Обсидиан – «вулканическое стекло», магматическая горная порода, прошедшая через быстрое охлаждение. Имеет окрас от чёрного до красновато-бурого, характерный излом и стеклянный блеск. С обсидианом связано много мифов и легенд, поскольку он чаще всего встречается в местах извержений вулканов. Ранее обсидиан применялся для изготовления стекла, орудий труда и украшений.
Козерог – вид горных козлов, обитающий в Европе и Азии. Самцы этих крупных животных имеют внушительные рога, длиной около 1 метра. Кроме этого козероги обладают феноменальной способностью карабкаться по самым трудным горным поверхностям, забираясь на самые труднодоступные вершины.
В древности и в Средние века европейский козерог (ибекс) был объектом сильной мистификации, из-за чего его кровь, мясо, внутренности и даже экскременты использовались в медицинских целях. Черепа, рога и кости были частью мистических ритуалов. Это превратило козерога в ценную добычу для охотников и привело к практически полному их истреблению – из многотысячной популяции уцелело лишь порядка 100 особей.
Сегодня, благодаря усилиям по сохранению этого вида, популяция достаточно многочисленна, и козерога можно встретить во многих частях Альпийских гор.
* * * * * * *
Сады сгнивших яблонь
Вы созданы для счастья. Если вы не можете его достичь, это полностью ваша ошибка.
Жюльетта Бенцони
Тот, кто смотрит вне себя – спит,
кто начинает смотреть внутрь себя – просыпается.
Карл Густав Юнг
Когда минул день плодородия, прошёл праздник урожая, а листва на деревьях получила позолоту, под занавес сумрачного утра, из каменного капкана столицы выехал всадник. Укутанный в серый плащ с нашивками посыльного, он был в стёганном дублете, с чёрным шапероном на голове и в рукавицах сокольничего со свежими следами хищных когтей. Всадник спешил – его вороной конь, постоянно получавший шпоры, храпел и разбрызгивал грязь подкованными копытами.
Он вёз больше чем послание, особый груз – мальчика пятнадцати лет Это был сын одного из старших офицеров, большой выдумщик с горящими глазами и непокрытой головой.
Глеб был оглушён звуками своей бурной фантазии. Воображение рисовало ему чудные вещи под песни волынок и мерный стук барабанов. От быстрой скачки картина перед его глазами постоянно менялась – башни, парки, жилые и общественные здания чередовались в неведомой последовательности, создавая запутанный лабиринт. Всецело доверившись опытному всаднику, он просто наслаждался скоростью, смотрел по сторонам и на ходу считал дома с крышами из терракотовой черепицы:
– Один, два, три… – Глеб задерживался глазами на тех, что ему понравились, – четыре, пять… у этого крыша прохудилась – плохо, холодно будет… шесть, семь, восемь.
Выдохнув, он словно успокоился и перевёл взгляд на небо, прогонявшее тучи, которые совсем недавно пролились дождём.
Всадник мчался сквозь поселения людей – суетливых, трудолюбивых, честных и не очень. Разных. Напористым криком разгонял зевак, норовивших попасть под копыта. Вскоре он выбрался из города – вороной конь вынес его в глушь, туда, где воздух был чище, а желания сильней. Туда, где пахло свободой, где осенью небо всегда казалось выше, и вечер наступал раньше.
Лента дороги запетляла, начала прирастать перекрёстками, расширяться и сужаться. Окружавший их пейзаж постоянно изменялся – холмы, леса и редкие постройки чередовались друг с другом, и только далёкие горы стояли вдалеке неподвижными мрачными часовыми, скрывавшими горизонт. Быстрая скачка продолжалась почти час. Всадник за всё время ни разу не останавливался и не сбавлял темп, пока они не оказались на холмистой равнине, заполненной деревьями.
Посыльный резко натянул поводья. Конь захрапел и сбросил скорость, вырывая копытами мокрые клочья травы. Скачка оборвалась резко и внезапно.
Глеб быстро спустился вниз, с наслаждением почувствовав под ногами неподвижную твёрдую поверхность, а не конскую спину. Дорога немного утомила его, и он мысленно позавидовал выносливости посыльного.
Парень обернулся назад, желая поблагодарить всадника, но тот не сказал ни слова. Привычным движением качнулся в седле и шевельнул ногами. Конь, получив шпоры, снова взбил клочья грязи на раскисшей от дождя дороге, сорвался с места и исчез за деревьями.
Глеб испуганно замер на месте, в растерянности и удивлении. По привычке потёр потные ладошки одну о другую и осмотрелся. Пока он добрался сюда, тучи немного отступили, а небо просветлело. Поблизости никого не было, кроме деревьев, стоявших плотным строем, как на военном смотре. Мальчик наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что ему говорили, но вдруг понял, что не знает, зачем он здесь оказался. Словно он провалился в сон, или, наоборот, спал всё остальное время и только сейчас проснулся.
Конец ознакомительного фрагмента.
