по слишком серым глазам, ярким даже в темноте, и едва уловимому ореолу силы, который чувствовали и обычные горожане.
Ну и да, люди без магии редко гуляют в компании духов. Магический свиток можно активировать и без дара, но вряд ли таких храбрецов много.
Едва мы подошли к зданию Агентства, я нетерпеливо подалась вперед и уже через мгновение разочарованно выдохнула. На двери по-прежнему висела моя бумажка, зачарованная Адамом от промокания, но новых записей не прибавилось.
Неужели мой план все-таки не привлек новых клиентов? Или потенциальных посетителей распугал дождь? Я сорвала бумажку с двери и с досадой скомкала ее в кулаке.
— Не сработало? — спросил Адам.
В его взгляде всего на долю секунды промелькнула тревога. Я кивнула, внезапно почувствовав вину. Почему меня это вообще беспокоит? Я ведь не наемная сотрудница, которая рассчитывает получать жалованье в срок. Я могу хоть целыми днями плевать в потолок.
На лоб Адама упала мокрая прядь, и он отвернулся, чтобы открыть дверь. Длинный ключ повернулся в замке, однако Адам не спешил переступать порог. Вместо этого он провел ладонью вдоль дверного проема и насторожился.
— Что случилось? — напряглась я.
Адам, прищурившись, оглянулся на утопающую в полумраке улицу. Фонарей было слишком мало, так что их света едва хватало на то, чтобы различить очертания зданий.
— Когда-то давно этот дом был оснащен целой системой защитных заклинаний, от которой остались лишь жалкие обрывки… — задумчиво проговорил Адам. — Тем не менее одно из плетений сигнализирует, что на углу улицы, в трех домах отсюда, уже несколько часов торчит человек.
Я посмотрела в ту сторону и, конечно, ничего не увидела.
— Считаешь, он имеет отношение к нам?
— Если бы он так часто не поглядывал в сторону дома, заклинание не сочло бы его опасным.
— Навестим его?
— Непременно, — усмехнулся Адам и первым сбежал со ступенек.
На углу дома и впрямь обнаружился человек. Он стоял за фонарем, будто намеренно следя за тем, чтобы не попадать в круг света. Зато все проходящие мимо у него как на ладони.
Заметив наше приближение, человек попытался скрыться в переулке, но Адам быстро настиг его. Подождав, пока все закончится, я подошла ближе и принялась рассматривать незнакомца.
Им оказался высокий и тощий, как жердь, парень, одетый в коротковатую полицейскую форму. Штанины заканчивались на уровне лодыжек, да и мундир на нем болтался. Да парень ведь совсем молодой, ему едва ли двадцать исполнилось. Под пристальным взглядом Адама он замялся и спрятал фуражку за спиной, отчего его соломенного цвета волосы тут же вымокли под дождем.
Поздно. Я уже увидела номер отделения полицейского участка. Того самого, из которого нас сегодня навестил констебль.
— Что ты здесь делаешь? — сказал Адам.
Ни его тон, ни выражение лица нельзя было назвать дружелюбными.
— Я… — парень замялся, испуганно стреляя голубыми глазами по сторонам. — Я получил приказ патрулировать эту улицу.
— В десятом часу вечера? — хмыкнул Адам. — В проливной дождь?
Я вышла из-за спины Адама, попав на свет, и полицейский побледнел еще сильнее. Какой нервный. Неужели никогда не видел духов? Или он из тех суеверных людей, что считают, будто духи способны вытянуть чужую душу, и свиток их не остановит?
Как-то обидно. Если верить зеркалу: даже в этом обличье я вполне симпатичная.
— Д-да, — смущенно кивнул парень, отведя взгляд.
— Так я и думал, — сквозь зубы выплюнул Адам. — Ты здесь, чтобы отвадить от моего агентства клиентов.
Судя по разлившемуся румянцу на лице полицейского, он попал в точку.
Глаза Адама потемнели от гнева, а кончики пальцев засветились серебристым. Я кожей почувствовала, как потоки силы облепили его тело. Влажные волосы Адама, рассыпавшиеся по плечам, в одно мгновение высохли — слишком уж много энергии бурлило вокруг.
Я бы сделала шаг назад. Просто на всякий случай.
Вот и полицейский подумал также. Он шарахнулся в сторону, а румянец сменился восковой бледностью. Как бы он в обморок не шлепнулся. Вот уж не думала, что в полиции работают люди без предрассудков, готовые принимать на работу даже столь нежные «кадры».
— Я не знал… — выпалил он. — На днях я провинился, и констебль Шарсон сказал, что я смогу загладить свою вину, если подежурю здесь до полуночи.
— Что он тебе велел? — отрывисто бросил Адам.
— Под любыми благовидными предлогами отсылать людей, желающих приблизиться к семнадцатому дому.
Семнадцатый дом — это как раз наш.
— Но зачем? — вырвалось у меня.
Я и не ожидала такой подлости от констебля, ведь мы были на одной стороне. А вот Адам не выглядел удивленным. Взбешенным, свирепым и готовящимся мстить — каким угодно, но только не удивленным.
— Полиция боится конкуренции, — повернувшись ко мне, объяснил он. — В случае, если мое агентство станет успешным, то дополнительное финансирование от города перераспределят в мою пользу.
— Я… не знал, — вновь покраснел полицейский. — Я думал, здесь притон или что-то вроде того…
Совесть у парня есть — это хорошо. Но нехорошо, что он лишил нас клиентов, когда они нам так нужны! Я приблизилась и влезла в разговор, прежде чем Адам заговорил. Или, скорее, разразился потоком проклятий, что читались в его прищуренных глазах.
— Как тебя зовут? — быстро спросила я у полицейского.
— Кельвин Кларксон.
— Кельвин, ты знаешь этих горожан? Тех, что приходили сегодня?
— Не всех… — поразмыслив, ответил он. — Но двух посетительниц точно знаю. Миссис Дороти Найджел — владелица булочной в квартале отсюда. И мисс Рэйчел Арвиндсон — дочка швеи. Мы как-то виделись в церкви…
Парень густо покраснел и осекся.
Адам вопросительно вскинул бровь, и я взглядом попросила его не вмешиваться. Сдается мне, его напор только спугнет Кельвина.
— Отлично. Ты понимаешь, что мы вполне можем подать на тебя жалобу? Ты распугал нам клиентов, — строгим тоном продолжила я и тут же подсластила пилюлю. — Но тебя ведь ввели в заблуждение, верно? Твоей вины здесь нет. И все же сегодня первый рабочий день агентства, и оно нуждается в этих клиентках. Сейчас же отправляйся к
