я не могла поднять глаза. Если я снова увижу жалость во взгляде Киро, боюсь, что опять расплачусь. Парень поглаживал мою спину, и я действительно успокоилась. Рядом с ним было тепло и уютно. Настоящий друг, который всегда поддержит.
Когда Киро понял, что я уже не плачу, мягко отпустил меня, поцеловал в висок и исчез, так ничего и не сказав. И это была именно та поддержка, в которой я нуждалась. Он понимал меня без слов, разделял мое горе. Слова были лишними, и он это понял. А я стояла в лесу одна, так и не успев поблагодарить его.
Дедушка уже давно спал, и я тихонько скользнула в свою комнату. Умывшись от слез, я сняла с себя пыльное платье и легла в кровать. Глаза саднило, казалось, что в них куча песка. В голове стучало, но это не помешало мне быстро провалиться в сон, чтобы сразу же оказаться на поляне. Той самой, где мы с фавном впервые встретились.
Сейчас на ней никого не было. Лишь я в одной ночной рубахе с голыми ногами. Фавна тоже не было видно. Я прошла к поваленному дереву, поправила рубашку и присела. Оглядевшись, увидела лишь светлячков, что парами кружили над высокой травой. Я прикрыла глаза и расслабилась. Слышалось стрекотание ночных сверчков, шум листвы, а где-то вдалеке завыл волк. Я не сразу вспомнила, что это лишь сон.
Из чащи показались янтарные глаза, и через мгновение на поляну вышел большой серый волк. Он осторожно подходил ко мне, будто бы боялся напугать. Но мне было не страшно: в глазах животного светился разум, как у человека. Он не был настроен агрессивно. Казалось, ему просто интересно, что за гостья к нему пожаловала. Мягкая поступь зверя была практически неслышна. Он подошел вплотную, взглянул на меня и уткнулся носом в мои колени. Я потянулась к нему пальцами и погладила загривок, на что волк одобрительно заурчал и прижался ко мне еще сильнее.
— Так вы уже познакомились? — прозвучал голос за спиной, заставив меня резко обернуться.
Киро стоял и мягко улыбался мне, но в глазах застыла тревога.
— Это твой друг? Он чудесный! — Я еще раз погладила волка, и тот нехотя отошел к своему хозяину.
— Это Амико. Мой помощник и настоящий друг. — Волк кивнул, как будто соглашался с каждым словом Киро, и что-то рыкнув, скрылся в чаще за моей спиной.
— Куда же он? — Я отвела взгляд от того места, где только что скрылся Амико, и вопросительно посмотрела на фавна.
— Лес огромный. Нужно же кому-то следить за порядком. — Киро пожал плечами, сел рядом со мной и без предисловий спросил:
— Что тебе сказала ведьма?
Я застыла, удивленная столь резкой переменой темы. Но от Киро мне ничего скрывать не хотелось. Может, он единственный, кто в состоянии понять меня. Поэтому я прокашлялась, сглатывая вставший в горле комок слез, и тихо сказала:
— О родителях. Она показала мне мое прошлое.
Фавн молчал. Я понимала, что он ждет продолжения и каких-то подробностей, но все, что я могла сейчас сказать, это пара фраз.
— Они любили меня и совсем не хотели бросать. На нас напали, и им пришлось спасать меня. Я не знаю подробностей, не знаю кто они и как оказалась в лесу, когда дедушка нашел меня, но это не важно.
Киро придвинулся ближе и тепло обнял меня, не перебивая. А я с удивлением обнаружила, что стало намного легче, когда я решилась поделиться с кем-нибудь тем, что давно болело в душе.
— Важно то, что я чувствовала себя всю жизнь брошенной. Чувствовала свою причастность к крови малодушной женщины и гадала, неужели я такая же? Неужели и я смогла бы бросить своего ребенка на верную смерть? И не чувствовала в себе этого… Теперь же все стало на свои места.
Фавн кивнул и молча зарылся носом в мои волосы.
— Это удивительно. Я очень рад за тебя. Но в том, что тебя не бросали, я был уверен. — Киро встретил мой удивленный взгляд и пояснил:
— Если бы я знал, что это так тебя мучает, я бы убедил тебя в обратном. Но вряд ли ты стала бы меня слушать. Другое дело — ведьма. — Он понизил голос до шепота: — А знаешь, что еще более странно?
Я внимательно посмотрела на друга:
— Что же?
Фавн сузил глаза и задумчиво протянул:
— То, что ведьма эта умерла несколько лет назад.
Глава 7
Фраза Киро выбила у меня почву из-под ног. Как умерла? А кто же мне показал прошлое?
Я вытаращилась на друга в ужасе и не могла сказать ни слова. В памяти начали всплывать события, и каждый волосок на моем теле встал дыбом. Еще этот могильный холод, окутывающий со всех сторон, из-за которого я до сих пор не могла согреться. Меня, видимо, начало мелко потряхивать, так как Киро придвинулся ближе и обнял за плечи. Сейчас он опять выглядел как человек. Светлые волосы были стянуты кожаным шнурком в короткий хвост. На нем были лишь светлые штаны. Ни обуви, ни рубахи не наблюдалось — как обычно. Я уже начала к этому привыкать. Его вид перестал смущать меня и вызывать прилив крови к щекам. Положив голову ему на плечо, я попыталась успокоиться. Чувствуя теплое дыхание и жар от его груди, меня окутывало спокойствие. Спустя время, когда фавн удостоверился, что я перестала дрожать, он озвучил свою догадку:
— Не бойся, я думаю, если ведьма решила тебе показаться, значит, ей и вправду нужно было сказать тебе что-то важное. Надеюсь, ты все запомнила? — Внимательный взгляд друга остановился на моих глазах.
Я начала прокручивать ее слова в голове. Эмоции от первой части пророчества полностью завладели мной, и я упустила из виду вторую часть. Что же она говорила? Я напрягла память и начала медленно проговаривать, выуживая крупицы воспоминаний откуда-то из глубины сознания:
— Она сказала, что за мной по пятам ходит смерть, сказала, чтобы я не доверяла своим глазам. Ведь тот, кто кажется хорошим, внутри настоящее чудовище…
Фавн застыл, и я почувствовала, как напряглись его руки, обнимающие меня.
— И ты кого-то подозреваешь? — Тоном Киро можно было замораживать или резать камень.
Я задумалась. На примете никого не было. Ведь кто со мной когда-либо был добрым, кроме разве что…
Я встретилась глазами с другом. В них плескалась настороженность.
— Говори же, Амедеа! — тихо прорычал он.
Я вскочила и начала медленно отходить от Киро, стараясь не поворачиваться спиной.
— Я
