— Еще вопросы, Гай?
— Больше вопросов нет. Но есть один совет.
— Совет?!
— Предостережение. Будьте осторожны, когда говорите в этом дворце о демонах.
— О демонах? Что ты имеешь в виду? Я говорю о них то же самое, что и все остальные.
Но он замолчал, и теперь надолго. Напрасно Арэлл, уже сердясь, требовала объяснений. Гай, видимо, решил, что и так сказал слишком много.
Во дворце было пятьдесят жертвенников. Тридцать малых и двадцать больших. Под ними постоянно тлели угли, а над чашами вился красный дымок — тонкие струйки, похожие на жадные раздвоенные языки. Особые рабы, одетые в передники из красной кожи, с волосами, смазанными маслом и посыпанными золотой пылью, следили за тем, чтобы демонический огонь не оставался без пищи.
Арэлл казалось, что возле массивных золотых треножников клубится почти материальное зло. Клавдий после каждого ритуального обряда сутки отлеживался в своих покоях, прикладывая ко лбу куски мокрой ткани, орал на рабов и выливал на себя благовония флаконами. Но не мог избавиться от запаха крови, который мерещился ему везде.
— Невозможно! Невыносимо! — бормотал он. — Тога безнадежно испорчена. Какая мерзость! Вышвырнуть! Убрать! Сжечь это все. Все! Не волнуйся, душа моя, скоро тебе придется проводить эти ритуалы вместе со мной.
— Никогда. — Арэлл мрачно смотрела на него, трясущегося от усталости и отвращения, бледного, с запавшими Щеками, с морщинами, неожиданно появлявшимися на молодом лице. — Разве ты не чувствуешь, что они тянут силу из тебя? Им нравится твоя человеческая беспомощность. Они питаются… тобой.
Клавдий рассмеялся и приподнялся на ложе, отпихнув локтем раба, деликатно растирающего ему плечи.
— Мне нравится, что ты абсолютно неискушенна в дворцовой жизни. Демоны не баловали вас… там, у тебя на Родине, частыми визитами. Наверное, поэтому ты производишь впечатление очаровательной невинности… такое не-обычное и притягательное… Иди сюда.
Арэлл брезгливо поморщилась, разглядывая человека, излучающего физическую и духовную немощь после сложных ритуальных действий возле жертвенника. Не почувствовала в себе ни малейшего желания приблизиться, развернулась и стремительно вышла из покоев, угнетающих обилием золотых украшений.
Они должны были пожениться через несколько месяцев после ее приезда в Рэйм. Свадьба наследника по давней традиции могла состояться только во время осеннего праздника со сложным названием, которое элланка так и не запомнила.
Клавдий был прав. Она не видела демонов. Почти не видела до того, как оказалась в столице Великой империи.
Она не знала, что их тянет сюда. Роскошь и нищета, находящиеся совсем рядом? Люди, желающие стать при жизни богами и готовые ради этого принять силу темных существ? Или удобное расположение этих земель? Может быть, демонский мир здесь слишком тесно прилегает к миру человеческому и граница между ними очень тонкая… Никто не знал. Но они были… Утонченные, привлекательные — и отвратительные. Изысканная смесь уродства и очарования. Высшим нравилось играть на низменных чувствах людей, заставляя получать удовольствие, созерцая их от — талкивающий облик..,
Арэлл сидела в саду на резной скамейке из делосского мрамора и смотрела на пруд. Вокруг росли деревья редких пород, привезенные со всех концов страны. Среди них прыгали и щебетали маленькие птички. Под ивами, растущими у воды, резвились каменные наяды, ажурные беседки оплетал виноград. В высокой, мягкой траве проложены тропинки. Где-то мелодично плещется ручеек. Если уснуть возле журчащей, быстрой воды, она может унести твою душу прямо в царство мертвых, говорили древние. Именно это, по легенде, случилось с Неоном, прекрасным и задумчивым, задремавшим возле говорливого ручья.
Из-за густых кустов вышла маленькая ручная лань с золотым колокольчиком на шее. Тряхнула пушистыми ушами, подошла ближе, аккуратно ставя тонкие ноги с крошечными копытцами на траву, доверчиво ткнулась мокрым носом в руки Арэлл. Выпрашивала лакомство.
В этом саду не было ничего необычного, кроме того, что он был частью дворца. Высокий купол с тысячами прозрачных стекол закрывал его от настоящего неба. Система насосов подавала сюда воду, откачивая ее из реки, протекающей в долине, и дождь в саду тоже никогда не шел.
Лань повела чутким ухом и вдруг прыгнула за кусты, из которых появилась. Тонко звякнул колокольчик на ее шее. Арэлл вздрогнула от неожиданности и тут же услышала за своей спиной негромкий бархатный голос. Обернулась и застыла. Рядом стоял демон. Высший, естественно. У этих существ тоже была сложная система иерархии. Обычным, незнатным, не разрешалось разгуливать по дворцу, им принадлежали только дома бедных граждан в нижней части города.
Демон был одет в черную тогу с пурпурной полосой от ворота до нижнего края. Широкий рубиновый пояс, на шее — круглый золотой амулет с непонятным изображением. На ногах красные калцеи[12]. Наглость, с какой этот незваный гость вырядился в костюм старинного патрицианского рода, поражала. Впрочем, они были хозяевами, одевались как хотели и во что хотели.
Арэлл почувствовала себя так, будто была сделана из стекла. Прозрачной. Демон мог видеть ее насквозь, читая мысли и наслаждаясь человеческими чувствами.
— Какая неожиданная встреча. Я не хотел нарушить ваше уединение, прекрасная нимфа.
— Вы не нарушили. Я уже ухожу.
Лучше бы он был зверем с когтями и клыками, чем любезным господином в черных одеждах. Это только оболочка. Он не человек. Он не должен говорить по-человечески. Незваный гость усмехнулся, слыша то, о чем она старалась не думать.
— Не нужно считать нас зверьми. Хищниками, которые уничтожают все живое. Хотя уничтожить вас было бы очень приятно.
Арэлл не вздрогнула, не пошевелилась, глядя прямо в привлекательное, молодое лицо существа. Он указал на скамью:
— Вы позволите?
Девушка отодвинулась. Может быть, слишком поспешно, но демон не обратил на это внимания, усаживаясь рядом. Щелкнул пальцами. Возле его руки возник столик на тонкой ножке, где стоял блестящий белый сосуд с длинным изогнутым носиком и две маленькие чаши с крошечными ручками. Обе были наполнены черной жидкостью, над которой вился пар.
— Прошу вас, угощайтесь.
Арэлл не чувствовала себя настолько безумной, чтобы пробовать демоническое питье. Но чаша, стоявшая на тонком, почти прозрачном крошечном блюде, оказалась у нее в руках. Демон рассмеялся:
— Не бойтесь. Это не яд. И не черная грязь Гадэса[13]. Он смеялся над ней, и она должна была вести себя достойно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
