— Вечер — звучит великолепно, — согласилась она. — Но очень бы хотелось, чтобы мне сообщали, куда я собираюсь, прежде чем спрашивали.
— Приношу свои извинения за то, что поспешил. — Это было что угодно, но не раскаяние. — Мне не хватает гибкости.
— Когда? — спросила она.
— Я заеду к тебе домой в восемь. На дорогу потребуется час.
— Хорошо. — Она демонстративно повернулась к принтеру. — Я должна закончить, перед тем как уйти.
— Конечно. — По его тону можно было понять, что ее слова больше позабавили его, чем расстроили. — Я пойду и поздороваюсь с матерью.
Слава Богу, сказала она себе решительно, но знала, что лжет. Она все еще чувствовала отпечаток его губ на своих губах, все еще ощущала внутреннее беспокойство при воспоминании о его твердой плоти, прижимавшейся к ней, когда он держал ее в объятиях.
Ей будет необходима каждая крупица силы воли, чтобы противостоять нахлынувшим чувствам, поняла она, но она обязательно справится. Это будет кампания, из которой Ли Хартфорд не выйдет победителем!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Керри особенно придирчиво выбирала одежду для вечера. Она достала облегающее фигуру платье гранатового цвета, которое приобрела на распродаже и еще ни разу не надевала. Платье украшал глубокий V-образный вырез, открывавший соблазнительные полукружия.
Тяжелое серебряное колье и подходящие к нему серьги подарили ей родители на ее двадцать первый день рождения. Она надевала их только по особым случаям и чувствовала себя немного неловко, собираясь надеть их на этот вечер, но и платье, и сам вечер требовали чего-то более роскошного, чем простая бижутерия.
С волосами, закрепленными на затылке в виде сверкающего каштанового кольца, в туфлях на высоких каблуках, делающих ее еще выше, она чувствовала себя вполне уверенно для любой компании. По крайней мере Джейн от всего сердца одобрила ее внешность.
— Они все просто умрут! — заявила она без всякой зависти. — Я жду от тебя подробнейшего отчета, так что держи свои глаза и уши открытыми на все, что происходит в этом твоем высшем обществе.
— Я постараюсь, — пообещала Керри, посмеиваясь. — Надеюсь, что ты тоже неплохо проведешь вечер — ведь ты встречаешься с Дру в восемь?
Звонок предупредил ответ Джейн. Она немедленно кинулась открывать дверь, пренебрегая всеми правилами безопасности, бросила на мужчину, стоящего в дверях, быстрый критический взгляд, затем глянула через плечо на Керри, широко открыв глаза и изобразив ей губами «О!.. », прежде чем беззаботно выпалить:
— Привет, Ли! Я — Джейн.
— Привет, Джейн, — ответил он, явно забавляясь игрой. — Я могу войти?
— Конечно. — Она отступила в сторону, пропуская его, и закрыла дверь.
Увидев его, Керри поняла реакцию подруги. Распахнутое легкое пальто не скрывало безукоризненного черного костюма с белоснежной сорочкой, в котором он выглядел потрясающе, чем и вызвал слишком знакомые ощущения в желудке.
— Ты вовремя, — заметила она.
— Ну, так как? — Он пробежался по ней оценивающим взглядом. — Ты выглядишь удивительно!
— Спасибо, — ответила она. — Я только возьму пальто.
Она кинула еще один оценивающий взгляд в зеркало, проходя мимо, и попыталась увидеть себя глазами Ли. Общество, в котором он вращался, было очень далеко от нее. И она боялась, что все, что на ней надето, не могло идти ни в какое сравнение с тем, что будет сегодня вечером на других женщинах.
Очень плохо, если это так, думала она, надевая шелковое черное пальто. Но ей надо думать о гораздо более важных вещах.
Когда она вышла, Ли, все еще в пальто, сидел на подлокотнике кресла и болтал с Джейн. При ее появлении он неторопливо поднялся.
— Ты готова?
Теперь уже поздно отступать, даже если бы мне и хотелось, подумала она, когда они пошли к двери. Игра началась.
Найти место для парковки рядом с домом оказалось невозможно, и Ли оставил машину недалеко, на соседней улице. Керри предпочла идти с ним, а не ждать, пока он подгонит машину, хотя ее одежда была вряд ли подходящей для такого холода. Он ничего не сказал, когда она скользнула, дрожа, на свое сиденье, только быстро включил обогреватель на полную мощность.
— Давно вы с Джейн живете вместе? — небрежно спросил он, когда они поехали.
— Года два, — ответила она.
— А тебе бы не хотелось иметь свою квартиру?
— Я не могу себе это позволить, — возразила она. — Квартиры недешевы даже здесь. Кроме того, я скучаю в одиночестве.
— Твои родители живут далеко от Лондона? — спросил он через минуту.
Керри отнеслась к перемене темы с облегчением. Предполагалось, что ты будешь соблазнять его, а не отталкивать, напомнила она себе.
— Довольно далеко, ответила она. — Харрогит. Но я люблю навещать их.
— Тот факт, что они там, а ты здесь, вряд ли свидетельствует о близких отношениях.
— Здесь выше зарплата.
— Но и жизнь здесь дороже.
— Я прекрасно справляюсь с этим, и здесь интереснее общественная жизнь. Во всяком случае, — добавила она, словно защищаясь, — они не против, чтобы я жила собственной жизнью.
— Я совсем не намекаю, что ты должна вернуться на север. Моя мать надеется на тебя.
Керри подождала минуту, прежде чем задать вопрос, уверенная, что ступает на зыбкую почву.
— Ты не находишь несколько неудобным жить с ней в одном доме?
— В том смысле, что я не могу оставить подружек на ночь? Я не думаю, что она возражала бы, но так случилось, что эта проблема не возникала.
— Ты предпочитаешь заниматься любовью вне дома?
Глаза Ли были устремлены на дорогу, а в отбрасывающем тени свете уличных фонарей было трудно определить выражение его лица.
— Можно сказать и так. Единственной женщиной, которую я возьму в свою постель, будет та, на которой я женюсь. А ты? Ты собираешься остаться одна?
— Как и большинство людей, я ищу идеал, — ответила Керри по возможности легко.
— Тогда ты закончишь тем, что станешь злобной старой девой.
— Лучше уж так, — возразила она, — чем злобной разведенной.
— Даже те, кто начинают жизнь как идеальные пары, могут все же окончить ее подобным образом, — ответил он мягко. — Мои родители тому примером.
— И сколько тебе было, когда это случилось? — спросила она через некоторое время.
— Пятнадцать или около того. Одно время я был просто в отчаянии, но потом понял, что им лучше быть врозь, чем вместе. Моему отцу было трудно находиться на втором плане.
Ты сам оказался в таком положении, подумала Керри. Сначала — театр, потом — Ричард Салливан. И только когда и того, и другого не стало, Эстелла обратилась к сыну. Это очень благородно, что он предложил ей теперь свой дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
