наш центр, улица Баумана – вроде вашего Арбата. Если свернуть левее, будет университет. А недалеко от него авиационный институт и консерватория.
«Интересно, где сейчас Рустам? – мелькнуло у Веры в голове. – Приехал уже домой? Помнит он обо мне или забыл? Наверняка, забыл»
