там говорила… Мы и не виделись до вчерашнего дня.
Лирди выглядела озадаченной. Когда приступ зависти схлынул, она поняла, что тут что-то не так, и надеялась на логичное объяснение. Состояние, в котором она застала Эни, окончательно убедило ее: она этого не хочет.
– Что и следовало от тебя ожидать, – вздохнула Лирди. – Ладно, не переживай так. Не то лорд передумает у алтаря, когда увидит этакую куклу.
– Думаешь? – понадеялась Эни.
– С ума сошла? Оставь эти мысли! Такой шанс раз в жизни бывает, и то не у всех. Подумай о другом… Хочешь, я расскажу тебе что-нибудь?
Ее бабушка знала множество легенд и сказок, Лирди впитала их до последнего слова и с удовольствием пересказывала. Эни была ее самым внимательным и восторженным слушателем. У нее в семье никогда не рассказывали ничего подобного, а читать она не умела, потому эти старые как мир истории казались ей чем-то необыкновенным.
– Про Двуликого, – попросила она. – Я вчера о нем вспоминала…
– Хорошо. Про что? Как он явился королю Дориану?
– Нет, раньше. Самое начало.
– Ладно, так и быть, – улыбнулась Лирди. – Только в этот раз очень коротко, мне с утра наводить чистоту у лорда Магнуса…
Она устроилась поудобнее и начала:
– Давным-давно наш мир был темен, пустынен и наполнен лишь голыми скалами и безбрежными водами. История началась, когда Предвечные решили рассеять тьму и сделать мир прекрасным местом. Первым делом они сотворили луну, но она показалась им слишком тусклой, и тогда они сделали так, чтобы засияло солнце. Светила стали сменять друг друга, появились день и ночь. Потом Предвечные отделили воду от суши. Так появились моря и океаны и земля, которая быстро потеплела под солнцем. Предвечные украсили ее травой и деревьями, населили животными и птицами, а моря – рыбами и морскими драконами. Замечательный получился мир, и Предвечные задумались, кто бы мог присматривать за ним и пользоваться его плодами. Сперва они отправили на землю духов, которых называли сильфами, но из-за своей бесплотности те не могли в полной мере наслаждаться этим миром и оберегать его. Тогда Предвечные сотворили людей. Те быстро заселили землю, стали выращивать зерно, приручать животных. Все созданное Предвечными шло им на пользу.
Сильфам это не понравилось, ведь им первым поручили землю. И хотя им самим плоды мира были ни к чему, многие воспротивились, обратились ко злу и превратились в ильфитов – жутких созданий, которые нападали на людей и уничтожали их. Они остались бестелесными, и человечеству нечего было им противопоставить. Мир погрузился в кровавый хаос, и люди вот-вот должны были погибнуть.
Но Предвечные не забыли о них. Они создали эвендинов. Их предназначением было помогать людям и защищать их. С помощью своей магии они одолели ильфитов и заточили их в горах Себлира. Некоторое время на земле царил мир, но потом пришла эпоха новых кровопролитий… Эвендины решили, что раз они избавили землю от ильфитов, то она должна принадлежать им. Они стали нападать на людей. Люди к тому времени изобрели оружие, но против эвендинской магии оно помогало мало.
И снова Предвечные пришли на помощь человечеству: среди людей начали рождаться Гении. Они могли использовать магию и храбро сражались с эвендинами. Долго шла кровопролитная война, но, хотя человечество запомнило многих выдающихся Гениев, эвендины были сильнее. В момент, когда уже не осталось надежды на спасение, Предвечные отправили на землю своего посланника – прекрасного Двуликого. Он обладал невероятными силами. Ему подчинялись и человеческое оружие, и эвендинская магия, а один его вид внушал благоговение и людям, и эвендинам. Ни те, ни другие не решались пойти против него или ослушаться его слов. Исполняя волю Предвечных, Двуликий дал отпор эвендинам, присмирил их и спас человечество. Его приход остановил вражду. Благодаря ему снова воцарился мир…
– Пока опять не началась война, – тихо закончила Эни.
– Что поделать, – откликнулась Лирди и подоткнула ей одеяло. – Эти монстры никогда не оставят нас в покое. Такими темпами Двуликому придется являться хотя бы раз в десять лет.
Эни вспомнила разговор на королевском приеме. Эвендины по-прежнему внушали ей страх, но слово «монстр» больше не казалось ей подходящим. У них были вполне человеческие лица, свой правитель – магистр, они, как считал лорд Йоран, отправили посла, потому что сами не хотели войны. Но тогда почему постоянно нападали?
– Вряд ли Двуликий снова придет, – грустно проговорила Эни. – Он ведь являлся всего дважды, и последний раз совсем недавно. Повезло королю Дориану, что он его увидел.
– Ну, мира-то не получилось. Обидно, конечно. Если бы эвендины не выкинули это зверство с сыном короля Дориана, все было бы по-другому, и нам не пришлось бы прятаться в замке. Хорошо бы, чтобы в следующий раз Двуликий просто смел эвендинов с лица земли, и все тут.
– А что с Двуликим стало потом, как думаешь? После того, как он прогнал эвендинов?
– Одни говорят, он вернулся к Предвечным, а другие – что спит где-то в горах, ждет, пока все снова станет из рук вон плохо.
Эни поудобнее улеглась на подушке. Уже подступала дремота, а она все думала о рассказе Лирди, хотя слышала его не один десяток раз, и думала, почему мир от самого своего сотворения никак не может угомониться: кто-то обязательно чем-то недоволен, и за этим неизбежно следует кровопролитие.
– Эни, как думаешь, я могу прийти на твою свадьбу? – голос Лирди донесся до нее уже сквозь пелену сна.
– Да… Конечно, – пробормотала она. – Будешь моим свидетелем.
– Вот чудно! Может, потом познакомишь меня со своим лордом, а он представит меня господину Готтрану?
Эни что-то пробормотала и окончательно провалилась в сон. Лирди задула свечу и тихонько вышла из комнаты.
Следующий день прошел как в тумане. Эни проснулась в странном состоянии. Одна ее часть изнывала от отчаяния, но Холодная Эни сразу решила: нельзя показывать своих истинных чувств; что случилось, то случилось, и остается лишь достойно принять свою участь. Последний раз посмотревшись в зеркало в комнате Марты, Эни вдруг поймала себя на желании, чтобы все поскорее закончилось. Теперь ей хотелось покинуть замок, стряхнуть с себя его тяжелую атмосферу, уехать подальше от тех, кто так хладнокровно распорядился ее судьбой. А там – будь что будет.
В королевскую часовню Эни вошла с высоко поднятой головой и застывшей на лице призрачной улыбкой, которую потом одни описывали как «робкую и счастливую», а другие – как «победоносную». Она не смотрела по сторонам и видела только лорда Йорана в красивом бордовом плаще и
