удивлению, поняла, что это голоса. Они говорили со мной, требовали и молили. Голоса в голове — это всегда плохо, даже для духа.
«Помогите!»
«Освободите нас…»
«Мамочка»
— Они хотят, чтобы мы помогли, — бессвязно пробормотала я.
Мне удалось приподнять голову, пусть она и взорвалась новой порцией боли, чтобы посмотреть на сосредоточенного Адама. Да что у меня может болеть?! У меня и тела-то нет!
— Кто они? — спросил Адам, глядя прямо мне в глаза. — Скажи, Кэти. Ты сможешь.
— Разумные существа… — тихо прошептала я. — Они где-то рядом и умоляют о помощи.
Хотела бы я знать, что это значит! Голоса твердили одни и те же заученные фразы, никак не помогая. Но можно попробовать ориентироваться на громкость. Боль немного стихла, и я нашла в себе силы сделать круг по тупику. Если я права, то источник звуков — это…
Я ткнула пальцем прямо в Мэпси.
— Это странно, но голоса будто исходят от нее.
Собака ощерила зубы и зарычала. Если бы не сдерживающее ее плетение, она вцепилась бы в мою руку.
— Мэпси? — уточнил Адам. — Ты уверена?
Для проверки я отошла, и голоса стали тише, зато их мольбы звучали еще яростнее. Настолько, что виски снова заломило от боли.
— С тобой говорит собака? — растерянно спросил Кельвин.
— Нет, — ответила я. — Но голосов минимум три, и все они точно исходят от нее.
Адам на мгновение обернулся и прислушался к чему-то доступному только ему. Его и без того настороженный взгляд стал бритвенно-острым, и Адам отрывисто бросил:
— Забираем собаку и уходим. С остальным будем разбираться позже — я чувствую приближение теневика.
Вряд ли можно найти другие слова, обладающие тем же живительным эффектом. Кельвин испуганно прижал к груди блокнот, а моя головная боль ушла на второй план.
Адам наклонился к Мэпси и подхватил ее на руки. Она щелкнула зубами, но сковавшее ее плетение работало не хуже намордника. Выпрямившись, Адам пошатнулся и с удивлением посмотрел на собаку.
— Она удивительно тяжелая для ее размеров.
— Это из-за влияния теневой стороны? — спросил Кельвин.
— Вероятно, — дернул плечом Адам.
Он сжал челюсти и сделал несколько шагов — прямо к разрезу, который он проделал, чтобы распахнуть теневую сторону пространства. Я с беспокойством наблюдала за ним — на лбу Адама выступила испарина, словно он нес не едва достающую до колена собаку, а тащил груженую дровами телегу.
— Давай я попробую, — предложила я. Адам не отреагировал, и я добавила: — Я все равно не чувствую веса, а тебе еще запечатывать пространство.
Адам нехотя передал мне Мэпси. Едва у него освободились руки, как он тут же принялся плести заклинания — как минимум четыре окутало Мэпси, а остальные три достались нам с Кельвином.
Мэпси скалилась, метя зубами в мой локоть, но заклинания Адама не оставляли ей шансов. Даже странно, что у нее вообще получается шевелиться.
Через пару минут мы втроем оказались в переулке. В воздухе все еще зияла прореха на теневую сторону, из которой тянуло могильным холодом. Будь я живой, волосы на затылке встали бы дыбом.
Адам вскинул ладони. Между ними сгустились тени, и они залатали дыру, проделанную заклинанием. Со чмокающим звуком пространство слилось воедино, и перед нами снова появился тупик.
Кельвин громко выдохнул и сделал новую запись в блокноте.
Мы устало переглянулись и направились вниз по улице. Даже не пытаясь имитировать ходьбу, я плыла по воздуху с собакой в руках и размышляла о том, что Адама не на шутку встревожили голоса в моей голове. Надеюсь, он не откажется от контракта со мной и не отправит обратно на Изнанку. От одной только мысли об этом в груди появилась тяжесть.
Задумавшись, я не сразу поняла, что мы направляемся не к миссис Морриган, а в Агентство. Еще два поворота, и мы выйдем на нашу улицу, а там и до самого здания рукой подать.
— Предлагаю сначала хорошенько отмыть Мэпси, а уже потом вручить ее хозяйке, — предложил Адам. — Вряд ли та захочет увидеть свою любимицу в таком плачевном виде.
Мэпси и впрямь не помешала бы ванна. И все же что-то не так. Я резко остановилась и прислушалась к себе.
— Волнуешься из-за голосов? — поравнявшись со мной, спросил Адам. — Я сегодня же сообщу магам, что на теневой стороне остались неупокоенные призраки, которые сумели достучаться до тебя. И тогда…
— Но они все еще здесь, — сказала я.
Адам с удивлением уставился на меня, и я поспешила объяснить.
— Головная боль и звон в ушах почти исчезли, но я все еще слышу голоса. Они упорно твердят одни и те же слова. Так тихо, что я едва могу их расслышать, но они никуда не исчезли.
Мы все втроем уставились на Мэпси. Наверняка дело именно в ней. И что вообще за собака такая, способная безмятежно спать на теневой стороне? Если только она сама не…
Мэпси вдруг встрепенулась и, легким движением сбросив несколько заклинаний Адама, повернула голову ко мне. Готова поклясться, в ее взгляде светилась насмешка.
— Адам… — тихо пробормотала я. — Что-то не так...
Не успела я договорить, как Мэпси вывернулась из моих рук, словно Адам не накладывал на нее никаких плетений. Я попробовала поймать ее за хвост, но она буквально прошла сквозь мои пальцы.
Адам бросился ко мне, но тщетно — Мэпси уже спрыгнула на землю и с недобрым прищуром уставилась на нас.
Кажется, у нас проблемы.
Очень большие проблемы! Мэпси наклонила голову набок, отчего ее шея громко хрустнула. Живым существам такие фокусы не под силу, но собака этого и не заметила. Она широко расставила ноги и разразилась булькающим лаем — не столько испуганным, столько недовольным.
— В ней что-то изменилось, — насторожился Адам, выставив ладонь перед собой. — Я проверял ее, и она была собакой. Но сейчас плетение идентифицирует ее иначе…
Его пальцы задвигались, будто он перебирал струны.
Кельвин попятился и достал с пояса длинный жезл — артефакт, которым оснащены все патрульные. Сдается мне, это причинит
