никто никогда не узнает о моей силе, — пояснил он, нисколько не смутившись. — Так нужно для безопасности вашего Рода. Вашей безопасности. И я намерен сдержать своё слово!
— Ну как хочешь, — пожал я плечами.
По большому счёту мне на его загоны было наплевать. Не хочет говорить — и не нужно. Понадобится, сам узнаю.
Носить метку Дара на видном месте я не собирался и запихнул её в карман. Пока хвастаться нечем. Попридержу до момента, когда будет что продемонстрировать.
Я уже хотел задать Альфреду очередные вопросы, когда рядом с нами выросла парочка крепких ребят в жандармских кителях.
— Добрый вечер, господа! Прошу проследовать за нами.
Глава 8
Жандармов было двое. Один помоложе, с нехорошим взглядом, а второй за пятьдесят, солидный и с внушительными рыжими усами. Приметная парочка!
К представителям их профессии я всегда относился с уважением. Но чего ожидать от местных стражей порядка, мне было неизвестно. Поэтому я решил действовать осторожно.
— Добрый вечер! Прошу прощения, а в чём причина? Нас в чём-то обвиняют?
— Ты посмотри на него! Как будто не знает! — злобно прошипел молодой жандарм.
— Не знаю что? — вежливо переспросил я его.
— Что ваша гадская семейка сотворила с нашим городом! — рявкнул он.
Судя по тому, как изменились лица Альфреда и усатого жандарма, подобное обращение для местных служителей порядка и справедливости было чем-то необыкновенным.
А значит, я имел право ответить в той же манере.
— А вы случайно ничего не перепутали? Вы вообще-то разговариваете с князем! — прогромыхал я в ответ и сам скривился.
Совсем недавно презирал мажоров и говорил, что никогда не стану, как они, а вот уже вовсю использую их фишки и при первой же возможности ссылаюсь на благородное происхождение. Недолго продержался!
Но стыдно мне не было. Этот паренёк наехал на меня, не имея для этого никаких оснований. Такое нельзя было оставлять без внимания. А лучшего аргумента, кроме как упомянуть аристократический статус, у меня не было.
— Светлейшим князем! — с гордостью поддакнул мне Альфред.
— Тем более! — согласился с ним я. — Так что советую вам следить за языком!
— Следить за языком?! — взорвался молодой. Он бы обязательно бросился на меня, если бы его не сдержал усатый. — Да ты права указывать мне не имеешь, Оскурит проклятый! Да из-за тебя вся моя семья погибла!
— Из-за меня? — Я вопросительно поднял бровь. — Вообще-то мы только сейчас встретились!
— Из-за тебя или твоей долбанутой семейки — разве это важно?! — рявкнул он. — Вы, Оскуриты, все одинаковые! Лучше бы ты и дальше сидел в той дыре, где был до этого! Там тебе самое место!
— Правильно, служивый! Всё по существу! — донеслись крики из вновь начавшей собираться вокруг нас толпы.
Я поморщился. Снова претензии к Оскуритам! И снова во всём виноват именно я. Чем же эта семейка умудрилась не угодить целому городу? По брошенным вскользь фактам я уже успел составить кое-какую версию, но до конца картинка всё ещё не сложилась.
Эх, жаль не успел расспросить Альфреда как следует! Вот закончу весь этот бессмысленный спор и наверстаю упущенное.
— Мне жаль твою семью, — искренне ответил я. — Но и ты должен понять. Дела Рода — это дела Рода! И если кто-то из Рода накосячил, то я не обязан нести за него ответственность!
Я старался, чтобы мои слова были не совсем уж мягкотелыми, но и не очень жёсткими. Пока сам во всём не разобрался, то важно не сболтнуть лишнего.
Молодой жандарм снова вспыхнул и попытался что-то возразить, но усатый положил руку ему на плечо, и тот сразу замолчал.
— Прошу прощения, князь. Мой коллега молод и ему сложно совладать с эмоциями, — спокойно произнёс он. — Он через многое прошёл. Вы должны понимать.
— Понимаю! — кивнул я, на самом деле не понимая почти ничего. — Почему вы нас остановили? Мы сделали что-то противозаконное?
— Да, князь, сделали, — согласился усатый. — Вы устроили драку в публичном месте. И нанесли вред гражданскому лицу.
Он посмотрел куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом и увидел в толпе бородатое лицо крестьянина, которого я совсем недавно как следует отделал. Заметив мой взгляд, он тут же постарался скрыться за спинами соседей.
Теперь всё было понятно. Жандармы могли спокойно стоять в стороне, игнорируя моё избиение, но тут же подключились, как только я себя защитил.
— Эти люди напали на меня первыми. Я защищался.
— Понимаю. Но, тем не менее, ваши действия спровоцировали драку, — развёл усатый руками. — Это штраф…
— Штраф?! — не сдержался Альфред. — Его Высочество — дворянин. Вы не имеете права накладывать на него штраф!
— Дворянин, — согласился усатый. — Но вы сами знаете, что к Оскуритам по Его Императорскому указу особое отношение. Пусть они и Благородные, но нести ответственность за свои действия обязаны.
Альфред заскрипел зубами, но ничего не сказал. Значит, жандарм был прав.
Я же спорить не стал. Местных законов я пока не знал, но если мой камердинер не возражает, то, значит, и я аргументов не найду. А драться с жандармами — далеко не лучшая идея. Особенно учитывая, что, судя по меткам Дара, нашитым на плечи жандармов, у молодого был десятый Ранг, а у усатого девятый. С такой силой я даже со всеми своими навыками не справлюсь.
— Сколько я должен уплатить?
— Пятьсот рубликов, — с облегчением ответил усатый. Кажется, он ожидал, что я буду сопротивляться.
Альфред изменился в лице и едва заметно помотал головой. Понятно, таких денег у него не было. Значит, и у меня тоже.
— Выпишите квитанцию. Я оплачу, как только получится!
— Воля ваша, — ответил он и, быстро черкнув пару строк в каком-то бланке, протянул его мне. — Ну что, господин Оскурит, попрошу впредь в такие истории не попадать!
Молодой жандарм ничего говорить не стал, но посмотрел на меня ненавидящим взглядом. Это уже было лишним. Я и так уже прекрасно понял, как он ко мне относится!
Адекватное отношение усатого не понравилось не только ему.
— И что, вы так этого Оскурита и отпустите?! Хороши стражи! — прокричал из толпы какой-то молоденький паренёк, и я самым краем глаза заметил мелькнувшую на Солнце метко брошенную в меня стеклянную бутылку.
Я ещё не успел до конца адаптироваться к этому телу и поэтому уклониться не сумел. Бутылка летела прямо мне в голову. Так бы и ходить мне с разбитой башкой, если бы Альфред не шагнул вперёд и стремительным и почти неразличимым движением не поймал бутылку в полёте.
— Ого! Эффектно, — кивнул я ему.
— Благодарю, господин! — поклонился он в ответ и легко
