– Как? – спросила она охрипшим голосом.
– Так, словно все произошедшее сейчас было нужно только мне.
– Мне нужно вернуться.
Антонио улыбнулся, но его взгляд остался серьезным.
– Сбегаешь?
Она схватила сумку и с силой сжала ее.
– Не совсем. Я сказала все, что хотела. Я дам тебе время на размышление, но мы оба знаем – выбора у тебя нет, если тебе нужно мое согласие для этой сделки.
Антонио наклонился вперед и положил руки на стол. Сейчас он выглядел дьявольски красиво.
– Есть один пункт этого соглашения, который я был бы счастлив изучить прямо сейчас.
Его взгляд откровенно скользнул по ее груди и нагло опустился ниже. Задыхаясь от возбуждения, она прошипела:
– Ты отвратителен, – но, к ее огорчению, эти слова звучали неубедительно и больше напоминали мольбу о помощи.
Антонио выпрямился, и его взгляд вновь стал ледяным.
– Уходи, Орла. Я сообщу, когда буду готов.
Антонио смотрел на то, как ее прекрасное лицо покрывается румянцем. Но нужно отдать ей должное, она не потеряла самообладания, а развернулась на каблуках и гордо покинула комнату.
Когда Орла ушла, он не смог расслабиться, продолжая думать только о ней. Ее одежда смялась, волосы растрепались, огромные сапфировые глаза гневно сверкали. Антонио было тяжело говорить ей обидные вещи, но ему пришлось это сделать, иначе он не сдержал бы себя и занялся с ней страстным сексом на своем рабочем столе. Если бы телефонный звонок не прервал их…
Задумавшись, Антонио подошел к окну. Последние десять лет своей жизни он жил в соответствии со строгими правилами, которые не раз спасали его жизнь и жизнь других людей. Но как только в поле его зрения появлялась эта рыжая бестия, он забывал обо всем, идя на поводу у своих первобытных инстинктов. В самом деле, он заслужил ее обвинение. Легион сломал его и сделал грубым. Антонио привык жить для других, не понимая, что иногда можно позволять себе радоваться жизни.
И все же в определенные моменты Антонио умел притворяться спокойным. Но только не с ней. Это нервировало его. Его самообладание вновь полетело к чертям. После всех ужасов, свидетелем которых он стал во время службы в легионе, он смирился с мыслью о том, что жизнь лишена радостей и приятных моментов. Именно так он и думал, ровно до того момента, пока… Орла Кеннеди не вошла в тот бар и не вдохнула свет и жизнь в его мрачное, беспросветное существование.
Тяжело вздохнув, Антонио сел, стараясь удержаться от порыва позвонить своему психиатру, который когда-то помог ему вернуться к нормальной жизни.
«Уходи, Орла. Я сообщу, когда буду готов».
Орла думала о последних словах Антонио, произнесенных после того, как она собиралась заняться с ним сексом прямо на письменном столе. Эти слова злили ее.
Она была вне себя от злости уже три дня. Коллеги предпочли лишний раз не беспокоить ее, видя, в каком состоянии она вернулась.
– Антонио даст нам все, что мы хотим. Это все, что я могу сказать, – ответила она на немой вопрос Тома.
Антонио Чатсфилд так и сделает, ведь Орла угадала мотивы покупки «Кеннеди групп». Он просто разозлился, что ей удалось раздобыть эту информацию.
Телефон Орлы коротко прозвенел, оповещая о получении сообщения, которое ту же вывело ее из раздумий.
«Я в твоем отеле. А.».
В ту же секунду сердце ее забилось чаще, коленки задрожали. Презирая себя за очередное проявление слабости, Орла спросила: «Где?»
Две секунды спустя пришел ответ: «Найди меня».
Злясь еще больше из-за того, что Антонио решил играть в прятки, Орла схватила телефон и в ярости выскочила из офиса. Когда спустилась на первый этаж, она увидела, что в мраморном холле собралось много народу. В любое другое время она бы порадовалась популярности их отелей, но сейчас ей было не до этого.
Через несколько минут она обнаружила Антонио сидящим в одном из старинных кресел рядом с камином. Он читал свежий номер «Файнэншел таймс». Она остановилась перед ним, скрестив руки на груди и постукивая ногой в нетерпении.
Антонио с деланым равнодушием оторвался от газеты и посмотрел на Орлу, которая тут же отметила про себя, что его сегодняшний образ был тщательно продуман: элегантный костюм-тройка плотно облегал его мускулистое тело. Он сложил газету и поднялся. В мгновение ока Орла превратилась в хрупкую женщину, несмотря на то что надела туфли на высоких каблуках.
– Боюсь, я слишком занята сейчас, но уверена, что наши администраторы с радостью помогут тебе осмотреться.
Девушка с ресепшен тут же подошла к Орле, широко улыбаясь и приветственно обращаясь к Антонио:
– У меня ваш ключ, мистер Чатсфилд. Извините, что заставили вас ждать. Ваши вещи уже доставлены в номер. Я могу показать вам его лично.
Орла в удивлении переводила взгляд со своей помощницы на Антонио, не понимая, что происходит. Антонио же излучал уверенность и обаяние.
– Большое спасибо, Келли, но ваша замечательная хозяйка мисс Кеннеди уже любезно предложила мне свою помощь, – произнес он, прежде чем Орла успела вставить хоть слово.
Келли неохотно передала ключи хозяйке, и Орла пообещала себе провести со своими подчиненными воспитательную беседу. И конечно, сексуальная улыбка Антонио, обращенная к девушке, вовсе не была тому причиной…
Орла гордо прошествовала мимо него по мраморному полу вестибюля, стук ее каблуков звонко отдавался в ушах Антонио. Она даже не обернулась, словно ей было не интересно, следует ли за ней Антонио или нет. Нажав кнопку лифта, она мгновенно напряглась, кожей почувствовав его присутствие. Ее охватила дрожь, по телу пробежали мурашки, соски напряглись.
Двери лифта открылись, и она вошла внутрь, Антонио следовал за ней.
– Что, черт возьми, ты собрался делать?
Антонио прислонился к зеркальной поверхности лифта, стараясь держать себя в руках. На Орле была темная юбка-карандаш и синяя шелковая блузка, которая подчеркивала глубину ее синих глаз. Ее яркие рыжие волосы струились вдоль плеч. Она выглядела как большинство женщин в этом городе – невозмутимо, эффектно и успешно. Но в то же время она была абсолютно не похожа на них. Антонио сразу понял, что в ней скрыта врожденная чувственность, но также он чувствовал ее уязвимость, которую она тщательно старалась скрыть за маской самоуверенности.
Антонио вновь напомнил себе, что эта женщина была помехой для счастья его сестры.
Последние десять лет он тщательно контролировал свое поведение и сейчас злился, потому что вновь не мог совладать со своими желаниями.
– Восьмой этаж, пожалуйста. Я остановился в пентхаусе.
Он молча выругал себя за то, что подумал, будто переселиться на время в ее отель – это хорошая идея.
