– Это, конечно, фантастически интересно, – украдкой шепнул он Максу. – Да только во всех этих уравнениях самый хитрый фейри ногу сломит. Им-то хорошо, они все это прежде разбирали...
И он кивнул на воспитанников, которые прилежно строчили формулы в одинаковых толстых тетрадях с кожаными обложками.
Макс скорчил такую кислую физиономию в ответ, что было ясно – он полностью солидарен с товарищем. Но только что толку?
Этот краткий обмен критическими мнениями не укрылся от внимания бдительного мастера Игнациуса. Тот неожиданно прервал на полуслове объяснения очередной формулы розысков в горах свирепых ядозубов, сдернул с носа очки в тонкой оправе и вопросительно прищурил один глаз.
– Наши уважаемые гости желают задать вопрос? – осведомился он.
Воспитанники, все как один, дружно повернули головы в сторону нашей троицы.
– Да нет... – замялся Денис. Какие уж тут вопросы – про эти ихние азимуты, что ли?
– Вам что-то непонятно? Требуются пояснения? – заботливо спросил Игнациус. – Спрашивайте, друзья, не смущайтесь!
Воспитанники оживленно зашептались, зашушукались. А самый бойкий и разбитной мальчишка, взъерошенный и лохматый коротышка Фриц, который на протяжении всего занятия беспокойно вертелся в разные стороны, громко и насмешливо фыркнул.
Его соседи, уже давно привыкшие в выходкам этого затейливого непоседы, дружно захихикали, предвкушая забаву.
"Похоже, тут все-таки не слишком любят гостей", – решил Денис и возмущенно сжал кулаки.
Но в тот же миг поднял руку Антон. И, не дожидаясь вызова, встал из-за скамьи.
– У вас вопрос? – улыбнулся мастер Игнациус.
– С вашего позволения, – кивнул Антон.
Максим с Денисом удивленно переглянулись.
Антон никогда прежде не отличался особенным красноречием, да и любопытством излишним сроду не страдал. Тем интереснее, что же будет дальше?
– Говорите, юноша, – кивнул Игнациус, – а мы все вместе вас с удовольствием выслушаем. И попытаемся сообща разрешить ваши сомнения. Верно?
Аудитория оживленно зашумела.
– Зачем эти формулы? – по своей всегдашней привычке кратко сказал Антон. Так, что в зале на несколько мгновений повисло напряженное молчание.
– То есть как – зачем? – брови мастера Игнациуса медленно поползли вверх. – Чтобы облегчить поиск сущностей, о которых мы сегодня говорим. Уже второй час, между прочим.
– Зачем? – меланхолично повторил Антон.
– А ты, часом, не попугай? Все повторяет как попка! – пискнул из самой гущи воспитанников Фриц. Ответом ему был дружный смех однокашников.
Макс смерил насмешника хмурым, не сулящим ничего доброго взглядом. Вот так гостеприимные хозяева, эти северяне!
Денис тоже пристально взглянул на весельчака. И от его взора не ускользнуло, как Фриц быстро чиркнул глазами по переднему ряду. Там, где сидел красивый мальчик, с зачесанными назад светлыми волосами и высоким, чистым лбом; по виду, скорее всего, воспитанник средних или старших курсов.
Взгляды обоих воспитанников встретились, и светловолосый коротко, чуть заметно кивнул. Фриц тут же обернулся к лицеистам и, раздувая щеки, стал посвистывать и ворковать на все птичьи лады. Очевидно, так он изображал попугая.
Его ужимки были встречены новым взрывом хохота. Денис и Макс разом побледнели и переглянулись.
Во всем зале только один человек по-прежнему невозмутимо, даже чуть апатично взирал на Фрицевы приколы. Это был Антон.
– Вы имеете в виду – зачем облегчать наши поиски? – поинтересовался декан Игнациус, демократично дав аудитории отсмеяться вволю.
В Лицее преподаватель уже давно пресек бы такой смех, весьма невежливый по отношению к гостям. Здесь же, по всей видимости, порядки были иные. А, может, просто учителя не хотели постоянно навязывать воспитанникам собственную точку зрения?
– Конечно, можно отыскивать интересующие нас... эээ... сущности и объекты по старинке, – согласился Игнациус. – С помощью заклинаний, волшебных книг... Приманки, наконец...
"Интересно бы знать, с помощью какой такой приманки этот маг собирается отыскивать василиска, чей взгляд немедленно превращает человека в камень", – саркастически подумал Денис. – "Ведь если верить магическим книгам, эта смертельно опасная тварь селится в диких пещерах и безлюдных подземельях. Но при этом всегда спит и видит, как бы все вокруг себя превратить в пустыню – выжженную, ядовитую, смертоносную..."
– Нет, – покачал головой Антон. – Я хотел спросить: зачем их вообще разыскивать? Всех этих тварей?
– То есть? – теперь мастер Игнациус смотрел на Антона, не мигая, как старая мудрая змея. И очковая к тому ж.
– И мандрагора, и василиски, и баньши... и все другие, про которых вы сегодня говорили, господин учитель, очень опасны. Правильно? И как я понял из ваших объяснений, в первую очередь, для человека. Зачем же нам их отыскивать? Лучше уж пусть держатся от нас подальше. И мы в свою очередь – тоже, – пожал плечами Антон. И чуть склонил голову, ожидая ответа.
– Хм... Ваша осторожность, разумеется, похвальна, юноша, – одобрительно кивнул преподаватель Магисториума. – Но, видите ли, в чем дело! Большинство этих, безусловно, опасных и смертоносных тварей представляют большой, прямо-таки огромный интерес.
– Для кого? – равнодушно спросил Антон.
Фриц радостно взвыл и заклохтал с присвистом, после чего громко защелкал губами, точно старый попугай клювом. Его соседи вновь немедленно ухватились за животики.
– Для волшебников, – тихо сказал преподаватель. – Вы же собираетесь избрать эту профессию, если я не ошибаюсь?
– Возможно. Я пока еще не решил, – пожал плечами лицеист.
Лицо высокого декана Игнациуса стало еще серьезнее. Острые, холодные глаза из-под золоченой оправы прозрачных очков внимательно изучали мальчика. Так что Денису даже показалось, что в оправу вставлены простые стекла. Столь пристален был взгляд северного чародея, устремленный на лицеиста.
– А зачем волшебнику такие существа? – вновь спросил Антон. – Ведь они всегда несут в себе большую опасность. Следовательно, в них заключено зло. Как я понимаю, прямо-таки огромное!
Было непонятно, спрашивает сейчас Антон чародея-норда или же просто рассуждает вслух, констатируя факт.
Аудитория разом притихла. Заметно угомонился даже капризный Фриц.
– Разумеется, – после некоторой паузы подтвердил мастер Игнациус. – Но вы ведь помните, юноша, что эмблемой медиков издавна считается змея. Ядовитая змея, – со значением добавил он.
– Помню. Но только если мы говорим о такой твари, как василиск, это ничего не меняет, – произнес Антон, и в зале воцарилась уже просто мертвая тишина.
Денис с Максом лукаво переглянулись и украдкой пожали друг други руки под столом.
– Яд нужен змее, чтобы защищаться и добывать пропитание, – рассуждал далее Антон. – А василиску – чтобы сеять зло. Прошу прощения, мастер Игнациус, но вы ведь сами полчаса назад так сказали.
Волшебник кивнул, не говоря ни слова.
– Зачем же тогда разумным и добрым волшебникам нужны василиски? – пожал плечами Антон. – Ведь из зла не сотворить добро. Те, кто говорит иначе, просто лукавит. Во всяком случае, так нас всегда учили в Лицее.
– Ах, вот вы о чем... – медленно произнес декан Игнациус. – Что ж, замечу и даже соглашусь, что в принципе, вы правы. Хотя в магической практике в некоторых подобных случаях бывают исключения. Когда приходится делать добро из зла.
– Зачем? – меланхолично повторил Антон. И на этот раз ответом ему было напряженное молчание аудитории. Даже Фриц смотрел во все глаза, но не на него, а на мастера Игнациуса.
Денис с Максимом тоже затаили дух.
Сколько они были знакомы, на их памяти Антон никогда еще не говорил одновременно столько слов! Зато теперь он вновь подтверждал старую истину: нарушая свою привычку вечно отмалчиваться, Антон, как правило, всегда говорил что-то неожиданное и веское. И его суждение уводило разговор совсем в другую и зачастую гораздо более интересную сторону дела.
– За неимением лучшего, коллега... – кивнул чародей.
Антон молча смотрел на декана. Видно было, что логика волшебника Игнациуса его пока вовсе не убедила.
– Что же до поиска этих, как вы совершенно справедливо выразились, очень опасных существ, в которых заключено зло, то существует и другое объяснение. И давайте-ка испросим его у нашей внимательной аудитории. А заодно и уясним, как они усвоили нынешний урок.
Чародей окинул бурлящую аудиторию цепким, придирчивым взглядом и удовлетворенно кивнул, когда в одном из первых рядов поднялась рука. Это был давешний светловолосый, высоколобый парень.
– Извольте, господин Людвиг! Объясните нашим гостям, почему мы сегодня посвятили поиску опасных тварей и его магическим формам целое занятие. А все остальные вас послушают и, если надо, дополнят.
