Теперь я сознавала, как много он значил. У меня не было адреса, я не знала, как называется ресторан его дядюшки. И не могла вспомнить название клиники, куда он лег на операцию. Я оказалась в тупике. После стресса, который я перенесла после встречи с Эдом, Джейсон помог мне найти душевное равновесие.
Робин простудилась и лежала в кровати, к счастью, температура была невысокой. Мне пришлось оставить ее одну дома, чтобы позвонить на работу и предупредить, что сегодня не выйду, а также купить продукты.
Всю дорогу я бежала, мое сердце так сильно билось, что думала, оно разорвется. Я споткнулась и упала в песок недалеко от дороги. Перед глазами мелькали огоньки. Продукты рассыпались.
Меня стало тошнить, и я закрыла глаза. Держась за забор, медленно опустилась на колени. Я думала, что умираю. Пот выступил на лбу, руки стали ледяными.
Робин осталась одна. Мне нельзя умирать. Кругом никого, и я начала молиться. Через полчаса сердце стало биться нормально, я поднялась и постояла некоторое время, затем собрала продукты в сумку и медленно поплелась домой.
Когда я пришла, Робин было уже лучше и она играла. Я села на диван, боясь, что сердце опять начнет колотиться. Нельзя позволить себе заболеть, так как нужно заботиться о Робин.
Неужели это был сердечный приступ? Моя бабушка умерла от инфаркта, когда я была совсем маленькой. Она чувствовала себя бодрой весь день, а на следующее утро мать нашла ее мертвой на кухне на полу. Неужели это может случиться и со мной? Прошло два дня, но никаких симптомов не было. Робин пошла в школу, а я — на работу.
Мне обязательно нужно проконсультироваться у врача. Я нашла имя одного доктора в рекламной газете и на следующий день пошла на прием. Сделали кардиограмму, и я ждала результатов. Доктор Вевв послушал мое сердце и сказал, что все в порядке. Он попросил рассказать о подробностях происшедшего. Оказалось, я просто сильно перенервничала. Еще он поинтересовался, не беспокоит ли меня что-нибудь. Я начала истерически смеяться, а затем смех перешел в рев. Доктор Вевв смотрел озадаченно. Он положил мне руку на плечо и постарался утешить. Затем, когда я перестала плакать, он достал таблетку, налил в стакан воды и предложил запить лекарство. Мне стало легче. Через несколько минут я полностью успокоилась.
Доктору необходимо было знать причину случившегося, чтобы не допустить повторного удара. Я должна рассказать правду, но не могла признаться, что мой муж — преступник. Было стыдно. Я просто сказала, что развелась с мужем, который бросил меня и унизил.
Доктор Вевв ответил:
— Не надо воспринимать это так близко к сердцу. Время все излечит. Вы еще очень молоды, и ваша дочь нуждается в заботе. Работаете, учитесь и заботитесь о доме. А как вы отдыхаете?
Я не ожидала услышать такой вопрос. Он посоветовал больше отдыхать, снова выйти замуж и не жить прошлым или, по крайней мере, заняться каким-либо хобби.
В этот момент вошла медсестра и принесла результаты кардиографии. Доктор улыбнулся и сообщил, что с сердцем все в порядке.
Я была очень признательна доктору за советы. Чтобы как-то отвлечься от безрадостных мыслей, решила обучиться игре на гитаре. Увидев одну такую в магазине, не мешкая, купила ее. Продавец дал самоучитель игры на гитаре и ноты с аккордами. Я стала разучивать знакомые мелодии. Это так забавляло Робин, что мы начали петь под гитару каждый вечер перед сном.
Когда Робин засыпала, я садилась за учебники по стенографии и математике. Иногда туман покрывал наш дом серым одеялом, и, казалось, мы полностью отрезаны от мира.
Приближалось Рождество. Я вспоминала, как мы праздновали его с Эдом, как он покупал целую гору подарков на зависть соседям. Он приглашал много гостей, хвастался перед другими, что может не скупиться на праздник. Мне не хотелось думать о тех праздниках. Нужно провести это Рождество как можно веселее ради Робин.
Я купила ей куклу Барби, которую она хотела иметь, и шкафчик с одеждой для нее. Необходимо взять в прокат телевизор на месяц, чтобы мы могли посмотреть праздничные передачи.
Как раз перед Рождеством я получила еще одно письмо от тюремного священника. Оно было отпечатано и содержало несколько строк. В нем говорилось, что за примерное поведение дело Эда могут вынести на рассмотрение о помиловании.
Это зажгло во мне надежду. И я собрала небольшую рождественскую посылку для него. Но не надеялась, что он ответит.
На Рождество мне стало легче — я увидела, как Робин с радостью наряжает елку. Но как только наступила темнота, я первый раз за этот месяц проплакала всю ночь.
От Эда ничего не было слышно, и от этого становилось больно, но я надеялась получить весточку и от Джейсона.
Глава двенадцатая
Я радовалась возвращению Маклеудов из Мексики и открытию «Сидрифта». Когда Мари узнала о моей новой работе, она пригласила меня вернуться и повысила зарплату.
Однажды Мари попросила меня постоять за стойкой, а сама ушла в свой кабинет по делам. Вдруг я услышала голос позади себя. Я обернулась и прошептала:
— Джейсон! — Он поздоровался и спросил, мог ли он поужинать.
В этот момент подошла Мари и посоветовала занять столик в уютном углу. Джейсон предложил поужинать с ним, но я уже ела и согласилась выпить чашку кофе.
Когда я вышла из-за стойки, то заметила, что он опирается на палку. Я спросила, все ли в порядке с ногой. Он ответил, что скоро все заживет. Мы сели за столик. Мари сама обслужила нас, принесла Джейсону ужин и поставила на стол свечу. Мари он понравился, несомненно.
Мы сидели молча, потом Джейсон прервал тишину:
— Прости меня.
— За что? — спросила я немного удивленно. Это была моя вина за то, что случилось в ноябрьскую ночь. Он рассказал, что задержался в больнице, потому что были осложнения, и у него появилось достаточно времени, чтобы все обдумать: — Теперь я знаю точно, что люблю тебя, Эми, и хотел бы посвятить свою жизнь тебе и Робин. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Слезы навернулись мне на глаза, и я сделала усилие, чтобы улыбнуться. Я просто кивнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
