ГЛАВА 4
Предсказание
С самого утра невеста наследника бесцельно металась по своей комнате. Опрокинула резной столик, разбила кратер[14] с вином. На полу растеклась винная лужа, и в ней отразилось солнце.
Сегодня было необычайно яркое солнце. Оно заглядывало во все уголки дворца, его отблески сверкали на посуде, на белом мраморе стен, на кирасе Гая. И переносить этот блеск было невозможно.
— Ненавижу! Ненавижу их! — в ярости шептала Арэлл, потому что кричать было нельзя. — Ненавижу демонов! Убить! Убить их всех!
— Их невозможно убить, — прозвучал спокойный голос телохранителя. — Они неуязвимы.
— Неправда! — Девушка повернулась к нему, но тут же зажмурилась. Огненный диск солнца сиял на металлической груди Гая и на мгновение ослепил.
Нужно было подождать, пока перестанут мерцать разноцветные круги перед глазами. И продолжить уже спокойнее:
— Мы не знаем, как их убить, но это не значит, что они неуязвимы.
— Лурия Арэлл…
— Нет! Стой там, где стоишь! — Она замахала на верного телохранителя, попытавшегося приблизиться. — Не подходи. Это солнце… оно так сверкает!
— Сегодня нет солнца. На небе тучи.
Смотреть на него было по-прежнему больно, но девушка подняла голову, прищурилась.
— Почему же я вижу все… так… — Она обвела пальцем в воздухе сверкающий силуэт Гая.
— Как вы себя чувствуете? — Тревога, скрытая под ненавязчивой заботой, могла кого угодно довести до безумия, но пришлось сдержаться.
— Ты тоже считаешь меня сумасшедшей?
Он отрицательно покачал головой, улыбнулся. И тут же замер, лицо стало непроницаемым, глаза — пустыми.
Послышались шаги, и через несколько мгновений перед Арэлл предстал Клавдий. Чисто выбритый, довольный, благоухающий, с огромной связкой свежесрезанных цветов. Темно-бордовых, почти черных роз. Вокруг них тоже сверкал белый ореол.
— Арэлл, дорогая… — Лудий окинул взглядом комнату, оценил размеры беспорядка. Приподнял идеально изогнутую бровь. — Надеюсь, тебя не расстроила эта неприятность с Высшим?
— Расстроила, — упрямо возразила девушка. — Но я не хочу говорить об этом.
— Вот и хорошо. Меня радует твое благоразумие. Возьми Цветы. Они прекрасны, так же как и ты.
— Нет! — Невеста с отвращением отвела его руку с букетом в сторону.
— И это тебе не нравится? — искренне удивился Клавдий.
Он хотел сделать ей приятное. Порадовать и выразить свою благосклонность. Нужно было подыграть ему, показать восхищение. Но у Арэлл, в отличие от сына императора, сил на притворство, похоже, никогда не находилось. Непростительно опасная особенность.
— Я не хочу эти цветы! — воскликнула девушка. — У них цвет крови! Посмотри сам!! Неужели ты не видишь, что они выглядят так, будто питались грязной кровью! Это… отвратительно! Я не хочу таких цветов! Я не хочу такой любви!! Мутной, грязной, унизительной! Не хочу!
Несколько мгновений Клавдий внимательно разглядывал ее. Молча, с любопытством. Потом медленно положил розы на скамью, повернулся и вышел, унося вместе с собой часть невыносимого сияния.
Арэлл подняла опрокинутый стул, села, прикрыла ладонями воспаленные глаза.
— Ты по-прежнему не считаешь меня сумасшедшей?
— Нет. Но…
— Несдержанной?
— Да.
Она улыбнулась такой искренности. Не открывая глаз, подобрала подол хитона, поставив ступни на край сиденья, подтянула колени к груди. Поза, больше подходящая девчонке из Нижнего города, чем благородной невесте сына императора.
— Я не хочу сдерживаться. Я устала сдерживаться.
— Лурия Арэлл, сегодня вечером меня не будет с вами.
Она посмотрела на телохранителя. Солнечный блеск померк, теперь его кираса стала тусклой, лицо под шлемом белело размытым пятном.
— Лурий Клавдий сказал, что этот вечер вы проведете с лурией Лоллой и ее людьми.
— Почему меня не спросили, хочу ли я проводить время с лурией Лоллой?!
Вопрос не требовал ответа. Никого не интересовали ее желания.
Лурия Лолла — сестра Клавдия, будущая золовка дрэлл — едва переступила порог совершеннолетия. Невеста наследника знала, что не так давно ей исполнилось семнадцать. Но, глядя на эту пышную девушку, ей хотелось дать все двадцать пять.
Большую часть времени бедняжка маялась от безделья и скуки. Когда элланку привезли во дворец, будущая родственница восприняла ее появление как подарок богов. Новая игрушка. Тем более чужестранка. С ней можно сплетничать до самозабвения, хвастаться своими нарядами, подарками от любящего брата, немного третировать, учить местным обычаям. Но, как выяснилось, Арэлл оказалась независтлива. А какой смысл перетряхивать свой роскошный гардероб перед человеком, который вежливо улыбается, едва ли не зевая от скуки, и не проявляет ни малейшего признака недовольства тем, что у него нет такого же хитона или фибулы. Красивые наряды, поклонники и вкусная еда не волновали её. Сплетничать с ней тоже было неинтересно. Бывало, что элланка часами сидела, напряженно хмуря брови и думая о чем-то своем. «Каменная статуя, — решила Лолла. — Столб в хитоне. Зануда, лишенная женской привлекательности». Но иногда с ней можно было провести часок-другой. Развлекая саму себя рассказами о дворцовых приличиях и наблюдая за реакцией Арэлл.
На сегодняшний вечер лурия Лолла придумала очаровательное развлечение. Поход к гадалке, живущей на самой окраине Среднего города. Там, где он почти примыкал к Претикапию, недалеко от Каракалтского храма.
Это было вдвойне, нет, втройне интереснее, чем что угодно другое. Во-первых, можно было удивить элланку необычным времяпрепровождением (там, у себя в глуши, она вряд ли когда-нибудь видела что-либо настолько же оригинальное и значимое). Во-вторых, было ужасно любопытно узнать, что предскажет ведьма (все-таки, по твердому Убеждению Лоллы, Арэлл становилась членом их семьи — вдруг колдунья расскажет что-нибудь о Клавдии или его Детях). И, наконец, выход за территорию Претикапия сестре наследника был строго запрещен. Поэтому развлечение становилось еще и немного опасным. Все удовольствия сразу! Однако элланка так не считала. Она была резко против этого похода. И Лолла уже начинала чувствовать легкое раздражение.
— Дорогая моя, — произнесла она в очередной раз голосом женщины, которая много повидала, — ты просто не понимаешь.
Арэлл сидела с вышиванием у высокого окна, за которым на самом горизонте дрожал красный диск солнца. Смотрела на нее и думала: «Забавно. А ведь, должно быть, еще совсем недавно сестра лудия лазила на забор за кизилом и бегала с поцарапанными локтями… Впрочем, это у нас кизил и ссадины на локтях, беготня с мальчишками и купание в шторм. У них — дворцовый этикет, учитель риторики, одежда, расшитая золотом, куафер, ювелир и обучение лицемерию…» Арэлл тоскливо обвела взглядом роскошную, разукрашенную палату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
