Здесь, на пороге Святого Грааля, как никогда верно звучат слова апостола Павла: «Не я, а Христос во мне». Теперь рыцарь идет путем гуманизма, который сжигает эгоизм в пламени любви к Христу.
Солнце и луна над горой наконец-то освободились от трехмерного рабства мусорной кучи. Солнце и неполная луна на небе — знак Грааля, святой символ трансцендентного сознания.
Конечно, Гитлер интерпретировал символику Грааля далеко не так, как описано выше, и никакой христианской подоплеки видеть не хотел. Он шел к нему каким-то собственным окольным путем и уже сделал первые шаги. Он даже утверждал, что помнит себя в предыдущей жизни в IX веке. Штайн не сомневался, что Гитлер говорит правду и что на пути к Граалю собирается использовать не разнообразные моральные установления, а какие-то собственные секреты и, возможно, даже нечто противозаконное.
Только постепенно, в ходе бесед и споров, после многочисленных встреч Вальтер Штайн понял, что Гитлер достигал трансцендентного сознания благодаря наркотикам.
Всю первую половину 1911 года Адольф Гитлер день за днем направлял свою энергию и природную догадливость на то, чтобы разгадать тайны, скрытые в поэме о Граале, рыцарях и их возлюбленных, написанной в Средние века. Гитлер очень быстро понял, что в ней кроется нечто значительное. И тогда он решил пойти в своих исследованиях так далеко, как позволит ему его интеллект. Чтобы перейти незримый порог к трансцендентному сознанию, благодаря чему могли быть раскрыты секреты Грааля, требовалось сделать выбор между двумя путями: или, как Вагнер, поклоняться кресту арийского Христа, или прибегнуть к помощи черной магии и тем самым достичь самых больших высот сознания.
Первый путь казался ему «чудовищной капитуляцией, которая ведет к помутнению духа» и, по словам Ницше, к «самой полной развращенности». Второй путь открылся Гитлеру так легко, словно его вел сам сатана, стоило ему лишь познакомиться с Эрнстом Претцше, продавцом книг, с головой окунувшимся в теорию и практику черной магии.
Несомненно, Претцше привлекла не только агрессивность Гитлера, но и его изможденный вид, а при этом смесь больного самолюбия и самоуверенности, страстная вера в великое будущее Германии и смертельная ненависть к евреям. Гитлер всегда мог рассчитывать на радушный прием и небольшое угощение в кабинете владельца книжной лавки. Скоро Претцше выказал себя в общении с ним знатоком средневекового оккультизма, алхимии и астрологии.
Претцше вырос в Мехико. Его отец был фармацевтом, а в свободное время изучал магию древних ацтеков, и сын его тоже увлекся ею. Вернувшись в 1892 году на историческую родину, Эрнст Претцше заразился идеями вагнеровского пангерманизма и скоро активно занялся распространением в Вене антисемитской литературы. Благодаря книжной лавке с оккультной литературой он обзавелся единомышленниками, которые считали его знатоком магических ритуалов.
Претцше, как и другие интересовавшиеся оккультизмом немцы, изучал «Парсифаль» Вольфрама фон Эшенбаха, а значит, мог подсказать Гитлеру, какие стихи в этой поэме самые важные.
Претцше объяснил своему внимательному ученику, что обучиться основам означает развить в себе способности, благодаря которым становится понятной суть духовного бытия и вырабатывается умение читать космические хроники — Хроники Акаши, — узнавая из них о человеческом предназначении в Прошлом, Настоящем и Будущем, которые объединены спиралевидной лентой Времени. Гитлера не нужно было долго в этом убеждать, так как он сам испытал нечто подобное, когда стоял в Хофбурге перед Копьем Судьбы и ему открылось его предназначение как вождя немецкого народа.
Кроме того, Претцше объяснил Гитлеру, что Хроники Акаши можно расшифровать просто, быстро и точно как раз благодаря черной магии.
В беседах с Претцше Гитлеру открывались секреты астрологических и алхимических символов поиска Грааля, и именно этот зловещий горбун предложил своему ученику пейотль — наркотик, который делал ацтеков ясновидящими и вызывал чувство божественного благоговения. Этот наркотик спустя полвека вдохновил Олдоса Хаксли написать свою эпохальную книгу «Врата восприятия: небеса и ад» и отправил отрицавшего всё и вся Тимоти Лири[14] в его первое путешествие по просторам сознания, что стало началом психоделической эры.
Согласно верованиям древних, такие наркотики «говорили голосом Бога». Однако высокие идеалы Святого Грааля ставили их на одну доску с черной магией, наркотическим воровством из космических хроник, которое искажает и разрушает единственно верный смысл человеческого предназначения в христианском мире[15].
Претцше прекрасно знал действие мексиканского корня пейотля и мог без труда посоветовать своему протеже, когда ему на пути к Граалю следует прибегнуть к помощи наркотиков, чтобы поскорее обрести трансцендентное сознание. Он убедил Гитлера, что сначала надо пройти через ранние стадии поиска Грааля, то есть запастись терпением и сконцентрироваться на своей цели, научиться благодаря медитативной силе обращаться с мыслями как с предметами, подчинить себе свои чувства, обуздать свои низменные потребности. По утверждению Претцше, все эти аспекты были жизненно важными, потому что без контроля над разумом и без самодисциплины наркотики не помогут расширить пределы восприятия и не обострят восприятие реальности, создаваемой в царстве высшего разума. Этот наркотик (как известно, в состав пейотля входил мескалин) изменяет химическое состояние человека подобно тому, как это таинственным образом происходит при достижении высочайших добродетелей Грааля, и ведет его прямо к плодотворным опытам трансцендентного сознания.
Адольф Гитлер занялся поисками Святого Грааля прямо в своей ночлежке, среди пьяниц и бродяг, воров и оборванцев. Позже он говорил, что предпочел быть самим собой, оставаться неузнанным среди жуликов и попрошаек и жить в стороне от презренных мелких буржуа, а не зарабатывать на жизнь вместе с разношерстными толпами иностранных рабочих, которые заполонили «колыбель древней германской культуры».
Ищущий Святого Грааля должен пройти три ступени самосовершенствования и нравственного сосредоточения на пути к высочайшим и святейшим христианским таинствам. Но вместо самопожертвования, благоговения перед жизнью, искренности и восприимчивости, которые требовались другим, Адольф Гитлер мог теперь достичь своей цели самым аморальным образом, ведя яростную борьбу за существование в своей ночлежке. Беспринципное приспособленчество, коварство, жестокость, игра на слабостях других людей для достижения своих целей — вот что взял на вооружение искатель Святого Грааля, когда он решил христианскую мораль заменить наркотиками.
Вальтеру Штайну удалось ко времени их последней встречи весной 1913 года понять, как Гитлер прорывался к трансцендентному сознанию. В тот день, после того как они прослушали оперу Рихарда Вагнера «Нюрнбергские мейстерзингеры», он был особенно словоохотлив. Гитлер собирался через неделю перебраться из Вены в Мюнхен и сам предложил прокатиться напоследок вдоль набережной Дуная до Вахау.
Только когда они были уже на полпути к Вахау, Гитлер открыл своему спутнику истинную цель этого путешествия. Он хотел попрощаться со своим старым знакомым, травником Гансом Лодцем, который благодаря своему крестьянскому происхождению сохранил ясновидение древних германцев. По словам Гитлера, они познакомились двумя годами раньше, когда он бродил по этим местам. Старик не только пригласил его в свою хижину, но и оказал большую услугу — приготовил особую смесь, отведав которую, его гость впервые соединился с макрокосмом и проник в тайны реинкарнации. Такую же смесь делал и Эрнст Претцше.
Ганс Лодц своим гостям явно обрадовался и постарался всячески выказать свое гостеприимство.
Именно здесь, в лесной тишине, вдали от города, Гитлер впервые провел опасные опыты над своим разумом. Хотя он и убеждал Штайна, что с помощью пейотля можно кратчайшим путем достичь трансцендентного сознания, но предупреждал, что этот процесс должен оставаться под контролем человека, иначе он может подвергнуться нешуточной опасности. Сам Гитлер почувствовал, что его мозг, нервная система и органы чувств приобрели новое качество, позволяющее преодолеть узкие рамки трехмерного сознания и сломать все преграды на пути к сверхчувственному миру всеобщего разума, для которого никаких тайн во Вселенной не существует.
По мнению Штайна, Гитлер никогда не осознавал своей очевидной шизофрении, хотя при таком заболевании вытяжка из мексиканского кактуса могла оказать на него разрушающее воздействие, выворачивая наизнанку его сознание и ослабляя самоконтроль. Гитлер не понимал и того, что его полуголодная жизнь в постоянных стрессах ослабляла сопротивляемость организма к воздействию этого мощного галлюциногена.
