Это истинная цель? Или продолжение отвлекающего маневра?
– Хорошо, – сказал я. – Поговорим о сроках. Сколько у меня времени в запасе?
– Я был бы доволен, если бы ты уложился в пару дней.
– Это даже не обсуждается, – сказал я. – За пару дней никому не найти стоящую вещь.
– А сколько же тебе надо?
– Не менее двух недель.
Он аж присвистнул:
– Это чертова уйма времени. Зачем столько?
– Хорошие ледорубы на дорогах не валяются. Тем более нет у них обыкновения валяться в пыльных тоннелях, которые по какой‑то ошибке считают дорогами на этой куче отбросов, которую, несомненно, благодаря той же ошибке, считают планетой. Здесь я веду свои дела, но и только. Офисы дешевые, полиция не зверствует... Здесь я встречаюсь с клиентами, такими, как ты. Но что касается программ – извините. На Термитнике нечего красть, поэтому здесь нет ковбоев.
– А у тебя нет готовых программ? Я думал, так делаются дела.
– Ты ошибался, дела так не делаются. Особенно в нашем бизнесе. Нет никакого смысла запасаться готовыми программами, потому что: а) боевые продукты очень быстро устаревают, это я говорил; б) никогда не знаешь, сколько тебе придется ждать покупателя на тот или иной софт. Корпорации, знаешь ли, не каждый день громить собираются, и товар у меня на самом деле штучный.
– И как же делаются дела в вашем бизнесе?
– А как ты меня нашел?
– Я знаю одного парня, который знает парня, имеющего отношение к торговле софтом, и тот парень посоветовал мне встретиться с тобой.
Этим вторым парнем, вне всякого сомнения, был стукач Шо, честь им обоим и хвала. Стукачу надо будет на пару месяцев залечь на дно. Неизвестно, сколько у Аль‑Махруда сообщников, зато очень даже известно, какие они будут испытывать чувства после ареста своего идейного вдохновителя.
Правда, арест еще не состоялся...
– Я работаю по такой же схеме, – сказал я. – Я знаю парней, которые знают парней, которые знают третьих парней, у которых может оказаться что‑то стоящее. А может и не оказаться, и тогда кому‑то придется писать программу специально под тебя. А это, знаешь ли, время. И я совершенно точно знаю, что не успею связаться со всеми ними за два дня.
– Ладно, – сказал Аль‑Махруд. Когда тебя припирают к стенке, у тебя нет иного выхода, кроме как согласиться. Или попробовать поискать другого торговца софтом, что опять‑таки связано с потерей времени. – Пара недель.
– И это только на первый, – предупредил я. – Примерно столько же времени мне потребуется на поиск второй игрушки.
– А искать их одновременно ты не можешь? – спросил он.
– Могу, – сказал я. – Но когда речь идет о разовом заказе, это один вопрос. И совсем другой вопрос, если я одновременно буду искать оружие, направленное против двух самых мощных баз данных в Галактике. Кто‑то непременно сложит два и два, поймет, что готовится крупномасштабная акция, и начнет гнать волну, пытаясь отхватить свой кусок пирога. Когда речь идет о хакерах, утаить информацию практически невозможно, а повышенное внимание к моей персоне мне неинтересно. Тебе, думаю, оно тоже ни к чему. – Здесь он кивнул. – Лично я вообще бы предпочел подождать около месяца после первого заказа, и лишь потом возобновил бы контакты.
– Неприемлемо. Больше месяца я ждать не могу.
– Понимаю, – сказал я. – Поэтому попытаюсь сработать за месяц.
Он докурил свою сигару и бросил окурок на пол, заботясь о постоянной занятости местных уборщиков. Засунул руку под пиджак, от чего Шо картинно напрягся за моей спиной, выражая полную боеготовность, достал из золотого тисненого портсигара новую сигару, уже обрезанную, помял в пальцах и сунул в мундштук. Прикуривать он не стал.
Это хорошо. С тех пор, как я бросил курить в последний раз, запах табачного дыма стал мне вдвойне невыносим, и я уже трижды пожалел, что пришел на эту встречу без дымопоглощающих фильтров.
Я оглядел зал. Вроде бы больше стрелков нет, или же они попрятались так хорошо, что мы обнаружим их только после того, как они проделают в наших телах несколько дырок.
Затягивать дальнейшие переговоры смысла не было.
– Мы закончили со сроками? – спросил Аль‑Махруд.
– Почти, – сказал я. – Как мне найти тебя по окончании работ?
– Просто. – Он протянул мне визитку. Многослойной стереографией тут и не пахло, обычный кусок пластика с кодом планеты и номером комма. Нет даже вымышленного имени владельца. Подставной узел связи, вычисление которого нам ничего не даст.
Но мы привыкли проверять все варианты, и я убрал карточку в карман.
– Люблю, когда все просто, – сказал я. – Осталось только обсудить вопрос, который интересует меня куда больше остальных.
– Цена, – констатировал он.
– Именно. Я всегда заранее извещаю своих клиентов о сумме и способе оплаты.
– Это благоразумно.
– И помогает избежать недоразумений, вызванных взаимным недопониманием, – сказал я. – Недоразумениями занимается мой молчаливый товарищ, и нельзя сказать, что у нашей конторы много недовольных клиентов.
– Совсем нет, – сказал Шо.
Суровая и лаконичная фраза, достойная бывшего мафиозного боевика, а ныне телохранителя класса А Шо, всегда вступает к месту.
Террористы промолчали. Угроза насилия была для них так же привычна, как чашка утреннего кофе. Их этим не прошибешь. Но промолчать было нельзя. Если бы мы обошли вниманием этот вопрос, то вызвали бы преждевременные подозрения. Правило номер один: чем мельче дилер, тем громче должны звучать его угрозы.
– Теперь о цене, – сказал я. – Обычно я беру цену автора, а я всегда работаю только с авторами, потому что только так можно обеспечить хоть какие‑то гарантии, и добавляю к ней сорок процентов. Это стоимость работы, доставки и риска.
– То есть назвать точную цену ты сейчас не можешь?
– И не смогу, пока не получу товар. Пойми меня правильно, цена продукта зависит от целого ряда причин, большая часть которых к самой программе и ее качеству никакого отношения не имеют. Авторы тоже люди, у всех бывают разные обстоятельства. Кто‑то много пьет, кто‑то пристрастился к наркотикам или имеет долги перед местными букмекерами, кому‑то надо содержать семью из восемнадцати человек, а кто‑то гребет деньги лопатой на фондовой бирже, а написанием программ занимается в свободное время в качестве хобби. Разные потребности – разные цены.
– Но я хотел бы знать хотя бы диапазон твоих расценок, – сказал террорист, и это прозвучало бы вполне уместно, если бы он действительно собирался заплатить. Обычной же платой в подобных сделках была пуля в лоб. Она чертовски экономила средства, в то же время устраняя свидетелей. – Я ведь с собой много наличности не ношу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
