Ему важна каждая человеческая жизнь. Он не может спасти всех, но те, кого он принял под свое покровительство, должны быть живы, здоровы и сыты. Он как хороший отец: не только оберегает, но и воспитывает, приучает к опасностям и выпихивает из гнезда, как только ребенок становится достаточно сильным.
– Так что же, вы уже стали сильными? – улыбнулся господин Ци, глядя на мелкого растрепанного мальчишку.
– Конечно, – вздернул тот нос, – ведь мы же дошли до столицы.
Глава 4.1
Посередине утреннего занятия Джин Фу резко встал, отчего я вздрогнул и оторвался от очередного свитка.
– Мальчики, быстро встали и за мной, – и он широкими шагами пошел на выход. Мы с Байсо переглянулись и последовали за ним.
Он вышел из чженфана и направился туда, куда нам вход был строго-настрого запрещен – в дом, находящийся позади дома Джин Фу. Там традиционно должны проживать незамужние дочери главы дома или, как было здесь, незамужние служанки. Госпожа Роу предупредила, что хоть мы еще и дети, но если она узнает о попытках проникновения в тот дом, то сурово нас накажет. Правда, Байсо было очень любопытно, что эта добрейшая женщина может сделать. Он предполагал такие жуткие кары, как табу на сладости на один день или пятиминутный выговор, но все же не стал нарушать запрет. Мне показалось, что он просто не хочет расстраивать госпожу Роу.
Джин Фу провел нас в комнату в глубине дома, сказал сидеть тихо-тихо и ни в коем случае не выходить. Тут же к нам присоединились две служанки в традиционных платьях, они принесли немного закусок и начали болтать с Байсо о разных мелочах. Я, к стыду своему, не знал их имен, помнил только, что они были из тех девушек, которым разрешено было входить в дом Джин Фу, а это особая привилегия. Кухонным работницам и помощницам по саду туда входить не разрешалось.
Я сидел в углу и мысленно вспоминал слова и описания последних прочитанных заклинаний, как снаружи послышался шум. Байсо бросился к двери, чуть-чуть приоткрыл ее, так чтобы его не было видно. Служанки также пристроились рядом. Я не выдержал и подошел к ним, выглядывая в проем над их головами.
Оказывается, узкий проход к заднему дому охранялся. Я увидел спину высокой девушки с длинной косой в короткой, до колен, тунике и широких свободных штанах, в правой руке у нее был сложенный веер.
– Уважаемый господин, – поклонилась она невидимому для нас мужчине, – эта покорная слуга никак не может пропустить вас дальше. Прошу прощения за невольно выказанную дерзость по отношению к господину.
– Так пропусти же меня. Или, может, ты не знаешь, кто я такой? – развязно сказал мужчина.
– Прошу прощения, уважаемый господин, служанка слишком глупа и не узнает благородного господина.
– Я – единственный сын и наследник старшего брата твоего господина, Джин Джинхея. Мое имя – Джин Вей (Вей – величие). Теперь ты понимаешь, что обязана меня пропустить, глупая девчонка!
– Прошу прощения, уважаемый господин Джин Вей, но эта покорная слуга никак не может нарушить приказ своего господина. Я готова принять наказание за дерзость, но не хочу прослыть недостойной милости господина Джин Фу.
– Я уверен, что его приказ не относился к его ближайшим родственникам. Пропусти, иначе пеняй на себя, – служанка чуть отодвинулась в сторону, и я заметил, как высокий холеный мужчина с позолоченной бородкой попытался ударить ее по лицу, но она перехватила руку и оттолкнула его на несколько шагов назад.
– Ты что, пыталась меня ударить? Да тебе отсекут обе руки за это! – закричал он в бешенстве и вытащил длинный нож из широкого рукава. Я дернулся выйти и помочь девушке, но Байсо тут же вцепился мне в ногу, а служанки одновременно перекрыли мне доступ к двери.
– Не смей. Иначе ты все испортишь, – зашипел брат. – Чжан Лан сама с ним справится.
Девушка одним плавным движением развернула веер и, закрывшись им, как щитом, заблокировала удар ножа, а затем мгновенно сложила его и ударила мужчину в живот. Тот скрючился, сплюнул и просипел:
– Клянусь Пропастью, ты пожалеешь об этом!
– Что тут происходит? Джин Вей, как ты тут оказался? – с облегчением я услышал умиротворяющий голос госпожи Роу. Она подошла к служанке, перекрывая собой проход к дому.
– Роу-шеншен (шеншен – обращение к жене младшего брата отца), – возмущенно выпалил мужчина, спрятав нож. – Эта девчонка не дает мне пройти. Мне, наследнику старшего брата ее хозяина!!! Она даже осмелилась поднять на меня руку. Как вы терпите эту грубиянку! Отдайте ее мне, и я научу ее, как правильно разговаривать с уважаемыми людьми.
– Вей-джицу (джицу – обращение к племяннику), я обязательно сурово накажу эту девушку. Но позволь спросить, как ты оказался рядом с женским домом?
– Я засмотрелся на ваш прекрасный дворик, пруд с рыбами и захотел пройти по всему сыхэюаню в надежде отыскать такие же прелестные места.
– О, это постоянно случается с нашими гостями, тебе не за что извиняться, – добродушно воскликнула госпожа Роу, хотя Джин Вей и не собирался просить прощения. – Впрочем, обычно гости все же помнят о том, что в любом сыхэюане мужчинам запрещен вход в задний дом, даже если у хозяев нет дочерей. Пойдем, мой дорогой Вей-джицу, я лично покажу самые красивые места в моем доме. В доме для прислуги ничего интересного нет.
Джин Роу изящно подобрала длинные, до пола, края рукавов и ушла, прихватив скандалившего мужчину. Служанки, которые были с нами в комнате, радостно выдохнули и защебетали:
– Ой, я так испугалась за сестренку Лан!
– И не говори, он ведь хотел ее убить. Я бы никогда не смогла держаться так, как она.
– Да, как она вежливо с ним разговаривала, но все же не пропустила.
– Хорошо, что госпожа Роу так быстро пришла, иначе могло бы случиться что-то страшное.
Я с удивлением смотрел на них, ведь обычно служанки не позволяли себе ничего лишнего, порой мне и вовсе казалось, что они немые. Я видел их мельком, в основном, только во время приемов пищи, где они прислуживали за столом.
Девушки почувствовали мой взгляд, обернулись и ойкнули от испуга.
– Простите, молодой господин, мы вели себя непозволительно.
– Да вы чего? – рассмеялся Байсо и дернул их за рукава. – Это же мой брат Шен. Не обязательно вести себя так официально. Но сестренка Лан и правда потрясающая. Она так здорово умеет драться!
– Конечно, – девушки повеселели, когда заговорил брат. Они все еще косились на меня, следя за выражением моего лица, видимо, выстраивая правильную
