отец? Перед правилами все ровны, да? Или кто-то все же ровнее?
Анатолий Григорьевич поморщился. Едва заметно. Как оказалось, подобные сигналы действительно поступали неоднократно. Но проблема занятого человека вовсе не в том, чтобы владеть всей информацией, а в том чтобы успеть ее обработать. Проще говоря, все эти отчеты были сначала отложены до лучших времен, а после и вовсе похоронены в водовороте текущих задач. Надо сказать, до этого дня мужчина не подозревал, что все настолько серьезно. Отчет от главы медсекции заставил его сильно задуматься. Однако предпринять пока по этому поводу он не успел ничего.
— Ты мог обратиться ко мне напрямую, — наконец выдал он.
Павел… расхохотался. Откровенно и искренне. Еще до того как отец закончил фразу. Дела клана для его родителя были всегда на первом месте. Даже с учетом того, что их покои находились в нескольких десятков метров друг от друга, они виделись далеко не каждую неделю. Что уж говорить о теплых родственных чувствах… Не было их. Все они были принесены в жертву благополучию клана.
— Не вижу ничего смешного, сын. Мы семья.
Смех стал только громче.
— Ну да, ну да… И кто-ко в семье все-таки ровнее, — согласился Павел. — И, похоже, роднее.
Обидные слова задели мужчину всерьез. Он искренне считал, что, не смотря на свою занятость, родителем был неплохим. Он же все делал для того, чтобы дети были счастливы и все у них было хорошо.
— Решением совета клана…
— Ой, да ладно, — неожиданно успокоился сын и, махнув рукой, добавил. — Себе-то не ври. Это твое решение.
Анатолий Георгиевич только крепче стиснул зубы. Было заметно, что подобные слова задевают его еще больше. Но он не был бы собой, если бы не постарался выдержать хорошую мину.
— Моим решением, — согласился он с такой формулировкой. — Виновным в инциденте признаешься ты.
Молодой человек только хмыкнул. Он и не ожидал иного. И, все-таки, решился действовать несмотря ни на какие последствия.
— Не подскажешь, согласно какому параграфу кодекса? — поинтересовался он насмешливо.
Однако отец не обратил на его слова никакого внимания, продолжив оглашать свой вердикт:
— Ты оштрафован на десять тысяч рублей, — сообщил он. — А так же лишаешься права занимать должности в предприятиях клана сроком на один год. Надеюсь, тебе хватит времени, чтобы обдумать свои слова.
Многое Павел хотел в тот миг добавить к уже сказанному, но вовремя сдержался. Штраф и так был действительно серьезным. Новый флаер, конечно, за такие деньги не купишь, но это трехмесячная зарплата менеджера среднего звена за несколько месяцев.
— Сумма будет удерживаться двумя третями отчислений от твоего содержания, — заключил мужчина.
Молодой человек только зубы крепче сжал. Это уже был достаточно серьезный удар по его финансовому положению вплоть до окончания Классов. То есть, на два года. Не стоило усугублять. Хотя, Тот-Кому-Положено тому свидетель, хотелось высказаться очень и очень.
— Свободен, сын! — заключил отец.
Сообщив, что все понял коротким кивком, Павел покинул зал. Ему требовалось срочно успокоиться. До своего этажа он добрался как в тумане. И начал соображать лишь буквально налетев на служанку.
— Катерина, зайди ко мне, — потребовал он отрывисто.
— Ой! — испугалась девушка, едва не выпустив из рук какую-то папку.
Она всегда боялась, что этот день может когда-нибудь наступить. Ее контракт очень широко трактовал ее обязанности служанки, но в момент подписания у девушки просто не было иного выхода. По счастью, никто из Волконских не воспользовался так напрягающим ее пунктом контракта. Но сейчас, похоже…
Парень не стал дожидаться, чего там надумает блондинка. Он был столь занят своими мыслями, что смятения на ее лице попросту не заметил.
* * *
— Катерина? — переспросил негромко Павел, приподняв бровь.
Такого он еще не видел. Кажется, последние дни действительно решили испытать на прочность его способность удивляться.
Девушка выглядела необычно. Не припомнил он, чтобы хоть раз за вот уже три года службы как видел служанку с распущенными волосами. Да и пуговичек на темном платьишке было растегнуто поболе чем обычно.
— Да, — с некоторым вызовом откликнулась блондиночка, вскинув подбородок.
— Что случилось? — поинтересовался Волконский с любопытством.
Такой внешний вид требовал, чтобы действительнослучилось нечто из ряда вон выходящее. Например, разом встали все лифы небоскреба. Ну или…
Додумать парень не успел. Девушка решила «бить» на опережение:
— Вызывали, Павел Сергеевич? — подалась она немного вперед.
— Я… — на миг запнулся молодой человек, оценив насколько иные «мелочи» во внешнем виде служанки изменили ее восприятие. — Да-да… Катерина, я хотел уточнить по поводу вашего обещания помочь мне с нормальным алкоголем. Кажется, сегодня он мне будет точно не во вред. Конечно, если вам уже далось закрыть вопрос.
— Что?.. — теперь уж растерялась блондиночка.
Однако, при всем идиотизме сложившейся ситуации, она таки оставалась профессионалом. За что, собственно, и была принята на работу в свое время.
— Мне нужно пять минут, — ровно произнесла она и, поклонившись, что с «расширенным вырезом» выглядело куда внушительнее, покинула покои.
— Чудеса! — оценил метаморфозу Павел.
Справедливости ради стоит отметить, что тот злосчастный пункт, который так не давал ей покоя, а ныне и вовсе сыграл с девушкой злую шутку, был стандартным для найма прислуги. Старшие Волконские попросту не стали его править. Но и детям сообщать о таких «опциях» тоже не спешили.
Служанка не обманула. Ровно через четыре с половиной минуты она вновь стояла на пороге покоев молодого человека. Выглядела она теперь как обычно — строго и подтянуто.
— Что это? — переспросил Павел, рассматривая бутылку из темного стекла грамм на триста.
— Самогон, — негромко ответила девушка. — Я не стала покупать для вас алкоголь в магазине — есть риск приобрести контрафакт. А этот напиток готовит мой дядя.
Молодой человек пожал плечами. Так значит так. Он не стал задумываться, зачем именно нужно подделывать пойло. Просто воспринял как данность.
— Насколько крепкий? — поинтересовался он.
— Точно не скажу, — чуть склонила голову девушка. — Все-таки это не фабричное производство. Но градусов пятьдесят есть точно.
Мгновение помолчав, служанка все-таки пояснила свои слова:
— Напитки до пятидесяти градусов мой дядька за алкоголь не считает. А эту партию даже нахваливал.
Волконский, конечно, такой системе оценки подивился, но возражать не стал.
— Ты уже в курсе? — неожиданно даже для самого себя спросил он.
Катерина переспрашивать
