с высокой оборачиваемостью», «нельзя игнорировать ликвидность» и «существуют также залоговые сделки», но потом я развернул свитки и перестал слышать и замечать что-либо вокруг.
Первый свиток был понятен даже такому неучу, как я. Там рассказывалось про способы почувствовать Ки внутри себя, концентрировать ее в определенной точке своего тела, начиная с точки между бровей, говорилось, как определять затраты Ки на одно заклинание из расчета таланта и многое другое. Хотя я многое уже умел и так, но это было интуитивно, поэтому я хотел теперь понять то, что я умел. Перевести с телесного уровня на уровень осознания.
Во втором свитке давались базовые заклинания: холод, очистка воды, крепеж и другие. Как раз то, что проходят в школах: небольшой расход энергии, простота, повседневная нужда. Кое-что я знал, кое-что нет. Мама не разрешала мне использовать магию в бытовых целях, даже в огненный камень она вливала Ки сама.
Я замер с развернутым свитком в руке. А что, если мама не знала, что я идеальный донор? Да, она просила меня не продавать Ки, но, может, это не из-за опасений, что меня обнаружат, а потому что человек с семеркой на плече и обычной скоростью восстановления энергии не смог бы выжить после таких крупных разовых затрат. По крайней мере, с нашим достатком, ведь у нас даже пустого кристалла не было, не говоря уже о самих запасах Ки. Да и как бы она могла узнать? Для этого нужно либо запустить заклинание, на которое у меня не хватало разового объема, либо влить куда-то много Ки, что без кристалла также проблематично. И если бы я нарушил мамин запрет раньше и продал бы Ки раньше, то она опять-таки смогла бы выжить.
Я усмехнулся. Оказывается, существовало множество путей, на которых мама не умирала, и они были доступны и тогда, с моими прошлыми умениями и знаниями. Просто я предпочел смотреть на ее медленное угасание и оправдываться тем, что я ничего не мог сделать. Словно ту печать с семеркой поставили мне не на плечо, а прямо в душу.
Байсо, будучи младше меня, смог проникнуть в Черный район, начать торговлю смолкой, обратить на себя внимание Мастера. Без всяких сказочных способностей он сам проторил себе путь в жизни. Даже учеником Джин Фу он стал потому, что не сидел спокойно среди зрителей во время отбора, а активно вмешивался в разговоры, вступался за меня и действовал. Байсо всегда выбирал действовать, а не сидеть и пускать сопли из-за собственной никчемности или жалости.
А я? Я же шел по тому пути, что прокладывали для меня другие. Сначала мама с чрезмерной жалостью и заботой обо мне. Потом Мастер. В караване – сама дорога. Сейчас Джин Фу.
И я поклялся себе, что после того, как сыграю последнюю отведенную мне роль – роль наследника, больше не буду ходить по чужим тропам. Пора уже прокладывать свою. И те знания и умения, что так щедро дает мне Джин Фу, я должен взять полностью.
Свиток за свитком я изучал основы магии, заучивал заклинания, переписывал их для отработки в Ки-непроницаемой комнате. Свитки с начертанием я отложил пока в сторону, сначала я должен догнать обычных подростков по знаниям, а потом усиливать то, в чем и так их опережал. Я так закопался, что Джин Фу дважды меня окликнул, прежде чем я оторвал взгляд от исчерканного записями листка.
– Шен, на сегодня все. Пора переодеться к обеду.
– Учитель Джин, – наклонил я голову, – это все свитки по магии, что у вас есть?
– Нет, здесь только начала магии, – с интересом посмотрел на меня бритый торговец. – Есть какие-то пожелания?
– Учитель, если просьба вашего ученика не покажется слишком дерзкой или непочтительной, он хотел бы получить больше свитков по магии, а также по истории магии.
– А как же начертание? Ты не планируешь им больше заниматься?
– Если ваш ученик хочет поступить в университет, то он должен знать все то, что знают и остальные.
– Ты ошибаешься, – неожиданно сказал Джин Фу. – Я скажу, чтобы тебе подготовили информацию по основным университетам столицы.
– Благодарю, учитель.
Когда дверь открылась, Байсо, успевший за время нашего разговора испачкать себя и одежду не меньше, чем вчера, схватил заранее подготовленный рисунок и помчался на выход, крича:
– Госпожа Роу, смотрите, какого огнеплюя я нарисовал! Я его совсем рядышком видел!
После обеда я учился применять магию, конечно, с использованием кристалла. Впрочем, с моим талантом по-другому бы и не вышло, ведь даже на заклинание в семь магических единиц у меня уходило сто единиц Ки. Поэтому я запускал заклинание, оценивал его силу, сложность и качество исполнения по показателям, что были указаны в свитках, затем открывал дверь, напитывал кристалл, закрывал дверь и снова пробовал заклинания.
Больше всего я устал от постоянного вытаскивания бруса, перекрывающего вход, и с ужасом думал о предстоящих занятий с брыластым.
Вчера, сразу после тренировки, Добряк отвел меня к лекарю, это был довольно молодой, не старше тридцати лет, мужчина с аккуратными усиками и коротко постриженной бородой, которые придавали ему солидности. Его звали Тэн Донг, но Добряк обратился к нему как Тэн-ишэн (и-шэн – вежливое обращение к врачу).
Лекарь попросил меня снять тунику и осмотрел плечи и грудь, уже покрытые красно-синими пятнами, его взгляд зацепился за цифры на моем плече, и он не смог удержаться:
– Эта татуировка что-то означает? Или ты ее ради баловства сделал?
– В моем родном городе такую татуировку делают всем, дожившим до десяти лет, она показывает магический талант.
Тэн-ишэн искренне удивился:
– Правда? Где-то еще сохранился этот варварский обычай? Кажется, он был отменен еще лет сто назад. Хотя это не мое дело. Смотри, синяки и ушибы я сейчас вылечу, но у тебя треснуло одно ребро, на его лечение потребуется время. Ты сможешь посидеть здесь час-полтора?
– Конечно. А как вы это узнали? Про ребро, – полюбопытствовал я. – И как лечат синяки? Их же не надо зашивать.
Тэн-ишэн начал растирать какие-то травы и вмешивать их в густую вязкую жижу:
– По-настоящему ни один лекарь не может вылечить человека. Только сам человек может вылечить себя, а мы лишь подталкиваем его в нужную сторону. Любой порез может зарасти сам, а мы убираем оттуда грязь, которая может этому помешать, и помогаем немного ускорить зарастание. С синяками, по сути, то же самое. Через несколько дней они бы прошли и сами, но я могу ускорить этот процесс, направлю силы твоего тела на их рассасывание.
– И так с любой болезнью или
