– Патрульные не торопятся, – сказал я.
Шо скосил глаза на циферблат своих часов, показывающих местное время.
– Не менее получаса в запасе, – подсчитал он. – Тут на весь район приходится восемь полицейских и два кара.
Все разногласия обычно улаживаются без помощи полиции. На долю доблестных стражей правопорядка выпадает только подсчитывание трупов, а трупов этим вечером предостаточно. Даже на один больше, чем нужно. Если вы позволите мне каламбур, то Аль‑Махруд до зарезу был нужен нам живым.
Я выудил из кармана пластинку жевательной резинки. Пагубная привычка, каковой я обзавелся после того, как избавился от пагубной привычки курить.
– Прости за официанта, – сказал я. – Я видел, что он в игре, но не ожидал, что сделает свой ход так быстро.
– Я ожидал, – сказал Шо. – Но руки у него были заняты, а на себе он не мог спрятать ничего столь мощного, чтобы пробить нашу защиту, поэтому и оставил его на потом.
Вот тебя и умыли, подумал я, отвешивая себе мысленный пинок пониже спины. Впрочем, деликатному Шо было достаточно только указать на промах, не развивая тему его последствий вглубь и вширь, как поступило бы девяносто процентов моих коллег, включая и меня самого. Однако, поскольку я достаточно хорошо представлял эти самые последствия, мое мнение о самом себе сильно упало. Мало того, что я неправильно оценил уровень исходящей от парня угрозы, но еще и потерял драгоценные секунды с парнем, который никакой угрозы не представлял. Вполне возможно, что именно этих самых секунд нам не хватило, чтобы взять Аль‑Махруда живым.
Век живи, век учись, и все равно тебя умоют.
Шо обыскал карманы трупа. В них нашелся портсигар с восемью обычными сигарами и одной необычной, стреляющей небольшими ядовитыми снарядами, зажигалка с встроенным молекулярным резаком, пневматический пистолет тридцать шестого калибра, два носовых платка, горстка мелочи и несколько удостоверений личности и кредитных карточек, выданных на разные имена на трех разных планетах. С фотографий на всех трех документах глядела физиономия нашего клиента.
Списка с планируемыми преступными деяниями или записной книжки с именами и адресами подельников не обнаружилось. Жаль, это здорово облегчило бы нам жизнь.
Когда ты облажался, спасение следует искать в сарказме.
Пока Шо ковырялся в карманах, я визуально оценивал место преступления.
– Раз уж нам все равно полчаса торчать здесь в ожидании местных копов, – сказал я, – то времени на небольшой брифинг по горячим следам у нас хватит. Мне очень хотелось бы обсудить с тобой пару технических вопросов.
– Например? – не глядя на меня, поинтересовался Шо. Он вводил со своего личного терминала вымышленные имена Аль‑Махруда и цифровые коды с кредитных карточек, которые помогли бы нам проследить как путь самих карточек, так и их владельца.
– Например, как это было сделано.
– Кто‑то поджидал его здесь.
– Допустим, – сказал я, хотя с какой стати этому загадочному «кому‑то» взбрело в голову поджидать его именно здесь, у меня в голове не укладывалось. – Но куда этот кто‑то потом делся?
Шо пожал плечами столь же красноречиво, сколь и исчерпывающе.
Я просканировал тупик в ночном инфракрасном и В‑лучевом режиме. Ничего.
Тогда я поднялся на ноги и еще раз обследовал помещение, делая это тщательно и подробно. Я ощупал стены, облазил на четвереньках пол. Ни люков, ни замаскированных боковых проходов, ускользающих от визуального обнаружения, все равно не нашлось. Я прошелся до развилки и обратно, для очистки собственной совести размахивая руками и раздавая пинки несуществующим врагам. Человека в броне «стелс‑12», a это единственный тип брони, который не в состоянии засечь наши датчики, тоже не было. А даже если бы и пыл, проскользнуть мимо нас, когда мы заходили в тупик, он физически не мог. Тупик был узковат и для двоих людей, двигающихся бок о бок, для троих же – просто непроходим. Поэтому все мои манипуляции особого смысла не имели и проводились исключительно от нечего делать.
Факт оставался фактом.
Тупик – на самом деле тупик.
Аль‑Махруд мертв.
Рядовой Такаги бесстрастно наблюдал за моими действиями, не отпуская никаких комментариев.
– Ну? – только и спросил он, когда я вернулся к трупу и подпер спиной стену.
– Ничего.
– Плохо, – произнес Шо, но это было ясно и без него. Выводы напрашивались самые неутешительные.
– Давай на минуту забудем о том, как убийца отсюда ушел, – сказал я, – Задумаемся, откуда он здесь вообще взялся.
– Тогда нам стоит ответить на вопрос: завернул ли Аль‑Махруд сюда намеренно, или это мы загнали его сюда, заставив выбрать случайное направление?
Хороший вопрос. Когда я выбежал к той злополучной развилке, он стоял... Нет, мне только показалось, что он стоял, на самом деле он продолжал бежать. Все произошло слишком быстро, чтобы сказать, был ли его фатальный выбор случайным или же просчитанным заранее.
– Черт его знает, – сказал я.
– Тогда давай рассмотрим оба варианта, – продолжал Шо. – Если он свернул сюда осмысленно, то можно предположить, что здесь у него была назначена встреча с кем‑то, нам не известным...
– Стоп, – сказал я. – Если он свернул сюда сам, то он не мог не знать, что другого выхода отсюда нет.
– ...и он рассчитывал, что кто‑то неизвестный поможет ему от нас отбиться.
– А вместо этого его разделали, как тушу к празднику. Должен заметить, что тупик в коммуникационных дебрях вряд ли является самым подходящим местом для встреч. Даже для встреч террористов.
– Допустим, они не хотели, чтобы их видели вместе.
– Аль‑Махруд в своем деле не новичок, – заметил я. – А первое, что развивается у парней, занимающихся этим бизнесом, – паранойя. Он никогда не поперся бы на встречу с человеком, представляющим для него угрозу, пусть только потенциальную, без солидной охраны.
– Которую мы положили в ресторане.
– Тем более, – сказал я, – ему не следовало сюда идти.
– Может, он просто не знал местности и бежал единственной известной ему дорогой.
– Все это из области предположений, – сказал я. – Что там насчет второго варианта? Что он ни с кем не договаривался и мы загнали его сюда случайно?
– Есть одна версия. Его хотели убрать...
– Это точно, – усмехнулся я. – Прямо как в том анекдоте. Если бы не хотели – не убрали бы.
– Его хотели убрать, – повторил Шо, пропуская мое ехидство. – И те стрелки, которых мы прихлопнули в «Распутном драконе», целились вовсе не в нас, а в него.
– А остальные работники бригады убийц, – мелодраматично продолжил я, – наблюдая свою полную несостоятельность в прямой перестрелке с доблестными служителями Закона в лице нас с тобой, рассеялись по этому чертовому лабиринту, засев в тупиках в ожидании, пока Аль‑Махруд случайно не наткнется на одного из них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
