возможные варианты в договоре. Но несмотря на страсть к знаниям, его тянет больше к свиткам, магическим тайнам и прочим наукам. Если бы не низкий талант, он мог бы стать со временем знаменитым магом, не хуже Фа Вейшенга, но я думаю, его судьба – стать магом-теоретиком. Возможно, он сумеет открыть какое-то новое направление в магии, что-нибудь на стыке начертания, заклинаний и боевых искусств.
Байсо же всего лишь ребенок. И после всего, что он испытал в прошлом, конечно, он хочет веселиться, есть ранее недоступные вкусности, познавать мир во всех его проявлениях. Но при этом он выполняет все мои задания. Не недооценивай этого ребенка. Я уверен, что со временем он сможет возглавить «Золотое небо», даже несмотря на низкий магический талант и отсутствие крови семьи Джин. Так что продолжай заботиться о нем, и когда-нибудь он позаботится о нас.
Глава 5
День приема гостей начался с Байсо, который с разбегу запрыгнул на мое одеяло и закричал прямо в ухо:
– Подъем!! Завтрак проспишь!
Хотя госпожа Роу вчера сказала, что распорядок дня будет изменен, и еду принесут каждому в дом, чтобы не обременять и без того загруженных слуг сервировкой стола, и я рассчитывал поспать подольше.
Оказалось, слуги уже принесли завтрак, довольно простой по сравнению с обычными приемами пищи в этом доме: белый рис, запеченное мясо, два вида соуса и чай. И специально для Байсо – несколько его любимых пирожных.
Брат быстро уплел свою долю и, с трудом дождавшись, пока я доем, потащил меня в комнату для утренних занятий. Там не было ни Джина Фу, ни его жены, Байсо с важным видом уселся на место учителя, погладил свою шевелюру точно таким же жестом, каким Джин Фу поглаживает свою бритую голову, и басовито сказал:
– Сегодня, мальчики, я расскажу вам немного о своей семье.
Я и до этого с трудом сдерживал смех, а услышав знакомые нотки учителя в голосе брата, не выдержал и расхохотался. Байсо же стряхнул с себя важность и подошел поближе:
– Учитель сказал немного подготовить тебя к сегодняшнему приему. У нас с ним был спор насчет того, как ты должен себя вести. Помнишь, он говорил, чтобы ты сдерживался, не показывал эмоции, ничего не рассказывал о себе? Так вот, я думаю, он ошибался.
За эти дни я немного отвык от Байсо серьезного и сейчас с трудом воспринимал его слова, все время казалось, что он сейчас рассмеется и скажет какую-нибудь глупость.
– Если ты попытаешься вести себя правильно, соблюдая все эти этикетные штучки, то все равно где-нибудь ошибешься. В них это вбивали с рождения: поклоны, правильный порядок блюд, улыбочки нужной ширины, мы же с тобой как дикари. А значит, и вести себя должны по-дикарски. Но я совсем дикий дикарь, а ты – следующая ступень: дикарь обученный.
Тебя будут тыкать носом в каждый промах, ты начнешь волноваться, следить за собой, переживать, что подведешь Джин Фу, от этого еще будешь больше ошибаться. Поэтому прямо сейчас ты должен сдаться!
– Что? Как это – сдаться? Кому?
– Сдайся перед самим собой, – на лице Байсо не мелькнуло ни намека на смех. – Скажи, что ты не сможешь сделать все, как надо. Скажи, что ты никогда не станешь таким, как они. Скажи, что ты дикарь. Я серьезно. Вслух скажи.
Я чувствовал себя полным глупцом, но послушался:
– Я не смогу сделать как надо. Я дикарь и никогда не стану таким, как эти торговцы.
– Ты сдался?
– Э-э-э…
– Проиграй же. Ты не самый лучший ученик, не умеешь себя правильно вести, ты обязательно перепутаешь их имена. Разве не так? У тебя дырявая память на лица, а еще ты постоянно думаешь только об этих свитках и своих тренировках. Конечно, ты опозоришься. Ты не согласен?
– Согласен, – выдохнул я и почувствовал, как внутри словно распустился тугой комок. Я ведь и правда не такой, как они. Я не смогу выполнить все, как надо.
– Вот, отлично, – улыбнулся Байсо. – Теперь, когда ты уже проиграл, можно и повеселиться. Знаешь, как? Ты не будешь вести себя, как они, а будешь лишь изображать старание. Понял?
– А в чем отличие?
– Если тебе сделают замечание, то улыбнись и поблагодари этого человека, типа, «спасибо вам, тетушка, я еще плохо знаю этикет, и ваши слова помогут мне стать лучше» или «Вы так заботитесь о моем образовании, я очень благодарен». Если ошибка будет прямо огромная, то ты первым должен сказать, что родом из провинциального города, из бедной семьи. Если ты будешь стесняться своего прошлого, то тебя затюкают, если же ты сам его признаешь, то станешь неуязвим.
– Мне это напоминает тренировки с брыластым. Он тоже мне постоянно говорит, что я слишком слаб и не должен блокировать удары, а только избегать их и уклоняться.
– Точно, – обрадовался Байсо. – Представь, что ты дерешься с сильным и опытным воином. Если ты будешь играть по его правилам, то есть бить со всей силы, принимать удары на грудь, то быстро умрешь. А если будешь гибким и вертким, то есть шанс выжить. Не выиграть, а просто выжить.
– А если меня спросят что-то насчет торговых дел?
– О, тут все просто. Если знаешь, что сказать, говори, а если не знаешь, то сразу признавайся в том, что ты неуч и мало в чем разбираешься. И чуть-чуть улыбнись краешком рта, вот так, – и Байсо дернул уголком рта в сторону, от чего показалось, что он насмехается. – И вообще, следи за мной краем глаза. Когда я чешу затылок, тоже так улыбайся, словно вскользь, словно не хотел, но не смог удержаться. Пусть лучше они думают, что твоя стратегия – прикидываться дурачком, чтобы тебя не воспринимали всерьез, а на самом деле, ты все понимаешь.
– А если они поймут, что я дурак?
– Скорее всего, решат, что ты лишь талантливо прикидываешься. Ведь Джин Фу точно не дурак, а значит, не стал бы брать в наследники заведомо проигрышного человека. Ну и я им там идей подкину. Ты, кстати, старайся мне подыгрывать. Возмущайся, пытайся приструнить, а когда я назову тебя младшим братом, дай мне подзатыльник. Договорились? Только бы с ними не было детей… – вздохнул Байсо.
– Почему? Наоборот, нам будет с кем поговорить. Может, мы сможем подружиться или хотя бы сделать вид, – бодро проговорил я. Мне хотелось, чтобы все эти страхи оказались всего лишь страхами, неоправданными подозрениями Джин Фу, но я помнил мертвые тела, лежащие перед нами, помнил прощальные слова Добряка и
