Где ты все это нашла? — спрашивает Лиз, раскрывая зонтик, — Неужели кто-то оставил? — после снимает мокрую мантию, кладёт ее на землю и, накинув на себя другую, садится. Под зонтиком, как под грибочком.
— Голодная? Мышей, конечно, нет, но краюху хлеба выделить могу. Припрятала…
Зеста головой мотает, а после смотрит в сторону и подлезает ближе к Элизабет, когда замечает ту самую группку людей, о которых говорил Лайл. Там и Джозеф тоже был.
— Давай-ка спрячемся немного… — Шёпотом произносит блондинка и, поджав под себя ножки, свернувшись калачиком, прижимается к земле. За кустами и под таким дождищем — все равно, что камень большой лежит. Тем то хорошо. Идут сухие, рыжая держит в воздухе руку, заставляя держаться над ними большой прозрачный купол.
— Я ведь говорил, что Элизабет здесь нет. Она как проворная крыса. Тут и там, а поймать ты ее не можешь, — подает голос Джозеф, кинув мимолетный взгляд в сторону «камня», куда спряталась та, на которую рыжая охотиться.
— Чую ее тут… Магичил кто-то!
— Так она ж не умеет ни черта! — удивилась ее подруга.
— К черту… Дальше пойдёмте… — шикает Самберс младший, — Скоро дождь кончится, ляжет туман! — тянет Лайл, смотря за братом, тоже на кусты, но ничего не говорит.
— О, да… Это еще больше помешает в поисках Элизабет, — ухмыльнулся Джо, пряча морду Арана, прикрыв ее рукой. Что же этого змея к ним тянет? Влюбляться вроде животные такого типа не умеют.
Слышатся шаги и те удаляются.
— Слышала? Туман… Надо идти дальше. А то потом стемнеет, и вообще застрянем в лесу. Многие, наверное, уже точно прошли половину леса…
— Элизабет! — слышится голос Сэма, что хорька к себе прижимал. Можно было поклясться, что Зеста закатила глаза, когда увидела этих двоих. — Мне сказали, что видели тебя сегодня с Гердой. Т-ты в порядке?..
Та стоит вся мокрая до нитки, от того что на земле лежала, с зонтом этим. Кивает.
— Живая… А ты чего тут? Отстал от своих или… Меня искал?
— Я… Кхм… Увидел тебя, — вытирает тот пальцами под носом капли и прокашливается, — Я все равно… Сам по себе… Искал ночлег с Фрэдом и вышел… К вам… — посмотрел тот на змею, когда хорек стал шипеть.
Девушка смотрит по сторонам.
— Можем пойти вместе, если хочешь… Только от меня толку почти никакого. Я не маг от слова совсем. Заклинания — сколько ни учу — только боком выходят…
— Пойдем, поищем чего-нибудь? Заклинания в такую непогоду не… Не действуют, — парень поправляет зонт на плече, прижав его щекой, а хорек шипит и шипит, но только тот его в карман уложил — успокоился.
— Идем… — согласилась Иалея.
Они шли должно быть несколько часов, дождь уже закончился и поднялся туман. Все как и «говорила» саламандра.
— Все. Стой. Не могу больше… Давай сложим зонты на кусах и укроем мантией? Получится маленький шалаш! — предложила девушка, указав на кусты неподалёку.
— Мы з-заболеем… — с дрожащими от холода зубами произносит Сэм, но ему остается только согласиться. Это вам не Джозеф, который хоть в такую и непогоду, но построил для остальных хижину, ведь понимал, что среди группы их людей есть девушки, которым заболеть ни в коем случае нельзя. Только Элизабет повезло с таким напарником. А он все ее выискивал. Надеялся, что набредет на их лачугу.
На том те и порешали. Одна мантия на землю, вторая на «крышу», поверх зонтов. Оба внутри, в штанах да рубашках с жилеткой поверх. Прохладно, тесно, пришлось не сидеть, а лежать, но надышали быстро, стало тепло, хоть это хорошо.
— Давай… Обнимемся? Так будет потеплее! — предложила девушка, повернувшись лицом к парнишке. Лежа на боку занимаешь меньше места.
— Эм… Ну… — краснеет ботаник, поправляя свои очки. Змея смирно спит в углу, пока хорек прячется между этими двумя, чтобы потеплее было. — Д-Давай.
Получив дозволение, блондинка придвигается ближе. Она почесала хорька за ухом, приглашая лечь в ложбинку между животов и, просунув ножку между ног парня, обнимает его руками, упираясь грудью в его грудь. Сэм на пол головы выше, но даже так на его фоне она выглядит миниатюрной.
— Ты всегда обо мне спрашиваешь, но ничего не рассказываешь о себе. Но мы же друзья…? Так что это как-то неправильно.
Сэм лежал неподвижно, стараясь не выдавать языком тела, что ему слишком неловко.
— Я тебе в… Первый день все рассказал… Я отличник, у меня н-нет друзей… Что еще?
— Ну… Ты меня про семью спрашивал. Как мы время проводим… Про увлечения. Неужто тебя кроме книг ничего не волнует?
Волнует Лиз, очень, физиологическое состояние, дамочка, что лежит рядом, смотрит ему куда-то в шею и дышит туда же, обжигая дыханием.
— Н-Нет… В книгах знание… А оно мне при-пригодится… — признается Смит и хорька ближе к своему лицу подтягивает. Хоть что-то, чтобы не смущало так близкое нахождение лица блондинки.
— Понятно… — чуть немного сонно произносит та, — Когда… Будут каникулы… Обязательно… Приезжай в гости… — говорила та все тише и тише, пока и вовсе, пригревшись к нему, так не уснула.
Глава 8
Утром туман рассеялся. По лужайке были раскинуты палатки, которые студенты себе наколдовали. Вернее, их остатки. Конечно, в плохих погодных условиях те не получались. Но дом Джозефа, откуда все повыходили довольными — являлся особняком среди остальных обиталищ.
— Пусти Хайзера на поиски Лиз, — тихо проговаривает Самберс младшему брату, держа на себе змею, что вырывалась поползти за теми, но хозяин не разрешал. Саламандры ведь быстрее, чем змеи, а значит, Зеста того не цапнет.
— С чего бы? Отстала, небось, порядком… Или так и осталась под кустом спать. Соня же! — тот посмеялся, но видя серьёзное лицо брата, коротко кивнул и присел на корточки, что-то шепча своему фамильяру.
Тот вернулся минут через десять, когда все уже закончили завтракать.
— К юго-востоку отсюда… Где-то в километре… С очкариком из вэнатора. Пойдёшь?
— С кем? — прикрыл тот глаза, нахмурив брови. И с чего бы ему так реагировать? Это же всего два поцелуя их связывали! — Веди этих девчонок в лес с тварями разными… Я иду за Лиз…
Джозеф говорил с братом тихо, чтобы Мелин и ее друзья ничего не слышали. Тот поднялся со скамейки и только шаг ступил, как Арон пополз за ним.
— Его забери, — хватает он янтарного друга и отдает его брату.
Ему ничего не остаётся, кроме как смотреть на того в недоумении, придерживая животинку.
Лиз спала как маленький ребёнок, причмокнула пухлыми губками, продолжая прижиматься к другу.
— Фрэд… ты упираешься мне в живот… — произносит та
