class="image">
Когда они покинули Эрбелу и карета покатила мимо окрестных деревень, Йоран заметно расслабился.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
Эни не сразу смогла заставить себя отвести взгляд от окна.
– Хорошо, милорд.
– Мне сказали, ты плакала.
Эта новость не вызвала у нее восторга. «Неужели он будет контролировать меня каждую секунду?» – испуганно подумала Эни. Действия – еще куда ни шло, но чувства?
Йоран словно прочитал ее мысли и добавил:
– В обычной ситуации я бы велел слугам не лезть не в свое дело, но, учитывая обстоятельства, сложно не встревожиться. Это из-за того, что было ночью?
– Нет, милорд. Вы были очень добры ко мне. – Эни запнулась, со стыдом вспомнив, как вино замутило ей голову, и, отвернувшись к окну, все-таки сказала: – Мне просто приснился нехороший сон. Я заплакала во сне, сама не знаю почему.
– Ясно. – Лорд Йоран помолчал. – Я понимаю, для тебя это все неожиданно и сложно. Для меня тоже. – Он усмехнулся. – Но бояться нечего. Я сделаю все возможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
– Но почему именно я, милорд? – вдруг вырвалось у Эни.
– На этот вопрос я пока ответить не могу. И перестань называть меня милордом, прибереги это для торжественных приемов.
– Хорошо, – пробормотала Эни.
– Впрочем, вряд ли их будет много, – уточнил Йоран. – Пока мы будем жить в Предгорье, и это не то место, где можно закатывать пиры.
Известие вызвало у Эни смешанные чувства. С одной стороны, она обрадовалась, что не придется являться перед высокой публикой, а с другой – Предгорье находилось на самом краю Фарадона, и об этих местах ходили жуткие слухи. Поговаривали, что там, в густых лесах, прячутся мятежники, не пожелавшие признавать Дориана королем. А еще – что в горах до сих пор находятся запечатанные ильфиты, которые иногда вырываются на свободу и сеют смерть и разрушения не хуже эвендинов.
– А там не опасно? – спросила она неуверенно.
– Сейчас везде опасно, даже в замке. Поэтому мы так быстро уехали. Но не волнуйся, со мной ты под надежной защитой.
Эни удивленно посмотрела на него.
– Разве в замке опасно? Почему? Эвендинам туда не пробиться, и, кроме того, там находятся все Гении… Нет?
– Все сложно. Со временем ты все узнаешь и поймешь. А пока скажи, чем ты обычно занималась в замке? Кроме работы.
– Ничем, – смутилась Эни. Она работала с утра до вечера, ни на что другое времени не оставалось, да и возможностей не было. Чтобы, например, шить, надо было купить ткань, а это мечта для служанки почти несбыточная: за работу в замке платили в основном едой и защитой, а не деньгами.
– Тогда подумай, чем бы ты хотела заняться. Теперь у тебя будет много свободного времени. Можешь учиться чему-нибудь или заниматься рукоделием, если тебе это нравится. Можешь ничего не делать, но я это не рекомендую. От безделья легко сойти с ума, оно никому не идет на пользу.
Это было неожиданно для Эни. Она всю жизнь думала только о еде и крыше над головой и даже не помышляла о том, что однажды сможет взяться за какую-то учебу. И вдруг перед ней открыли столько возможностей.
Они на минуту остановились, Юст передал Йорану несколько писем, и тот углубился в чтение. Эни же долго и напряженно размышляла, чем ей заняться, пока не уснула, убаюканная мечтами и покачиванием кареты.
Когда она проснулась, то лежала во всю длину сиденья, укрытая плащом Йорана. Карета стояла на месте. Эни отдернула занавеску и обнаружила, что уже наступили сумерки. Сколько же она проспала? И где все?
Эни открыла дверь и выбралась из кареты. По обе стороны дороги рос густой лес. Лошади лениво переступали с ноги на ногу, кучер дремал. Ни Йорана, ни Юста рядом не было. Эни стало не по себе.
Вдруг до нее донеслись шорохи и голоса. Она обернулась. Из-за деревьев вышли двое рослых мужчин в кольчугах и темных плащах. Эни сразу бросились в глаза огромные мечи, висевшие на их поясах, и она попятилась обратно к карете.
– О, неужели миледи? – заметил ее один, с торчащими во все стороны темными вихрами.
Другой, худой человек с длинными рыжими волосами, мрачно буркнул что-то неразборчивое. Оба решительно направились к карете. Эни уже была близка к тому, чтобы запаниковать, но тут сверху послышался голос Юста:
– А ну назад!
Эни подняла голову и не поверила своим глазам: Юст сидел на крыше кареты, хотя она успела бросить на нее не один взгляд и была уверена, что еще минуту назад его там не было.
Оруженосец спрыгнул вниз и оказался между ней и мечниками. Он дерзко толкнул темноволосого, хотя тот был выше его едва ли не вдвое.
– Кыш. Вы ее пугаете.
Мужчина опешил и протянул даже с каким-то восхищением:
– Да ты с каждым днем все наглее и наглее. Где Йоран, ильфит тебя дери?
– Я здесь, – услышала Эни голос лорда – тот вышел из леса. Но если от этого и стало легче, то ненамного. – И придержи язык при моей жене, Гильем.
– Значит, до нас в кои-то веки дошли верные вести? – Мужчина озадаченно почесал небритую щеку. – Приношу извинения, миледи. – Он отвесил Эни насмешливый поклон. – Не хотели вас напугать, просто ваш милорд никак не научится грамотно планировать свои действия.
– Помолчи, будь добр, – оборвал его Йоран. – Почему вы ушли с места встречи?
– Об этом лучше рассказать потом, – глухо проговорил рыжий.
– Хорошо, тогда по местам, отправляемся. Садись, Эни.
Эни забралась обратно в карету и через окно увидела, как мужчины выводят из леса лошадей. Она ничего не понимала. Было похоже, что они слушались Йорана, но тогда почему вели себя так свободно? Юсту это было простительно как мальчишке, но они-то взрослые воины. Эни подумала: обратись кто-нибудь в таком тоне к Готтрану, он немедля пустил бы в ход меч.
– Это Гильем и Эрнальд, – сказал Йоран, когда они двинулись в путь. – Мои люди. Не бойся их. Если понадобится, всегда можешь обратиться к ним за помощью.
Эни кивнула. Мысленно она усомнилась, что такой день когда-нибудь настанет.
– А почему их не было в замке? – спросила она.
– У них были кое-какие поручения здесь.
Вскоре они выехали на оживленную дорогу и остановились у большого гостевого дома. Успели как раз к ужину. Едва они сели за стол, как принесли горячую еду. Эни хотелось наброситься на нее, ведь она ничего не ела со вчерашнего вечера, но ее останавливал любопытный взгляд Гильема. К счастью, через
